Цена слов
Шрифт:
– Ты чего, дедушка? Всё ведь уже позади! Мы здесь, добрались, теперь ты с сыном увидишься! А стены крепкие, натиск всяких там дикарей уж как-нибудь выдержат! Чем Нави нас брать? А нечем! – старалась улыбаться девчонка, хотя тревога скитальца заразила её. – Про Настоятеля ты загнул прям с лихвой! Кончено, кричать: «Я батька трудника!» и долбиться рогами в ворота – смысла особого не имеет, но и лгать поправдивее следует. Столько прошли с тобой, дедушка, а ты так ничему и не научился.
– Столько прошли, а ты так чистую правду и не любишь! Мой сын и есть Настоятель Монастыря – глава всей общины!
У Лиски отвисла челюсть. Не замечая этого, Олег продолжал:
– Я с ним почти двадцать Зим не разговаривал. В последний раз видел ещё в Навьем племени! Что я ему скажу?! Он же стал совершенно другим человеком, новую жизнь начал, стремится забыть всё о прошлом, меня, может быть, в глаза не узнает или знать не захочет!..
– Ну, так заново познакомитесь! Так и скажи: «Здравствуй блудный сын, я твой блудный папка!», – посоветовала Лиска.
Тут Олег остановился и со злостью приложил кулаком по ладони:
– Нашёл о чём думать! Нежности и воспоминания не помогут! Я скажу ему правду, которую столько Зим искал по земле! Сергей узнает кто он такой, кто его сестра, кто есть Навь, и кто всё это придумал! Он всё узнает, мы не позволим кошмару начаться! Ещё не поздно опомниться, не поздно не воевать, не стрелять друг в друга из-за чужой лжи и сокрытия правды! Я не дам своим детям разрушить свою же семью! Мы…
Олег прервался, на пороге кельи стоял молодой парень с грязной повязкой на голове. Из-под мокрых лоскутов выбился вихор светлых волос. Доброе лицо его, что так часто озарялось улыбкой, теперь запачкалось гарью и посуровело. Челюсти парня свело от напряжения. Он изучал стоявшего перед ним человека, со всей тяжестью пережитых в последние дни испытаний. Скиталец узнал его:
– Егор…
От казначея пахло дымом, он только что вернулся с тушения пожара, губившего Слободу.
– Меня многие знают, – неприветливо ответил парень. – А вы кто такие? Обманом проникли в Обитель, сказали, что у вас новости про Навь, и ещё…
Вдруг он осёкся, увидев сидящую на койке Лиску. Поджав ноги, воровка с озорным коварством улыбалась ему.
– Ты?! А-а, тогда всё понятно! В этот раз ты хотя бы одетая: бесстыжая, лживая…
– Красивая, – тут же припомнила девушка. – Ну что, не женился ещё, ходок монастырский? Или твоя жена – сажа, а головешка – тёща любимая?
Лицо парня вдруг растеряло всю злость и стало мрачным почти до отчаянья. Глаза остановились на пустоте, словно он вспомнил какое-то ужасное горе. Улыбка Лиски сползла с лица. Не зная почему, она вдруг сама извинилась:
– Прости…
Скиталец не мог больше ждать, схватил Егора за плечи и резко встряхнул его:
– Егор! Егор, послушай меня! Мне очень нужно увидеть Сергея, я его отец – Олег, помнишь?! Скиталец, который вырастил вашего настоятеля в навьем племени. Мне очень срочно нужно ему рассказать, о чём я узнал в Поднебесье! Это важно, очень важно! Нельзя медлить, где он?!
Казначей ответил, как сквозь туман:
– Его нет. Он уехал.
– Как уехал?! Ведь дело его жизни горит! На христиан Навь точит зубы вместе с волками, ты же слышал их вой! Где Сергей?!
Егор перевёл на него полный отчаянной злости взгляд:
– Его дочери… Женя с Дашуткой – обе мертвы. Твоих внучек больше не стало, скиталец.
