Цена молчания
Шрифт:
Ольга попросила остановить машину на полпути. Какая-то тупая боль в груди, которая доселе была ей неизвестна, казалось, не может уместиться в маленьком салоне автомобиля.
Сколько силы воли и самообладания понадобилось для этого прощания, сколько усилий, чтобы промолчать. Если бы только он сказал... А что он мог ей сказать? Что любит? Что не хочет уезжать? Позвать ее с собой? Нет, Ольга помнила, что он четко поставил рамки и сроки их совместного времяпрепровождения.
«Молчи, молчи...» – она повторяла это как мантру, как молитву, когда прощалась с Островским.
Квартира встретила слоем пыли и тишиной. Ольга захлопнула дверь и поняла, что сил больше нет, сползла по стенке на пол и уткнулась лицом в колени. Комок в горле разорвался, вырываясь мокрыми дорожками из глаз. Никогда почти за тридцать лет она не плакала из-за мужчины, но все бывает впервые. И все проходит...
Подкатил новый комок, на этот раз не слезы, а тошнота. Сбросив обувь, Ольга бросилась в туалет, ее как будто выворачивало наизнанку, желудок заходился спазмами, а из глаз продолжали катиться слезы уже от приступа рвоты. Когда он закончился, она продолжала сидеть на холодном кафельном полу, тяжело дыша, пока из транса ее не вывел звонок телефона в кармане.
– Привет, – весело пропела Наташа в трубку. – Уехал твой писака?
– Да, – хрипло ответила Ольга.
– А что с голосом? Только не говори, что ты расстроилась по этому поводу и сейчас льешь слезы?
– Все нормально. Плохо себя чувствую.
– Тогда сейчас приеду и подлечу тебя хорошим вином. Идет? – спросила подруга.
– Хорошо.
– Договорились. Через полчаса буду.
«Ну вот, жизнь возвращается в привычное русло».
Ольга заставила себя подняться, принять душ и даже улыбнуться запотевшему отражению. Никому не стоило видеть ее состояние, она с этим справится сама.
Наташа, казалось, смела в магазине все, что попалось под руку, потому что ввалилась в квартиру с двумя огромными пакетами со словами:
– Я подумала, что у тебя в холодильнике мышь повесилась.
– И оказалась права, – подтвердила Ольга.
Вдвоем они ловко орудовали ножами, нарезая нехитрые закуски и вроде бы болтая ни о чем. Наташа долго косилась на уже выступившие синяки на теле, но все-таки не выдержала:
– Твой писака тебя избил что ли? Или так жестко трахал?
– Никто меня не избивал, – рассмеялась Ольга, но от воспоминаний о том, как эти пятна появились на теле, бросило в жар, а живот начало стягивать.
– Ольга, мы были молоды и только, а жизнь такой казалась долгой, неслышно маятник стучал, – затянула Наташа, почти подражая голосу Маркина. Ольга не осталась в долгу и в ответ вполголоса запела:
– Натали утоли мои печали, Натали! Натали я прошёл пустынью грусти полземли! Натали, я вернулся, чтоб сказать тебе прости, Натали, от судьбы и от тебя мне не уйти! Утоли мои печали, Натали!
– Хорошо, что ты сама себе не изменила. Я боялась, что твой писака оставит шрам на сердце, но он оставил только синяки на коже, а они сойдут.
Улыбка сползла с лица Ольги, и возникло ощущение, будто кто-то повернул гвоздь в сердце.
– Фу, – вдруг скривилась она. – Что за отвратительный запах?
Наташа удивленно подняла бровь и ответила:
– Твой любимый болгарский перец, специально для тебя покупала, – и продемонстрировала крупный овощ, разрезанный пополам.
– Ага, – шепнула Ольга, стараясь подавить вновь накатывающий приступ тошноты. Нервы, все нервы и стресс.
Вино было вкусное, разговоры больше не касались Островского, но тарелка с нарезанным перцем вызывала отвращение. Наташа подозрительно посматривала, но молчала.
– Пойдем покурим, – предложила Ольга и поднялась, почувствовав легкое головокружение от выпитого.
– Ты точно в норме?
– Да. Тяжелый был месяц.
«Месяц?» – пронеслось в голове. – «Твою ж... Нет, быть этого не может...»
На балконе стало легче дышать, но мысль о возможных последствиях ее продуктивной работы с Романом не отпускала. Первая затяжка отдалась снова спазмом в желудке, а после второй Ольга почти бегом бросилась опять в туалет, зажимая ладонью рот. Наташа появилась через пару минут следом и наконец высказала вслух вопрос:
– Подруга, а ты часом не беременна?
– Нет, я на противозачаточных таблетках.
– Ну-ну... Но даже таблетки не могут тебе дать стопроцентной гарантии защиты. А если один-два дня забыла принять, то процент действия падает еще ниже. Задержка есть?
Ольга кивнула. Наташа вышла в коридор, вернулась с маленькой прямоугольной картонной коробочкой и протянула подруге.
– Откуда у тебя тест на беременность?
– Да покупала по нужде как-то, но пока дошла до дома, он уже был без надобности. А ты давай это...не тяни. Я буду ждать на кухне.
Ждать долго не пришлось. На белой палочке сразу же выступили две яркие полоски. Да, Роман хотел ее заклеймить, он это и сделал, пусть не совсем так, как планировал.
В мыслях Ольги сейчас не было ни одного цензурного слова, но материться сейчас нет времени, надо решать эту проблему. Она смыла тест в унитаз, чтобы, не дай бог, Наташа не попросила посмотреть, и, призвав все свое хладнокровие, – не зря она столько времени провела с гением пера, хоть чему-то у него научилась – вернулась на кухню.
– Ну что?
– Ничего, – улыбнулась в ответ Ольга.
– Ну слава богу! – вроде бы с облегчением выдохнула Наташа и добавила: – Я поеду через десять минут, за мной должны приехать.
– Очередной кавалер?
– Можно и так сказать.
Едва захлопнув дверь и оставшись наедине со своей проблемой, Ольга ринулась к ноутбуку и нашла телефон ближайшего медицинского центра. Девушка на другом конце провода была до приторности вежливой.