Цена слов
Шрифт:
– Конечно не верит, ублюдок! Знает, что у народа силы набрались, чтобы порушить детинец! Вот и вас, своих прихвостней подослал!
Он придвинулся ближе к Олегу, схватил его за волосы на затылке и зашипел прямо в лицо:
– Зря ты связался с наместником, есть сила и против него! Не думает он, что душить народ голодом – самому себе на погибель! Поиграть решил с нами? Что же, сыграем. Коли жить хочешь и девчонку спасти – показывай, где летающий корабль упал!
*************
Олега и Лиску без всякой передышки вытолкали за границы Тавриты и повели впереди ясаков, показывать дорогу к летающему кораблю. Олег знал, зачем нечистым на руку сборщикам нужен редкий металл – для бунта потребуется оружие, а винтовки и автоматы, как известно, достать очень сложно: ничего в общинах не ценилось дороже запасов из Тёплого Лета.
Размышляя над этим, Олег покосился на Лиску. Девчонка топала рядом хмурая и тревожная. Они спаслись ложью, но дело благополучно не кончилось, ведь никакого корабля рядом с Тавритой в помине не было.
– Дедушка, сознайся, ты ведь наврал? – шепнула девчонка идущему рядом Олегу. Опасаясь, что их услышат бунтовщики, скиталец только еле кивнул. Лиска перешла на торопливое бормотание – так, чтобы охрана в пяти шагах позади не заметила:
– Я сразу всё поняла: ты врать не умеешь, а ясаки ложь видеть не могут, как я, ведь я сама часто вру и слово с гнильцой сразу чую. Ты вообще о многом не любишь рассказывать, но то не ложь, а укрывательство правды, но как только про корабль сказал, то я угадала – враньё. А что же дальше-то, дедушка?
Олег не мог ей ответить, он просто вёл людей Турового сквозь лес, сам не зная дороги. Прошло пять, десять минут – тавриты забеспокоились. Руки на автоматах тревожно забарабанили по цевью, всем хотелось скорее увидеть добычу, которую им обещали. Ещё немного и скитальца раскусят, он совсем не умел врать – ложь должна быть надёжной, особенно если ставка в ней жизнь. Ляпнув про целый Небесный Корабль, Олег попал в переплёт круче, чем был. Лжец не так боится попасться, как соврать недостаточно гладко. Как раз этого Олегу и не хватало...
– Эй, старик, где корабль, который ты нам обещал?! – Туровой разозлился даже позднее, чем думал скиталец. Целых полчаса прошло, прежде чем главарь бунтовщиков дёрнул Олега за плащ и резко остановил.
– Ещё немного… – попросил тот.
– Куда немного?! – рассвирепел парень. На этот раз он раскусил обман с первого слова. – Я всю жизнь прожил в этих местах, и слыхом не слыхивал, чтобы рядом с нами корабль упал!
Глядя в разные глаза Турового, Олег пытался выглядеть смирно. Нужно было заболтать ясака, ведь иначе живыми они с Лиской от мятежников не уйдут. Не зря Туровой откровенничал, он точно прикончит ненужных свидетелей, найдись в лесу хоть два корабля.
– Я знаю, за что вы так злы на окольничего, – попытался прощупать почву Олег. – Проигрывать – нелегко. Тавриту захватили, пожгли и разграбили, отняли почти всех быков…
– Да что ты знаешь! – лицо парня стало лишь злее. – А я ведь вижу, как ты на глаза мои смотришь, с большим любопытством! Знаешь, от кого достались? От одного из двадцати извергов, которые мать из Тепла силком вытащили, когда снаряды на снегу ещё рваться не перестали! Вот что значит: «Проигрывать – нелегко»! Видел детинец? Знаешь откуда для такой махины камни нашлись? По стойлам с быками прямой наводкой стреляли! Тельцы на трёх ногах, да с кишками наружу из огня выволачивались, а из наших каменных стоил китежцы себе потом крепость отгрохали, вот как! После войны быков у себя держать нам нельзя. Всю животину в единое стойло загнали, да так их голодом морят, что одни маслы из-под кожи торчат! Никому к своей коровёнке подойти нельзя, а всё по приказу окольничего, чтобы мясо шло на прокорм Китежа! Очень мы здесь захватчиков «уважаем» за это! Пераскея хуже прежнего Вана, тот с Тавритой вёл себя как разбойник – налетит, ограбит и снова в Китеж уйдёт, а эта Змея в кольце душит и с ногами заглатывает, своего не упустит! Сколько Небесного Серебра мы отправим в городище на озере – столько еды нам оставят! Вот куда нас жизнь завела: запасы готовим, а жрут их другие!
