Чтение онлайн

Варвары один за другим покидали борт, попадая в объятия своих женщин. Даже юные ринки не стеснялись при всех обнимать и целовать своих женихов – встреча тоже была ритуалом. Боги должны видеть, как они рады и благодарны, тогда и в следующий раз море вернёт их мужчин невредимыми.

Тар следил за всем этим с тихой спокойной радостью, не забывая время от времени бросать взгляды на жену и дочь.

Те же вдруг отвлеклись, уставившись на уже полупустую палубу, и капитан понял, что женщины заметили гритку.

Девушка стояла так же тихо и безучастно, как и всё время, пока корабль входил в гавань. Клок старого паруса, которым она накрыла плечи, трепало ветром, и тот не скрывал ни мятого несвежего платья, ни спутанных волос.

Против воли капитан бросил быстрый взгляд на дочь, чтобы убедиться, что с Льекой всё нормально.

А вот с гриткой дело обстояло даже хуже, чем он думал. Девушка стояла неподвижная и безучастная ко всему, и так глубоко ушла в свои мысли, что даже не услышала, как в толпе встречающих, куда только что спустился Габ, раздался горестный вой. В следующий миг наверх по трапу метнулась женская фигура. Спускающиеся на берег рины расступались, давая ей дорогу, сочувственно смотрели вслед.

Это была Гела – мать Габа и Вика. Похоже, она только что узнала, что её сын погиб.

Капитан встревожился, увидев в руках женщины короткий нож, и крикнул:

– Таур!

Керт обернулся, в мгновение оценив ситуацию, и кинулся на палубу. Но как бы он ни был быстр, уже не успевал прийти гритке на помощь.

– Гела! Стой! – властно крикнул варвар. – Она уже ответила за кровь Вика!

К счастью, дорогу обезумевшей от горя женщине загородил Зелин.

– Госпожа! – мягко сказал он. – Остановитесь! Отдайте нож!

Глаза ринки метнулись в сторону.

– Бери, - покорно сказала она, и, когда лекарь протянул руку, отчаянно полоснула его по ладони.

Раб отпрянул всего на мгновение, но этого было достаточно – Гела кинулась вперёд, оттолкнула лекаря и занесла нож.

– Стой! – прорычал подоспевший варвар, хватая ринку, однако женщина вырывалась как безумная, и сумела полоснуть Илис по бедру.

Керт вырвал нож и выбросил его за борт.

Мать погибшего Вика упала на колени и зарыдала. К ней подбежали другие женщины, но варвар смотрел не на них, а на Илис.

Девушка побелела, но, несмотря на то, что платье быстро пропитывалось кровью, не сдвинулась с места. В её взгляде не было страха, только сожаление, и от этого сожаления он вдруг взъярился:

– Почему ты не бежала? – прорычал он, хватая девушку за руку. – Ты что, не понимаешь? Она могла убить тебя!

– Пусть, - равнодушно ответила гритка и отвернулась.

Прорычав сдавленное ругательство, он поволок Илис за собой. Зелин торопился следом, кровь обильно стекала с его раненой кисти.

– Позволь мне перевязать её, - тихо попросил раб. – Ей трудно идти!

– Себя перевяжи, - рявкнул варвар и подхватил девушку на руки.

Этой маленькой гритке всё же удалось вынудить его снести себя на берег на руках, и он был так зол, что готов был завершить то, что не доделала Гела. В этот момент Таур Керт не хотел думать, что девушка вовсе не виновата в том, что случилось. Это равнодушное «пусть» взбесило его сильнее её надменной гордости, ведь оно значило, что ей лучше было умереть, чем жить с ним!

Женщины, мимо которых он пронёс Илис, смотрели на неё с брезгливым любопытством, а мать, к которой он подходил всё ближе, с тихим ужасом.

– Кто это? Кто она? – слышал варвар за своей спиной женский шёпот и негромкие голоса мужчин.

«Немудрено», - внезапно подумал варвар. Он словно только сейчас понял, как выглядит гритка со стороны – в своём потрёпанном мятом платье с оборванными рукавами, с волосами, спутанными ветром, с отрешённым равнодушным взглядом.

Она выглядела так, словно её пускали по кругу всё время плавания, и пленница дошла до такой степени усталости и отупения, что больше не чувствовала собственного тела.

– Таур, - тихо сказала мать. – Надеюсь, ты не потащишь её домой? Понимаю, вы все молодые здоровые мужчины, и для разрядки вам нужна была женщина, но нести домой корабельную шлюху… Оставь её здесь, в порту! Ей помогут…

Он так стиснул зубы, что женщина испуганно смолкла.

– Запомни, мама, - отчётливо сказал её сын, и лицо его закаменело от сдерживаемой ярости. – Эта женщина будет жить в моём доме. Она не шлюха. И у неё никого не было, кроме меня.

Сейла была умной женщиной и знала, когда нужно смолчать. Хватило и того, что к ним прислушивались, и после слов сына шёпот смолк, а потом разгорелся с новой силой.

Она выяснит всё дома, а после найдёт способ избавиться от этой рыжей девки.

Капитан спустился с корабля последним. Жена и дочь бросились было наверх по трапу, но мужчина сделал знак оставаться на месте.

– Ну наконец! – крепко обняла его жена, а дочь, повизгивая, пыталась пролезть в тесный круг родителей, и Тар сгрёб её большой рукой, притягивая к себе.

– Как долго я тебя ждала! – сказала Марита, отрываясь, и жадно вглядываясь в глаза мужа.

– Отец, кто та девушка, которую ударила ножом Гела? – приставала любопытная Льека.

– Кыш! – строго приказала мать. – Об этой особе мы разговаривать не будем!

Но капитан неожиданно возразил жене:

– Льека уже почти взрослая, через месяц ей восемнадцать. Лучше, если она узнает от меня, а не будет собирать сплетни среди подружек и их матерей.

– Ты совсем с ума сошёл! – возмутилась Марита. – Учить ребёнка такой грязи!

– Помолчи, женщина! – сказал Тар сурово и повернулся к дочери. – Эта гритка заслуживает только жалости. Она купила мир провинции Реан ценой своей крови.

– Она возлегла на жертвенный круг? – ахнула Марита, а Льека побледнела.

– Бедняжка! – тихо прошептала девушка.

– Всё! – решительно оборвала Марика, укоризненно взглянув на мужа. – Ты расскажешь мне всё дома. – Идём же, милый, мы с Льекой приготовили такой праздничный обед!

Она увлекла за собой мужа, и больше до самого вечера они не сказали о рыжей гритке ни слова. Лишь ночью, лёжа на крепком плече Тара, Марика спросила:

– Он что, отдал её команде?

– Нет, - коротко ответил капитан, и они снова замолчали.