Чтение онлайн

Азарина встала.

— Спасибо за науку, дед. Дея, что встала, уши развесила? Пойдем посмотрим, как там наши гости развлекаются!

Деяна, и правда с любопытством прислушивающаяся к разговору, вслед за доной Брит вышла на улицу.

Мужчины катали друг друга по земле, расходились в разные стороны, опять сходились, рычали, словно дикие медведи. Дею это представление не столько забавляло, сколько пугало. Она отошла в сторону, к порогу дома, ожидая дальнейших указаний хозяйки. Дона Брит, хоть и подошла ближе, а смотрела на творящееся без особого интереса. Посетители, поглощая с прихваченных с собой тарелок, еду, улюлюкали, потрясали ложками и всячески выражали бойцам свое одобрение или негодование.

— А что тут проэсходыт?

Дея вздрогнула, обернулась. Рядом стоял Кагыр, держа в руках мешочек с лесными лечебными травами.

— На одын дэн оставыл… оста-вил — уже драка.

— Это не драка! — поспешила его успокоить девушка. А то степняк полезет молодцев разнимать, покалечит еще кого-нибудь! — Это они силой меряются. Скоро праздник. Летний Громовник. Танцы будут, соревнования разные. Мужчины удаль свою показывают.

— А-а, — протянул тижиец безразлично. И хотел было зайти в дом, но его заметили.

— О! Степняк! Иди сюда, силой померяемся! Да не бойся, мы понарошку, без крови! Иди, вы ж это дело любите!

— Дратся надо за что-то, — хмуро сказал Барот. — А не дла забавы.

И отправился на кухню.

Дея задумчиво смотрела ему вслед.

Бажена бежала. По спине ее тек пот, словно у какой-нибудь крестьянки, но сейчас это ее совсем не волновало. Рассказать! Скорее рассказать девочкам о своей маленькой победе! Теперь, после того, как отец пошел на попятную насчет Бороздки, она поняла, что может многое. Почти все! И платье с атласной лентой, девочки должны похвалить ее платье! И никаких перьев на голове! И айфра! Ей привезут с востока лучшую струнную айфру! Даже если матушка считает, что играть на ней неаристократично! И никто ей не запретит дружить с тем, с кем ей захочется! И она еще погуляет на свадьбе у Старшей Старостинки!

Денька… Ее зовут в деревне Деня. Потому что младшую прозвали Ночкой. Словно корову, право слово! Деревенские нравы…

А Денька… Она…

Она стояла на помосте посреди городской площади и смотрела на Бажену. На Жене было красивое, яркое платье, семейные драгоценности, на деревенской девке — рубаха. Грубая, темная. Но даже на такой ткани все равно были видны кровавые струи, появлявшиеся, когда хлыст касался Денькиной спины…

— Это ты виновата! — вскричала младшая Старостинка, одновременно нелепо и грозно потрясая пустым ведром. — Ты!!!

Бажена попятилась. И упала в лужу. В том самом единственном красивом платье, что у нее было. Рядом хрюкнула свинья. И Жена вдруг испугалась. Испугалась так сильно, что ее замутило. Потому что внезапно осознала, что она сейчас думала о платье. О ПЛАТЬЕ! Когда на помосте секли Деньку. Платья было очень жалко, платье было ее давней мечтой. И Старостинку тоже было очень жалко. И под крик боли Бажена схватила подол платья — уже изрядно испачканный грязью, и рванула ткань. И еще. И еще. И еще. Она плакала и рвала самую ценную вещь, что у нее была. Потому что люди должны быть важнее тряпок.

— Тапок? Что она сказала, доктор? Какой тапок?

— Вена Хлад, успокойтесь. Девочка просто бредит. Не обращайте на ее слова никакого внимания.

"Они и так всегда поступают подобным образом."

— И прикажите поменять здесь все, вплоть до ночной рубашки, младшая вена мокрая, словно до сих пор бегает под проливным дождем. Не волнуйтесь, у вас очень сильная девочка, она поправится. Просто эмоциональное потрясение наложилось на физическое перенапряжение, а тут еще этот ливень.

— Какое у нее может быть потрясение? — удивилась Береслава вен Хлад. — Она ушла гулять! Под солнцем! Возле дома!

— Дорогая, ну мало ли, может ей встретился кто-то из деревни. Эти грубияны одним своим видом могут довести приличного человека до глубокого потрясения, не говоря уже об их манерах.

— Анджей, надо запретить ей гулять за пределами сада! Это было так опрометчиво!

Доктор Инт устало вздохнул.

— Как бы то ни было, вены, в любом случае ей нужен покой и уход. Я сделал все, что мог, остальное доделает природа. Бажена хоть и весьма нервная и одухотворенная личность, но здоровье у нее крепкое, так что я уверен, через несколько дней она вполне будет способна танцевать без устали. Жар почти спал, думаю, завтра она придет в себя.

— Вы уверены? Но…

Закрылась дверь, вырывая из мира Бажены посторонние звуки. Какое-то время перед ее глазами проносились малопонятные образы, а потом пришел покой. И обессиленная девушка отдалась на его милость.

***

Окончательно очнулась Бажена под утро. Скинула на пол мокрое одеяло, закуталась в халат и, шлепая босыми ногами по не по-летнему холодному полу, дошла до окна. Занимался рассвет. Над садом вроде бы еще царила ночь, но небо уже начинало светлеть. Словно обещало миру: скоро солнечные лучи согреют все своим теплом. "А будут ли лучи?" — задумалась Бажена. И решила, что должны быть. Должны. Не могут же дожди лить вечно!

Когда служанка принесла ей завтрак, Жена уже сидела на кровати с книгой в руках: полуодетая, но решительная. Во сне ей приснилось, что она смогла переспорить отца — небывалое событие! — и взбудораженная этой мыслью и смутными образами то ли из сна, то ли из бредовых видений, вена неожиданно приняла решение попробовать поспорить наяву. И не только поспорить.

— Помоги застегнуть! — приказала она строго, видя на лице вошедшей служанки желание возразить. Матушка, конечно, приказала из постели ее не выпускать. И пусть! Она… Она сама…

Что?

Чужие руки коснулись спины, взялись за шнуровку. Бажена спросила:

— Где родители?

— Уехали.

Понятно. Почувствовав, что ткань плотно облегла тело, девушка обернулась.

— Пусть заложат летнюю коляску.

Удивление, проступившее на лице служанки, заставило вену улыбнуться.

— Поскорее! — отвернувшись к окну, сказала она, не в силах грозно кричать. Женщина пару секунд топталась на месте, потом, наконец, вышла. Бажена облегченно выдохнула, словно одержала только что значительную победу.

Город! Ей надо в город. К девочкам. К их айфре. К портнихе. К… Куда-нибудь, где она сможет дышать, а не задыхаться. Хотя бы на пару часов. Собраться с мыслями, обрести уверенность, убедить для начала саму себя, что она действительно права. И только потом — идти убеждать родителей. В "Философском диспуте" Игина Красноречивого написано, что оратор способен убедить толпу в чем угодно, если сам верит в то, что говорит. Что ж, посмотрим.

К своему великому удивлению, Бажена действительно через полчаса отправилась в город. А ведь она всерьез думала, какими угрозами заставить слуг ее слушаться. Значит, самой не верилось, что ее приказ исполнят. И все-таки — исполнили. Ее ли в том заслуга? И почему запрягали так долго? Надеялись, что вернутся родители, и сразу станет понятно, что следует, а что не следует им делать? За что накажут, а за что…