Олег понял, как сильно влип: его считали врагом – человеком окольничего и единственное, почему ещё не убили – это ложь про Небесный Корабль, но и она с каждым шагом становилась всё тоньше. Скиталец чувствовал, как растёт недоверие ясаков. Мятежники были готовы убить его прямо сейчас, без рассуждений, кто-то уже снял оружие и прицелился в него с Лиской.
Но вдруг они услышали стук топора – близкий и торопливый, тот частил в тишине, как ненужный свидетель. Туровой огляделся, даже поднял лицо к небу, словно пытался найти невидимого дровосека на хмари.
– Кто здесь?! – зашипел он на скитальца. Олег не знал, но теперь ему больше никто не верил. – Да ты нас в ловушку завёл, к подельникам?!
Туровой схватил скитальца за шиворот, одним махом поставив его на колени, и ствол отнятого автомата упёрся Олегу в затылок.
– Если только ты нас обманул – тебе крышка, никакие слёзы теперь не помогут!
Внезапно стук топора в лесу оборвался. Чащоба затихла так гулко, что, казалось, к ясакам начал подкрадываться лютый зверь. Мятежники испуганно озирались по сторонам в поисках нового лиха. Рядом, за густой калиновой рощей послышался тихий шорох листвы…
Выстрелы грянули со всех сторон разом. Тавриты заметили тени незнакомых людей в лесу и принялись стрелять в ответ. Олег успел обхватить Лиску и, увлекая девушку вниз, бросится прямо на землю. Из кустарника ударила яркая очередь, в глазах запрыгали зелёные блики. Ясаков обстреливали из чего-то сверхскорострельного, оружие глухо и часто трещало, как погремушка змеи. Ближний куст калины сломался, в воздух полетела горелая листва вперемешку с обломками веток. Кто-то из бунтовщиков получил очередь и словно тяжёлый мешок рухнул на землю. Человеку почти оторвало руку, а его покрытый ржавчиной автомат упал возле Олега.
Глаза Лиски сверкнули, она потянулась к оружию, но скиталец её удержал – нашла место учиться стрелять! Их здесь просто прикончат, если вовремя не унести ноги!
– Дедушка, помоги! – кричала воровка, вжимаясь в листву. Олег поднял её и, подгоняя, бросился прочь от побоища. Вслед им летели шальные пули, несколько выстрелов глухо стукнуло в сосны рядом, но ни воровку, ни скитальца они не зацепили.
Ясаки Турового продолжали сражаться. Старые автоматы с винтовками лязгали, но напавшие оказались гораздо сильнее. Олег издали видел, как человек в чёрном комбинезоне исчез прямо у него на глазах – растворился, будто мираж в жарком воздухе. Скиталец ещё никогда с таким не встречался и успел лишь заметить необычного вида оружие, влитое в руку стрелка, и пластиковую манжету на запястье. В ответ на скорострельную очередь, ударили скрипучие автоматы тавритов. Но пули лишь прошили воздух, не найдя призрака – это было всё равно, что воевать с пустотой.
– Бежим! – скиталец продолжал гнать Лиску подальше от перестрелки. Они бросили всё: и сумочку с серебром и проверенный временем автомат Олега и его вещмешок – лишь бы остаться в живых, лишь бы унести ноги от убийц в чёрных комбинезонах!
Лиска рванула вперёд, прикрывая руками рыжую голову. Она была гораздо быстрее и скоро обогнала Олега. В груди скитальца свистело, лёгкие жгло от натуги, Олег задыхался от боли, лес перед глазами поплыл и слился в единую мешанину сосен, травы и кустарников. Вдруг в его плащ вцепились и с отчаянной силой дёрнули вниз. Заметив сквозь туман в голове рыжие волосы и испуганный серый взгляд, Олег понял, что Лиска увидела впереди нечто страшное и спряталась в низкорослом шиповнике.
За кустарником притаилась вырубленная поляна – несколько крепких сосновых стволов повалили, притом оставшиеся пеньки обгорели до черноты, будто по ним прошлось раскалённое лезвие. Неведомые лесорубы бросили древесину гнить на земле, а на освободившемся месте вбили трубы высотой по плечо человеку. В этих трубах не было ничего примечательного, кроме защитного цвета и охранников, стороживших металлические столбы.
На поляну вышел один из призраков в чёрном комбинезоне. Он обвёл дулом скорострельного оружия шиповник, где укрылись скиталец и Лиска, словно точно знал, что там прячутся люди.