Чтение онлайн

– Это кого вы так наказали?

– А ты угадай, – сторож расплылся в довольной улыбке.

– Вор?

– Нет.

– Убийца?

– Почти.

– Лес не уважил?

– Точно, и всё же не за это его приковали.

Колован радовался тому, что поставил скитальца в тупик, но играть ему надоело и сторож сознался:

– Шпион он – вот кто. И, думаем мы, что крестианский.

– Да ладно?! – рассмеялся Олег.

– Нечего тут смеяться! – сторож даже обиделся. – Мы этого гада выследили, вместе с дружком. Они вокруг Чуди втыкали штыри какие-то, весьма подозрительные. Зуб даю – это крестианский колдун, не иначе! Хотел на нас порчу наслать, на всех людей, чтобы язвой покрылись!

– А с чего ты взял, что он вообще христианский?

– А кому ещё надобно нам вредить? Мы с единоверцами мирно живём. При Берегине ни одной междоусобицы не было. О старой вражде никто не вспоминает – Китеж стал очень силён. Только сделаешь чего поперёк, так сразу к тебе войско заявится во главе с воеводой. Пераскея – злющая баба, ей как будто соли на раны насыпали. А вот крестианцев мы всё чаще в землях Светлой Веры встречаем. Им запрещают – а они к нам ползут, рассказывают о добром Едином Боге, а сами намёков не понимают, мол: «Оставьте вы нас в покое, мы в своих Богов верим и не хотим от вас крест нести!». Нет, не унимаются. И этот вот, гад…

Колован кивнул в сторону мужика на цепи:

– Штыри свои ставил, а как его ребята увидели, сбежать попытался. Мы за ним кинулись, а его дружок вздумал отстреливаться. Одного из моих парней ранил, да только сам пулю быстро словил. А этого мы тёпленьким взяли, живым, только вот на допросах не колется, гад. Молчит и от боли рычит, да ничего не рассказывает. Вот мы его перед казнью к позорному столбу и приковали: пусть народ на подлеца полюбуется!..

Олег промолчал, ему было понятно, что сторож не зря откровенничает. Чудцы ничего не добились от пленного и нарочно приковали его на рыночной площади, а значит пристально наблюдают за ним – вдруг кто из сообщников «засветится» рядом? Подходить с расспросами было опасно. Даже того, что скиталец просто обратил внимание на пленника было достаточно, чтобы впасть в подозрение. Но этот человек мог знать кое-что важное для Олега, он точно был не разбойником или каким-то там колдуном. Быть может стоило остаться в городе, дождаться ночи и попробовать поговорить с ним?

Нелегко это будет, Чудь много воевала с Тавритой на передовой Зимней Войны, сторожа знали толк в поимке лазутчиков и допросах. Никому они нынче не доверяли и к чужакам относились с пристрастием. Тёмная, лесная глушь и жестокость прошлой долгой осады воспитали в них это.

Потому, отойдя подальше от сторожа, Олег как ни в чём не бывало направился к торговой палатке. За лотком стоял парнишка, шестнадцати Зим – соломенные волосы схвачены кожаным ремешком со стеклянными бусинами: несмотря на молодость у Златки была невеста, которая в знак скорой свадьбы распустила своё украшение. Теперь среди друзей парень ходил гордым соколом, а прочие девушки знали, что сердце молодца занято.

– Тепла в дом, – поздоровался с молодым торговцем Олег. – Как с припасами в городе? Есть что на мен после Долгой Зимы? Запасы общины не оскудели?

– С годами лишь богатеем, – улыбнулся парнишка, но глаза его смотрели на скитальца с сомнением. – Но не за простые ли сказы ты собрался мен свой вести?

– А что, слова нынче подешевели?

– Смотря какие, – сказал Златко вполголоса и подался вперёд над прилавком. – У торгового люда новости порой высокую цену имеют, – забормотал он. – Могу тебе уступить, или вовсе задарма что отдать, если только честно ответишь. В Чуди знают кто ты такой и чем занимаешься: тебе о Нави известно, как о семье родной, а откуда знания такое – никому не рассказываешь. Байку про жену из нор вызволенную народ уже слыхивал, да только мало кто верит. Женщин к дикарям подпускать близко нельзя, они от Нави никогда не возвращаются. Не могла твоя жена о подземниках знать ничего. Но, если ты мне правду расскажешь…

Олег со стуком поставил на прилавок кошель, где звякнуло последнее серебро:

– Мне мясо и ничего больше.

