Чтение онлайн

Я робко взяла одно из них — шёлковое платье, нежно-голубого цвета. Ткань переливалась при каждом движении, но я старалась не показывать своего интереса.

В примерочной, надевая платье, я чувствовала себя неловко, словно в костюме, который мне не по размеру. Когда Эли заглянула в кабинку, я отвернулась, пытаясь скрыть своё смущение.

— Ты выглядишь потрясающе! — воскликнула она.

Я натянуто улыбнулась в ответ, глядя в зеркало. Платье действительно сидело хорошо, но я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке.

В каждом следующем бутике моё смущение только усиливалось. Серьги Cartier, браслеты Bulgari, сумочка Hermes — каждый предмет вызывал у меня внутренний дискомфорт. Когда Эли указала на изящное колье из белого золота с бриллиантами, я едва смогла произнести:

— Может, что-то попроще?

Даже когда мы выбирали духи, я старалась не показывать своего интереса к флакончикам от Chanel, Dior и Gucci, словно они были не для меня.

— Мы же не купили тебе белья! — вдруг произнесла Элианора и схватила меня за руку, потащив в очередной магазин. Бедный водитель, который всё это время ходил за нами, поплелся следом, еле-еле удерживая все эти пакеты с покупками.

Мы вошли в бутик Harlette, и я тут же почувствовала, как краска приливает к щекам. Прозрачные витрины с кружевным бельем, девушки-консультанты в фирменной одежде, ненавязчивая музыка — всё это создавало атмосферу, в которой я чувствовала себя крайне неуютно.

— О, здесь у них новая коллекция! — воскликнула Эли, направляясь к стойке с шелковым бельем.

Я же старалась держаться позади, разглядывая узоры на полу и молясь про себя, чтобы это поскорее закончилось.

— Давай подберем тебе что-нибудь особенное! — она уже перебирала вешалки с бельем, а я чувствовала, как моё смущение достигает новых высот.

— Может, лучше вернемся к более… практичным вещам? — попыталась я возразить, но Эли уже заметила что-то, что ей понравилось.

— Вот! Эти комплекты идеально подойдут к твоим новым платьям!

Она начала раскладывать на примерочной стойке комплекты белья: шелковые пижамы, кружевные бралетты, шелковые комбинации. Каждый предмет словно кричал о своей дороговизне, а я чувствовала себя всё более неловко.

— Я… я не уверена, что мне нужно всё это… — пробормотала я, краснея ещё сильнее.

— Брось! — Эли махнула рукой. — Ты же не собираешься ходить в этих… как их там… в хлопковых футболках для сна?

Её энтузиазм был заразительным, но моё смущение только усиливалось. Я чувствовала себя так, словно меня раздели догола и выставили напоказ.

— Давай, примерь хотя бы это! — она протянула мне шелковый комплект нежно-розового цвета.

Я взяла его дрожащими руками и поплелась в примерочную, чувствуя на себе взгляды консультантов. Внутри кабинки я развернула комплект и замерла, разглядывая тончайшее кружево и шелковые ленты. Это было так… так… не похоже на всё, что я носила раньше.

— Потрясающе, — воскликнула Эл, заглянув в кабинку, — Идеально. Её глаза горели восхищением, когда она рассматривала, как изысканное кружево сливается с моей кожей, словно невесомое облако.

Я всё ещё не могла поверить, что решилась на эту покупку. Пальцы машинально разглаживали шёлковые ленты, которые словно струились по телу, создавая причудливые узоры. Каждый изгиб, каждый шов был выполнен с безупречной точностью, а тончайшие нити кружева казались почти невесомыми.

— Я проголодались, пошли перекусим — все так же улыбаясь сказала она и выскочила так же быстро, как вошла.

На кассе она расплатилась за покупку и мы вышли.

Элеонора, что то сказала по английски водителю и тот еле заметно кивнул, быстро укладывая наши пакеты в багажник, а после открыл дверь.

Я хотела сделать это сама, но девушка меня отдернула, давая понять, что тут так не положено.

Сидела я, неловко переводя взгляд с водителя на Эл. Хотя я не понимала ни слова из того, что она говорила, тон и манера были более чем красноречивы. Водитель, казалось, был уже привыкшим к такому обращению — он лишь вежливо улыбался и кивал.

— Куда мы едем? — спросила я, пытаясь сменить тему.

— О, я знаю одно потрясающее место неподалеку, — ответила Эл, доставая телефон и что-то набирая в нем. — Там готовят лучший стейк.

Машина плавно тронулась с места, а Эл продолжила что-то набирать в телефоне, периодически бросая короткие команды водителю. Я смотрела в окно, пытаясь привыкнуть к мысли, что теперь я часть этого нового, немного пугающего, но такого захватывающего мира.

Едва мы вошли в просторный холл, как нас встретил приглушенный свет и атмосфера изысканной роскоши. Стены были отделаны темным деревом с золотыми акцентами, а потолок украшали хрустальные люстры, отбрасывающие мягкий свет на мраморный пол.

Метрдотель в безупречном смокинге встретил нас у входа и, после короткого обмена фразами с Эл на английском, проводил к столику у окна с видом на вечерний город.

Зал ресторана был разделен на зоны элегантными перегородками из кованого железа с позолотой. В каждой зоне стояли массивные столы из темного дерева, окруженные удобными кожаными креслами с золотой отделкой. На столах горели свечи в хрустальных подсвечниках, создавая интимное освещение.

Между столиками неспешно передвигались официанты в строгих черных костюмах с белыми манжетами. В воздухе витал аромат свежеприготовленной еды и дорогого коньяка.

Особое внимание привлекала барная зона в дальнем конце зала. За массивной стойкой из черного мрамора работал бармен, создавая коктейли с виртуозной грацией. Повсюду были расставлены вазы с живыми цветами, среди которых преобладали белые орхидеи и красные розы.

— Что будешь заказывать? — спросила Эл, листая меню, я же его даже брать не стала, все равно ни чего не пойму.

— Закажи мне то, что и себе.

Так она и сделала, а через какое то время нам принесли еду.

— От куда такое отличное знание русского языка? — спросила, когда мы почти все доели.

— Мы из России, — ответила девушка, делая глоток воды — Наш родной отец от сюда, мама работала переводчиком, когда встретила его. Любовь морковь все дела. Он красиво ухаживал за ней, и она вышла за него. Но потом ее жизнь превратилась в ад.

— Значит, ты наполовину русская? — спросила я, внимательно глядя на Эл. Её лицо в этот момент казалось каким-то особенно грустным, несмотря на улыбку.

— Можно и так сказать, — ответила она, отставляя бокал. — Хотя я больше выросла на американской культуре. Мама всегда говорит, что я родилась в США, значит, американка и есть.