Чтение онлайн

– Он работает в контакте с Дубининым. Это самая короткая ниточка.

Решетников скорчил физиономию бегемота, севшего на ежа.

– Что за говорящая фамилия, - в сердцах произнес он.
– Типа Горбачев.

– Ты против?
– с сомнением в голосе спросил Салин.

– Выбирать некогда, - отмахнулся Решетников.

Владислав вышел из кабинета, и в нем вновь повисла тягучая тишина.

Глава четырнадцатая

Натурпродукт

Создатель образов

Глеб вышел из кабинета, чувствуя во всем теле звериную бодрость. На нем был черный костюм в тонкую полоску от Келвина Кляйна и рубашка цвета бордосского вина от Ланвин. Ворот расстегнут - решил обойтись без галстука. Плащ перекинул через руку.

Ирочка готовила кофе. Оглянулась. И, как завороженная, развернулась к нему лицом.

– Кому кофе?
– спросил Глеб, втайне наслаждаясь ее реакцией.

Для деловых встреч выбрал образ "молодой босс мафии на стрелке с крестными отцами". Чуть расхлябанно, но стальной костяк чувствуется.

Ирочка глазками указала на дверь.

– Стас все совещается. Пятый раз варю.

Глеб бросил взгляд на часы. "Данхилл" на простом черном ремешке. Предел скромности по нашим временам. Но, поймав Ирочкин взгляд, понял, деталь точно попала в стиль.

Резко выдохнул через хищно очерченные ноздри. Прошел через секретарский предбанник и распахнул дверь в зал совещаний.

– Общий привет, - бросил с порога.

Медленно обшарил взглядом замершие лица сидевших за длинным столом. Полный комплект заинтересованных лиц: представитель Певицы, зам директора генерального продюсерского центра, двое безликих от фармацевтической фирмы, крашеный блондин с серьгой в ухе из клипмейкерского цеха и Стас, который замутил этот проект.

Стас тоже считал себя человеком творческим, поэтому редкие белесые волоски сгреб в жиденький крысиный хвостик, а на щеках отращивал пиратскую щетину. Но и от коммерции чересчур не удалялся. Носил костюмы исключительно от Хьюго Босса и пользовался "Фарингейтом". Кто-то когда-то напел ему, что это запах авантюристов. По той же причине в заколке от галстука свежей коричневой кляксочкой всегда искрился тусклым золотым крошевом авантюрин камень искателей приключений. Стас числился вторым человеком в агентстве, где кроили, лепили и клепали "имиджи", но служебное положение в личных интересах почему-то не использовал. "Сапожник и должен ходить без сапог", решил Глеб и разговоров о несуразном внешнем виде со Стасом не заводил.

– Нам как раз требуется светлая голова. Совсем зашились!
– первым пришел в себя Стас.
– Может, ты посмотришь? У нас уже глаз замылен.

Он указал на большой экран телевизора. На нем замерла картинка с улыбающейся Певицей. Точная копия кадра, который агентство приготовило для рассылки по прикормленным редакциям.

Глеб плотно закрыл за собой дверь. Подошел к торцу стола. Бросил плащ на спинку кресла. Садиться не стал.

– - Крути кино, - распорядился он.

На экране пошел клип.

Пять клонированных сестер Певицы занимались домашней работой: от глажки белья до вращения педалей велотренажера. Все разом дружно сделали удивленные лица, когда мимо них прошла Певица в обтягивающем вечернем платье. Сестры-близняшки ее узнали и умилились. А Певица, встав в позу чемпионки по фитнесу, изрекла рекламный текст. Следом возник серебристый флакончик со снадобьем для похудания.

– Ну и в чем проблема?
– спросил Глеб, поиграв желваками.

– Видите ли, Глеб Павлович...
– затянул представитель Певицы.

Глеб остановил его, вскинув руку.

– Сначала я скажу, что вижу. Но перед этим задам неприличный вопрос. У вас какое образование, ребята? Кто пять лет обучался киноискусству, эстетике и истории живописи? Может, есть люди с консерваторским образованием?
– Он обвел взглядом присутствующих.
– В порядке самокритики скажу, я окончил сельхозакадемию, кафедру животноводства. Итак, раз здесь нет гениев от Бога и талантов с образованием, то речь пойдет о самом простом. То есть о деньгах.

Глеб ткнул пальцем в монитор.

– Я вижу классный клип для лохов и их лохушек. Потому что только безмозглая лохушка не тронется умом увидев шесть Певиц разом. И только полная лохушка побежит после этого покупать сухих тайских глистов.

– Это специальная витаминовая формула, - попробовал вставить один из бледных фармацевтов.

– Не принципиально, - отмахнулся Глеб.
– Как бывший специалист по откорму парнокопытных, авторитетно заявляю: от кого родился, столько и весить будешь. Чем ни корми. Вывод - это гениальный клип, полностью укладывающийся в рекламную концепцию. Мэсидж, драйв, суггестия и прочая херня присутствуют в полном объеме. Запускаем проект, пудрим лохам мозги глистами... Извини, витаминами. И косим капусту. Бабки делим по справедливости. Кто не согласен?

Представитель Певицы побуравил плохо выбритую щеку антеннкой мобильного.

– Ты прав, Глеб, бабки - это святое, - вяло начал он.
– Но я думаю...

– Думай быстрее, Игорек! А то, пока ты телишься, она опять вес наберет. И все бабки - в трубу! Тогда сам на диету сядешь.

Клипмейкер по-жеребячьи заржал. Но, встретившись взглядом с Глебом, осекся.

– Глеб, дело серьезное, - вступил представитель продюсерского центра. Я рискую больше всех. Из-за этой жрачки для похудания я задерживаю релиз нового альбома.

Глеб пожал плечами.

– Что сказать, Эдик? Работай с Монтсеррат Кабалье. В бабе под сто пудов, а никто не подкатывает с предложением глистов рекламировать. Может, голос хуже?

Клипмейкер захлопнул рот ладошкой и согнулся в три погибели. Острые лопатки затряслись, шевеля гавайскую рубашку.

"Либо на старые дрожжи колбасит, либо "колесико" захрумчал прямо здесь", - поставил диагноз Глеб.

– Да не глисты это, а витамины!
– вдруг завелся другой фармацевт.

Глеб криво усмехнулся.

– Жаль. Можно было бы полить водой, чтобы ожили. И отправить своим ходом в Тайланд. А за витамины надо платить складские расходы. Еще мысли будут?
– Он забросил плащ на плечо.
– Как говорили на комсомольских собраниях, подвожу черту. Либо подписывайте акт, и работаем дальше, либо я сегодня же отзываю заказ из редакций и даю отбой ребятам в Останкине. Ничего не заработаю, но и время больше не потеряю. А о плодотворном сотрудничестве буду помнить долго. Очень долго.

Глеб дождался, когда под его давящим взглядом все опустили глаза, и примирительным тоном закончил:

– Но интуиция мне подсказывает, что до этого дело не дойдет.

Он развернулся. Бросил через плечо:

– Стас, проводи меня!

В предбаннике он достал платок, промокнул виски. Ирочка, увидев его лицо, спряталась в закуток за стеллажом.

– Ты сделал их, Глеб!
– свистящим шепотом прошелестел Стас в самое ухо.

Глеб отстранился. Поиграл желваками на скулах. Отчетливо, чтобы слышала Ирочка в закутке, произнес:

– Полдня, что ты промудохался в прокуренном помещении, лучше бы провел с детьми в парке. В следующий раз так и сделай. Разрешаю.