Чтение онлайн

В ночной тишине раздался оглушительный звон колокола. Эрниваль обернулся: вдалеке голосила звонница церкви Аминеи, а луна в небе сделалась серой от клубов дыма, что поднимались из-за крыш.

Эдвальд Одеринг видел один из тех снов, которые про себя называл «железными». В них король входил в огромный просторный зал, залитый ярким светом, где уходившие в бесконечную высь стены отделаны сверкающим металлом.

Они переливались серебряными волнами, покрывались рябью, словно водная гладь от лёгкого ветерка. Будто в серебряном зеркале на них отражались сцены великих сражений и грандиозных побед. Явления триумфа воителей и королей, силы и власти.

Эдвальд ступал по тропе, вымощенной стальными пластинами, облачённый в алый с золотом камзол и королевскую мантию. В этом сне обе руки были при нём, целые и невредимые, а голову украшала железная корона. Впереди в отдалении стоял величественный трон в виде двух ладоней с растопыренными пальцами, свитых из железных нитей и прутьев столь искусно, что не под силу ни одному кузнецу.

Одну из этих «ладоней» занимала Агна. Она выглядела живой серебряной статуей, целиком отлитой из переливающегося металла, а её безупречную красоту дополняла пара раскинутых за спиной крыльев из тончайших железных перьев. Его железный ангел.

Второе же место предназначалось Эдвальду. Всякий раз, когда он видел этот сон прежде, он доходил до подножья трона, поднимался по железным ступеням и садился подле Агны. Она улыбалась, брала его за руку холодными серебряными пальцами и дарила ему поцелуй, сладкий, как церковное вино, и горячий, словно раскалённый на солнце металл.

Но в этот раз всё шло иначе. Добравшись до ступеней, Эдвальд вдруг услышал, как торжественную тишину нарушили тихие голоса. Он остановился и обернулся. Сверкающие стены заходили волнами, из них, будто из толщи воды, выходили люди и тут же направлялись к трону. Все они выглядели неуловимо знакомыми, но некоторых Эдвальд узнавал сразу, и их имена всплывали в памяти замогильным могильным шёпотом.

Вот шествовала рыжеволосая королева Мередит в расшитым жемчужинами свадебном платье, скользящим по железному полу. Её вёл под руку Велерен в белом патриаршем облачении, опираясь на скипетр.

Вот шёл сир Гримуальд Гвил, у которого изо рта сочился расплавленный свинец. Капли падали у его ног и тут же застывали серыми лужицами.

Рядом с ним шагала девушка в буром облачении. Почерневшие губы выделялись на бледном лице, а руки и босые ноги покрывали волдыри ожогов. То была послушница Марта, что отвергла обжигающей страсти короля и стала добычей безжалостного пламени костра.

Вот человек, некогда бывший личным брадобреем короля. Он придерживал кожу лица руками, будто маску. А вот послушник по имени Рутвен с пустым безжизненным взглядом, на чьей шее чернел след от висельной верёвки.

Мужчины и женщины, старые и юные, в доспехах и лохмотьях, платьях и камзолах, посиневшие с лиловыми следами от верёвки на шее и бледные с ранами от клинка, они шли один за другим и обступали Эдвальда всё более плотным кольцом. Каждый из них заплатил жизнью за совершённое преступление и теперь являл собой пример королевского правосудия.

Но вот поток людей иссяк. Звук шаркающих шагов прекратился, в зале вновь воцарилась тишина. Эдвальд остался в окружении мертвецов, под прицелом сотен безжизненных взглядов.

— Зачем вы здесь? — спросил король, оглядывая обступивших его. — Что вам нужно?

— Дать вам то, что вы заслужили, ваше величество, — эхом пронеслось по залу.

Голос оказался до боли знакомым, а вскоре Эдвальд увидел и того, кому он принадлежал. Толпа расступилась. В образовавшемся коридоре вышагивал худой и бледный казначей Явос Таммарен. В его груди зияла рана, окрасившая просторное бело-голубое одеяние тёмно-алой кровью. В руках он держал тяжёлую на вид цепь с толстыми стальными звеньями, издававшую тихий звон при каждом шаге.

Казначей остановился перед Эдвальдом, и из-за его спины вынырнул… Тилль в цветастом шутовском камзоле. Лицо карлика искажала зловещая ухмылка, а одна из его рук была сделана из чистого золота, но двигалась так, будто сделана из плоти и крови. В этой руке он держал ошейник, слишком широкий для пса, но достаточный для…

Эдвальд похолодел. Попытался двинуться в сторону, но тут же ощутил хватку множества рук. Мёртвые пальцы держали запястья, шею, больно впивались в плечи и тянули вниз. Он тщетно пытался вырваться, но, наконец, не выдержал натиска и ударился коленями о стальной пол.

Тилль подошёл ближе и надел ошейник на королевскую шею.

— Прошу, ваше величество, как раз ваш размер, — проговорил карлик. — Вот так, в самый раз!

Эдвальд ощутил тянущую вниз тяжесть, кожу обожгло холодным железом. Лязгнул замок, зазвенели тяжелые звенья, мёртвые руки не давали пошевелиться.

Король с трудом поднял голову, устремил взгляд на трон и обомлел: рядом со сверкающей фигурой Агны возникла другая. Мужчина в закрытом шлеме и чёрных латах, скрывающих каждую частицу его тела. Эдвальд не видел его глаз, но ощущал взгляд. Тяжёлый, гнетущий, беспощадный. Взгляд того, чей голос король впервые услышал в горячечном бреду между сном и явью.

— Прими же свою награду! — прогремело в зале, и воздух наполнился смехом. Лица мертвецов исказились от хохота. Они показывали пальцем на жалкого человека, сгорбленного под неподъёмной тяжестью ошейника.

Конец цепи вдруг вылетел из рук казначея и устремился к трону, найдя пристанище в сверкающих руках Агны. В её взгляде больше не было обожания, лишь презрение, а серебряные губы искривились в безжалостной улыбке.

Она дёрнула за цепь, и Эдвальда швырнуло на пол, словно собачонку. Корона слетела с головы, со звоном покатилась по полированной стали. Король потянулся к ней, попытался встать на ноги, но те сделались ватными, и он тут же упал. Попробовал снова — и вновь оказался на полу. Каждое падение сопровождалось звоном цепи и оглушительным смехом мертвецов.

Тогда Эдвальд попытался подползти к короне, но тщетно. Ошейник впился в горло, стало трудно дышать. Мир вокруг начал меркнуть. Король услышал заливистый девичий смех и обернулся. Та, что некогда ловила каждое его слово, теперь презрительно глядела сверху вниз и смеялась над ним, униженным и бессильным. Его супруга. Его королева. Его… Железный… Ангел…

Эдвальд проснулся с шумным вдохом, едва не вскрикнув. Лоб покрывали холодные капли пота. Ими же пропиталась подушка, а грудь вздымалась, как после тяжёлой битвы.

Он сидел на широкой кровати с балдахином, а вокруг были привычные покои с расписанными стенами. Место правой руки по-прежнему занимал железный кулак, починенный после того, как Эдвальд разбил его о стену. Рядом безмятежно спала Агна. Невинная и безмятежная, в лёгком ночном платье. Король вернулся в реальность со всеми её преимуществами и недостатками.

Он сел на край кровати. Налил вина в бокал и немедленно осушил его. Что значит такой сон? Владыка недоволен им? Сделать Агну матриархом было ошибкой? Или взять её в жёны? Или…