Чтение онлайн

Через двадцать минут Олег остановил машину у открытой террасы кафе, где за одним из столиков уже сидела Наташа.

– Передавай подруге привет.

– Хорошо, – ответила Ольга и, попрощавшись, вышла из машины.

– Это же был Олег? – с интересом спросила Наташа, даже забыв поздороваться, так ее распирало любопытство.

– Он самый, передавал тебе привет.

– О, как! – Наташа хитро прищурилась, но натолкнувшись на взгляд Ольги, убрала лукавую улыбку и добавила: – Я взяла смелость сделать заказ и на тебя, чтобы сэкономить время. Надеюсь, твои вкусы не изменились?

– Спасибо. Рассказывай, как дела.

Это и был тот вопрос, которого ждала Наташа, начав без умолку тарахтеть о том, как она счастлива. Даже принесенный заказ не остановил ее, и она продолжала выдавать едва различимые слова с набитым ртом. Ольга слушала ее и улыбалась – такая она нравилась больше, чем вечно ноющая о своей неземной любви к очередному мужику.

– Кстати, – подняла Наташа вверх указательный палец и полезла в сумочку, – у меня для тебя кое-что есть.

Она положила на стол нечто, похожее на открытку.

– Приглашение на свадьбу, – вслух прочитала Ольга и добавила: – Поздравляю.

– Спасибо. Свадьба через месяц, и если ты согласишься стать свидетельницей, то я буду счастлива.

– И прям все так традиционно будет с этими примочками вроде выкупа, голубей у дверей ЗАГСа, тамады с идиотскими конкурсами и так далее? – Ольга поняла, что страдальческое выражение отчетливо проступило на ее лице.

– Ну, Оль, так же положено… – развела руками Наташа. – Ну все-все, не буду тебя заставлять, попрошу кого-нибудь из коллег, а то, если моя свидетельница на свадьбе с таким лицом сидеть будет, я себя не прощу.

Ольга действительно не любила весь этот пафос и не понимала, зачем вкладывать сумасшедшие деньги в мероприятие на один день. Да, день значимый, но ведь не антураж делает его таковым. Когда они с Олегом готовились к свадьбе, Ольга настаивала на росписи без многокилограммового платья, вычурной прически, банкета на человек сто и крикливого тамады. Сейчас она не хотела обижать Наташу, но лучше будет просто гостем. Да еще и быть свидетельницей на свадьбе бывшего – это точно комично, прав был Олег.

– Наташ, не обижайся.

– Да ладно, – махнула та рукой. – Мне пора бежать на работу. Созвонимся.

– Беги, я рассчитаюсь.

Подруга послала воздушный поцелуй и почти бегом направилась к соседнему зданию.

Несколько следующих дней Ольга работала над сценарием, почти не выходя из дома. Отсылала Олегу готовые сцены и получала в ответ короткие сообщения: «Отлично!», «Здорово!», «Молодец!» и тому подобные. Наконец он перестал использовать односложные предложения и написал: «Завтра начинаются съемки. Заеду за тобой в десять».

Ольга не знала, ответил ли ему что-нибудь Роман, приедет ли, но быть причастной к созданию этой киноленты ей очень хотелось.

Звонок в дверь оторвал от написания очередной сцены.

«Скорее всего, кто-то из соседей», – подумала Ольга, потому что звонка в домофон до этого не было.

Она распахнула дверь и даже онемела от удивления, сделав два шага назад. Незваный гость переступил через порог и сказал:

– Привет.

– Какого черта? – вырвалось у Ольги.

– Я боялся, что мои звонки ты снова начнешь игнорировать.

Ольга на секунду прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Сердце бешено колотилось где-то в горле, а руки предательски задрожали. Она не ожидала, совсем не ожидала его увидеть на пороге своей квартиры. Что сейчас говорить? Что делать?

– Неожиданно…

– И это все, что ты можешь сказать?

Да, весь словарный запас моментально куда-то исчез, и сейчас Ольга не могла составить ни одного осмысленного предложения. Они продолжали стоять в коридоре и смотреть друг на друга. Роман боролся с желанием подойти к ней ближе, дотронуться до лица, запустить руку в волосы, поцеловать слегка подрагивающие губы. Так, стоп! Подобные мысли тут же отозвались ниже пояса, а он собирался оставаться спокойным и поговорить с ней, прежде чем тащить в постель, если это вообще случится. Но мозг с телом жили разными жизнями.

– Мы так и будем стоять? – спросил Роман.

Ольга вздрогнула от звука его голоса и попыталась взять себя в руки, а то это совсем не дело.

– А что ты предлагаешь? Лечь? – вздернула она подбородок.

Взгляд его изменился, и Островский сделал еще один шаг к ней. Слишком близко, слишком трудно сопротивляться законам физики или физиологии. На каком-то животном уровне срабатывал закон притяжения их тел, хотелось срывать одежду как единственную преграду и чувствовать друг друга.

«Рома, держи себя в руках», – подумал он.

«Оля, держи себя в руках», – призвала она сама себя.

– Я предлагаю для начала выпить кофе, который ты вроде бы как гостеприимно должна была мне предложить.

Какая сдержанность! Какое хладнокровие! Какое спокойствие! Какая эмоциональная латентность! Ольга поняла: вернулся тот гений пера, которым был при первой их встрече.

– Кофе так кофе, – пожала она плечами вроде бы безразлично, решив, что тактику Романа стоит перенять. Эмоции уже один раз подвели, повторения не хотелось.

Островский устроился на табуретке и, подперев кулаком подбородок, разглядывал ее спину, пока Ольга ставила чайник, насыпала кофе в кружки и, чертыхаясь, смотрела в пустую сахарницу. Наконец повернулась к нему и сказала:

– Черный, без сахара.

– Хорошо, – улыбнулся Роман, продолжая рассматривать ее.

– Может, ты прекратишь на меня так пялиться? – Ольга чувствовала себя не в своей тарелке от такого пристального взгляда, хоть и старалась не подавать вида.

– Как так?

– Ну… так. Твою же! – не выдержала она. – Вот как у тебя получается одним вопросом поставить в тупик, учитывая, что ты прекрасно понял, что я имела в виду?

Ольга не была сильна в игре «покажи, насколько ты эмоциональный инвалид», у Романа получалось гораздо лучше. Он невозмутимо продолжал сидеть с легкой полуулыбкой, что раздражало Ольгу до зубовного скрежета. Она повернулась к закипевшему чайнику, налила воду в две чашки и довольно резко поставила одну на стол перед Романом, расплескав примерно четверть. Снова чертыхнулась, схватила бумажные полотенца, неровно оторвав от рулона несколько штук, и бросила на стол, где они тут же начали впитывать пролитый кофе.