Цена наследства
Шрифт:
Я закрыл глаза, но образы прошлого вечера не исчезали. Её улыбка, её взгляд, её прикосновения… Всё это словно выжглось в памяти, как клеймо. И теперь я не знал — радоваться этому или сожалеть.
«Какая к чёрту любовь? — вдруг в сознание ворвался голос внутреннего демона. — Ты просто поддался похоти, как последний идиот. Теперь придётся объясняться с отцом, смотреть ему в глаза и врать, что между вами с Катей ничего не было.»
Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Потолок всё ещё казался бесконечным белым полотном, но теперь на нём проступали не узоры, а слова-обвинения: «слабак», «предатель», «позор».
«Ты думал только о себе, — продолжал внутренний голос. — О своих желаниях, своих чувствах. А о том, как это отразится на отце, ты подумал? О том, что ты разрушил его доверие?»
Каждое слово било точно в цель, заставляя чувствовать себя ещё более мерзким. Я перевернулся на бок, спиной к Кате, чтобы не видеть её умиротворённое лицо. Было легче ненавидеть себя, когда я не видел её беззащитной, но девушка лишь обняла меня сзади и прижалась.
«Это не любовь, — настаивал внутренний голос. — Это просто химия, гормоны, инстинкты. Настоящая любовь не причиняет боль близким.»
Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль немного отрезвляла, помогала сосредоточиться на реальности. Но реальность была жестокой: я совершил ошибку, и теперь придётся расплачиваться.
— Не спишь же уже, — услышал я голос девчонки и напрягся.
— Марк, я слышу, как ты дышишь, — по голосу я слышал, как она улыбается.
Её спокойствие раздражало. Или она действительно не понимает, что натворила, или просто делает вид.
Я повернулся и посмотрел в её светло-голубые глаза. Боже, какая она красивая — тёмные волосы разметались по плечам, создавая контраст с фарфоровой кожей, а глаза, словно два аквамарина, блестели в утреннем свете. Но сейчас эта красота только усиливала мою боль.
— Выспалась? — нежно спросил я, хотя планировал сказать совсем другое. Её присутствие рядом сводило меня с ума, пробуждая противоречивые чувства.
Она улыбнулась, и эта улыбка, как всегда, заставила моё сердце пропустить удар.
— Да, отлично выспалась. А ты?
Я улыбнулся и встал с кровати, планируя направиться в ванну. Её взгляд проследил за моими движениями, и я заметил, как она слегка покраснела.
— Тоже неплохо, — ответил я, стараясь скрыть напряжение. — Нужно привести себя в порядок.
Пока я шёл к ванной, заметил, как она быстро оправила одеяло и пригладила волосы. В её движениях была какая-то растерянность, словно она только сейчас начала осознавать, где находится.
— Марк… — позвала она меня, но я уже скрылся за дверью ванной.
Стоя под струями холодной воды, я пытался собраться с мыслями. Ситуация становилась всё более запутанной, и я не знал, как из неё выбраться. Одно я знал точно — нужно держать дистанцию. Ради нас обоих.
Но только не сегодня, тем более после того как услышал, что дверь открылась. Через несколько секунд я почувствовал, как она встала за моей спиной.
— Что ты делаешь? — спросил я, стараясь скрыть волнение в голосе.
— Я… я подумала, что могу помочь тебе, — ответила она, и её тёплые руки коснулись моих плеч, а потом груди, поглаживая и слегка царапая ногтями.
Я замер, закрыл глаза и запрокинул голову, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. Её прикосновение было одновременно и мучительным, и желанным.
— Тогда помоги, — сказал я и повернулся, в глазах малышки промелькнул игривый огонек.
Медленно взял ее руку и положил себе на уже комом стоявший член. Катя замерла, явно не ожидавшая подобного.
Задал ей темп и глаза сами собой закрылись от нахлынувшего блаженства.
Никогда бы не подумал, что буду так кайфовать от дрочки, но девчонка решила этим не ограничиваться.
Встав на колени, она немного помедлила, уставившись на моего «друга».
Ее губы дрогнули.
— И это помещалось во мне? — удивленно спросила она, продолжая манипуляции рукой.
— Не без труда — произнес я и голос дрогнул, когда девушка решилась языком провести по всей длине, от яиц к головке.
«Млять» — прошипел я.
Кайф, сплошной кайф, видеть и чувствовать как ее губы... как они обхватывают, ласкают, сводят с ума.
Ее движения были неуверенными, иногда казалось, что она сомневается в правильности действий, но все равно продолжала. И делала это умопомрачительно.
В пекло всех тех кого я знал и с кем, когда либо бывал, вот то что мне нужно. Вот от кого я действительно кайфую.
Из горла вырвался рык и малышка остановилась, но взяв ее за волосы, «приказал» продолжать и она продолжила.
Каждый вдох, который она делала, казался мне музыкой, а каждый ее жест — танцем, который завораживал и уносил в другой мир. Я чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение, как будто я стою на краю вулкана, готового извергнуться. Я не хотел, чтобы это заканчивалось, но в то же время понимал, что не смогу долго сдерживаться.
«Больше не могу» — мыслено произнес и одним движением поднял девушку на ноги и повернул спиной к себе, облокотив на холодный кафель душа.
Длинный и протяжный стон вырвался с ее губ, когда я одним резким движением вошел в нее.
Она ерзала попкой, требуя еще, подтверждая это словами.
Я вдалбливался в нее неистово, грубо.
Так как она требовала этого сама.
Руками сначала сжал ее одну грудь, потом вторую, девушка застонала и ее ноги заметно начали подгибаться.
Еще мгновенье, еще пару движений, толчков, и мы кончаем почти одновременно, сначала она, а через какую то долю секунды я.
Наше дыхание сбилось. Каждое прикосновение отзывалось электрическим разрядом, пробегающим по телу. Я чувствовал, как её сердце бьётся в том же бешеном ритме.
— С добрым утром, — произнесла она, борясь с прерывистым дыханием. Её голос звучал хрипло и чувственно.
Я улыбнулся, чувствуя, как сердце всё ещё колотится в груди.
— Самое доброе из всех возможных, — ответил я, притягивая её ближе.
Зашел в кабинет и буквально рухнул в кресло, то в свою очередь заскрипело под тяжестью моего веса.
Буквально несколько часов назад я корил себя за содеянное, но утренний душ с Катей, отмел все сомнения.
Хочу быть с ней.