Златко разочарованно выдохнул, но попытка не пытка. Торговец начал подсчитывать прибыль и паковать товар для Олега, а тот, помня совет Колована, внимательно следил за каждым куском. Но пока что Златко всё делал на совесть. Чуть в стороне от мясного прилавка продавались шкурки животных и рукоделие: глиняная посуда, вышитые полотенца, костяные фигурки и красивые деревянные птицы. Олег не удержался, чтобы не прикоснуться к одной из них. Каждое пёрышко крыльев было выточено до мелочей. Тот, кто вырезал подвесную игрушку, очень любил своё дело.

– Птица счастья – она Тепло от бед сберегает, под её крыльями семьи мирно живут, – подметил Златко, чем интересуются. – И дети счастливы, и жена, и все близкие твои тоже счастливыми будут. Возьми, скиталец, вдруг когда-нибудь осядешь, построишь избу, семью себе заведёшь, как все нормальные люди.

– Нет, не возьму. Всё уже было…

Олег вспомнил взгляд, что всю жизнь искал в его душе понимания. Как бы хотелось сейчас обнять того человека, вновь сказать ей самое главное. И ведь всегда хотел скиталец семьи – счастья для себя и для неразумных детей своих. Да только счастье пришлось строить во тьме, и у любви его оказался печальный конец. Но теперь Олег, кажется, знал, кого в этом винить, ради этого он в Китеж и ехал.

Чтобы не терзать больше сердце, он огляделся по сторонам. На рынке было немноголюдно и любой человек – видный. Вот хмурый мужчина – судя по пёстрой коровьей куртке таврит, перебирает самодельные патроны. Он недоволен, товар ему не очень-то нравится – по понятным причинам: мало где научились делать патроны пригодные для стрельбы. Дело было даже не в пуле, а в надёжности гильзы и пороха. А вот местная женщина у соседнего лотка присматривается к домотканой материи. Она не спускает с рук малыша, не больше одной Зимы. Ребёнок притих, вертя в ладошке бубенчик на материнской одежде. По площади бредёт девушка – не в мехах и без костяных украшений как чудцы, а в растянутой рубашонке и коротких потёртых штанах выше лодыжек. Ступни почти босые, прикрыты мягкими кожаными морщиницами – самая простая обувь, которую только можно увидеть.

Девчонка внимательно обходит прилавки, будто ищет чего-то. В серых глазах задумчивость и тоска. Олег сразу заметил с каким недовольством смотрит на неё Златко. Видимо, парнишка её знал хорошо. На плече у девчонки висит сумка – явно пустая. Худощавое тело как у подростка – голодать ей приходится часто. И сейчас она, насторожившись, осматривает мясные лотки. Но как только девица увидела прикованного к столбу человека, то замерла. Рука тревожно коснулась остриженных чуть выше плеч гладких рыжих волос. Она смотрит на пленника не отрываясь.

– Уходи… – шепчет одними губами Олег. – Ну же, не стой там. Иди себе дальше: просто мужик на цепи, чего ты не видела?.. Или ты тоже с ним?

Но она не уходит и смотрит на схваченного «колдуна», а тот отвечает ей злобным взглядом. Слишком долго она на него смотрит, слишком много понимания в её серых глазах, даже страха. Рыжая наконец разворачивается и идёт к одному из прилавков со снедью, но уже поздно – её заметили, и Колован отправился следом.

– Это кто? – торопливо обернулся к торговцу Олег.

– Да просто девка бродячая. Пришла сюда, побирается, а по правде сказать ворует. Только за руку её ещё никто не поймал, вот и трётся на рынке среди честных людей.

– Давно она здесь?

– Уже пару дней. Откуда пришла – сам не знаю, век бы таких не видал.

Бросив ещё не завернутые кульки с едой, Олег поспешил прочь от прилавка. Он шёл прямо к девушке, которая уже что-то выбрала у торговки вяленым мясом и с озабоченным видом начала рыться в сумке.

Он не успел: такой несусветной глупости Олег просто не ждал здесь увидеть. Рыжая хотела расплатиться за еду золотым монастырским алтыном!