У Олега подкосились ноги и только вцепившись в Егора скиталец смог устоять. Поддержав старика, казначей бросил взгляд в сторону Лиски:
– Выйдем, выйдем скорее! В коридоре я всё тебе расскажу…
Сердце Олега тяжело ухало в голове, мир потерял очертания. Голос казначея пробивался будто сквозь вату. Олег слышал лишь обрывки торопливого рассказа о том, как был нарушен договор, как Навь сорвалась с цепи и готовится поглотить не только Монастырь, но и окрестности. Много чего ужасного слышал Олег, пока наконец не опомнился и сам не спросил:
– Куда уехал Сергей?! Почему?!
– Женьку спасать – всё равно что в ловушку. Не выжить ему, не спастись, и ей тоже, – ответил Егор. – Навь притворяется, говорит, что держит её в заложниках. Подземники предложили встречу Сергею, выманили его из Монастыря. Всё не просто, скиталец, в Обители многое произошло.
– Скажи мне, где он! Где ему назначили встречу?!
Казначей окинул взглядом скитальца. Он видел перед собой старого больного человека, но и отца, который до последнего вздоха будет бороться за жизни детей. Даже прожив восемнадцать Зим в стороне и скрываясь от своей же семьи, он всегда желал им добра, пытался их уберечь, найти истину, которая поможет им примириться.
– Возле Бдына – могильного столба на кургане, у взорванного убежища, – ответил Егор.
– Я знаю где это… – кивнул скиталец и на секунду прикрыл глаза. – Сколько же в тебе обиды, Влада? Зачем ты продолжаешь так страшно мстить?! Зачем ты идешь на всё это?! Неужели даже после смерти племянниц ты не можешь оставить брата в покое?!
Внезапно сквозь толпу он увидел Арсения. Водитель с трудом пробивался через беженцев, искавших себе место в келейном корпусе. Его глаза метались по встречным лицам. Стараясь подняться над головами, он силился увидеть родных, но с каждой минутой отчаянье шофёра росло.
– Их здесь нет! – выпалил наёмник, как только пробрался к Олегу. – Я всё обошёл, в гостевых корпусах настоящая давка, и все кельи проверил – не приехали они! Из Ржаного никого нет!
– Община на северо-востоке? – тут же припомнил Егор. Арсений с надеждой посмотрел на него, но казначей мрачно ответил. – Дурные вести оттуда: деревни горят, много убитых.
Застонав, Арсений сжал в ладонях темноволосую голову. Он мог быть уже дома, мог помочь семье выбраться, если бы не эта новая дорога в Китеж и Монастырь!
– Мне надо ехать – немедленно, прямо сейчас!
– Где твоя машина? – тоже заторопился Олег.
– В Гостиничный Двор завёл, там и оставил! Ты со мной?!
– Да, заводи, скоро буду.
Наёмник снова начал проталкиваться через толпу, скиталец же обернулся к Егору:
– Времени нет всё рассказывать, так что слушай самое главное: слабость Нави в серебре, из которого Берегиня монеты чеканит! Металл из Небесных Кораблей подземникам дух коверкает и лишает их силы. Ты останешься защищать Монастырь, пока я догоняю Сергея. Помни, что я сказал, и не доверяй никому, враги могли проникнуть в Обитель и затесаться среди ваших людей! Двоеверие и Чёрное Солнце – если услышишь такое, остерегайся!
– В серебре… – задумался казначей. – Вы за стеной первыми с Навью встретитесь.
В глаза его мелькнуло внезапное озарение:
– Я у машины тебя найду! Пока не вернусь – не уезжайте!
Олег кивнул, а Егор торопливо растолкал толпившихся беженцев и скрылся из глаз. Скиталец устало прислонился к выбеленной стене. Сердце стучало, руки мелко дрожали. Олег поднёс ладони к лицу и не смог разглядеть очертания пальцев. Звуки мира гудели в тяжёлой как чугун голове, истерзанная кашлем грудь пылала огнём. Олегу казалось, что если он позволит себе сильный вздох, то рёбра тут же вывернутся наизнанку. Слишком мало воздуха пробивалось в больные лёгкие. Скиталец крепко зажмурился, стараясь найти в себе силы оторваться от стены и пройти по коридору, но тут же почувствовал на себе чей-то взгляд.