Чтение онлайн

Я прижалась к ее плечу, стараясь запомнить пряный запах одежды. Она всегда была и будет самым близким взрослым за все годы, что я прожила в Основном.

Чем ближе была Церемония, тем сильнее волнение ощущалось вокруг. Воздух накалился настолько, что казалось, вот-вот разразится эмоциональная буря. Людей становилось больше. Они носили туда-сюда вазы с цветами, подносы с едой. Ассистенты Гросси несколько раз проверяли наши прически и макияжи. Мы с Кейси стояли у окна и смотрели на город, это был наш последний час в статусе жителей Основного сектора.

Я знала этот грустный взгляд Кейси. Она приезжала с ним после каждого Рождества, когда возвращалась из родного дома в школу.

– Он обязательно придет. Он не пропустит столь важный для тебя день.

Я протянула руку к Кейси, она в ответ сжала мою ладонь.

– Не ответил ни на одно мое сообщение, засранец. Возможно, даже не получил их. Не писал десять месяцев, – Кейси говорила с явной досадой. Я слышала дрожь в ее голосе от сдерживаемых слез.

– Кейси, я уверена, что Кайлан знает про этот день. Может, он просто занят. Он…

Я не смогла договорить, не смогла найти слова, чтобы оправдать долгое отсутствие ее брата. Мне не хотелось еще раз солгать лучшей подруге, убеждая, что все будет хорошо. Я не знала будет ли это правдой.

О том, что родители Кейси не приедут на церемонию, Марта сообщила за неделю. Они прислали электронное письмо на адрес школы, где обозначили, что их экспедиция не успевала вернуться к весне. Кейси сделала вид, что ей все равно, притворяясь, будто уже привыкла жить без опеки родителей, и давно вышла из возраста, когда они могут на нее влиять. Другое дело Кайлан. Он стал для нее опорой, когда те улетели в первую экспедицию.

Кейси было два, а Кайлану исполнилось семь, когда они впервые остались вдвоем. Конечно, они не жили одни в прямом смысле. В Реликте действовала система найма общественных гувернанток, на случай, когда родители заняты на важных жизнеобеспечивающих работах. Одна из таких помощниц была приписана к их семье. Исполняла она свои обязанности не особо увлеченно, и Кейси с братом большую часть времени были предоставлены сами себе. Кая определили учиться в Военную академию, а когда Кейси исполнилось четыре, ее отправили в нашу школу. Каждое Рождество Кейси ездила домой на неделю, где встречалась с семьей. Родители приезжали редко, поэтому брат стал для нее тем, кто всегда был рядом – поддерживал, защищал, заменял ту часть семьи, которая оставалась далеко. Каждый раз она возвращалась из дома вот с такими грустными глазами, какие я видела сейчас.

Кейси всегда светилась от радости, когда получала письма от Кайлана. Ее лицо тут же озарялось широкой улыбкой, глаза искрились, как у ребенка, который нашел под подушкой подарок. Она читала мне письма вслух и суетливо расхаживала по комнате. Голос ее подрагивал, когда она перескакивала с одной части письма на другую, пытаясь сразу передать все чувства, которые вложил брат.

«Кейси, я тут встретил одного курсанта, который умеет дразнить командира так, что его даже не ругают. Ты могла бы с ним посоревноваться в язвительности!» – читала она с восторгом, смеясь над тем, как брат описывал жизнь в Военной академии.

Кейси обожала рассказывать о брате – какой он красавчик и как ему невероятно шла форма.

«Знаешь, – часто добавляла она с легким укором в голосе, – Кай уже участвовал в нескольких Балах, и все еще не выбрал себе пару. Вот что за упертый! При его внешности, он может выбрать себе любую посвященную, но он, видите ли, пока не готов».

Даже не зная Кайлана лично, я чувствовала, как тепло его слов проникало в наш маленький мир. С каждым новым письмом симпатия к брату Кейси росла, и мне казалось, что он становился частью и моей жизни, незримо присутствуя рядом.

***

Мы стояли перед дверьми главного зала Церемонии и держались за руки, пока голос Лили не вырвал нас обратно в реальность сегодняшнего дня.

– Все готовы. Выходим. – Лили даже не взглянула на нас, лишь указала на открытую дверь.

Мы построились парами. Разговоры затихли, только редкое покашливание или шумное дыхание разрывали тишину. Напряженное ожидание было почти ощутимо, как невидимая пружина, готовая разжаться в любую секунду. По рукам бегали мурашки, и я почувствовала легкое напряжение в плечах и животе. Пальцы непроизвольно начали теребить край платья.

Двери зала Церемоний распахнулись, и меня ослепил яркий свет. Я рефлекторно зажмурилась и быстро заморгала, пытаясь отогнать белые пятна, что плясали перед глазами.

Мы сделали несколько синхронных шагов вперед, и оказались в невероятных размеров круглом помещении. Вокруг все сверкало серебряными и золотыми переливами. Потолки казались такими высокими, будто уходили на несколько этажей вверх. Зал освещали огромных размеров люстры с лампами-свечками, такими как я видела в коридорах, только в десятки раз больше. Изящные, кованые из металла птицы украшали основание люстр, вниз от ламп-свечей свисали прозрачные, как капли воды, нити бусин, которые создавали мерцающие блики на стенах. По центру располагался круглый подиум, похожий на тот, что был в комнате подготовки, только в несколько раз больше. По всему кругу протянулся стол с электронным дисплеем и встроенными внутрь серебристыми кнопками. Зал церемонии больше походил на античный амфитеатр, который я видела на картинках книг по истории. По кругу возвышались лавки, на которых сидели зрители. Перед подиумом располагались диваны с позолоченными ножками, покрытые изумрудной бархатной обивкой. На одном из таких диванов я заметила Каэла и Викторию. Они смотрели на нас и перешептывались.

На центральном диване сидели необычно одетые люди. Это представители из других выживших Реликтов. Женщины и мужчины в одинаковых костюмах. Их плечи покрывала плотная, асимметрично наброшенная накидка с высоким воротом. Она спадала плавной линией, скрывая одну руку и делая образ загадочным. Грудь украшала изысканная золотая вышивка в виде растительного узора. Глубокий бордовый цвет рубашки переливался мягким блеском под светом. Сбоку на широком кожаном поясе с металлической пряжкой болтался странный футляр. То ли оружие, то ли аксессуар. Издалека было сложно рассмотреть. Волосы у всех были одинаково темные и убраны назад. Их облик казался чуждым и в то же время завораживающим. Они словно прибыли из мира, где все было иначе, и я не могла отвести взгляд, пытаясь разгадать, что скрывается за строгими линиями и золотыми узорами.

Девушки из других школ уже стояли вокруг подиума. Большинство были в традиционных серых платьях, которые мы надевали на школьные и городские праздники.

– Пройти по кругу, подойти к центру и наклонить голову, плавный разворот и по парам к подиуму, – я бубнила под нос инструкцию, чтобы отвлечь себя от происходящего.

Кажется, что церемония собрала в этом зале весь Магистериум. Даже если среди них был Кайлан, нам никогда его не разглядеть в этой толпе.

Мы заняли свое место перед подиумом. Заиграла музыка всех городских праздников Реликта. Я никогда не понимала, как столь заунывные мотивы стали гимном города. Люди поднялись с мест, опустили головы, сложили руки перед собой в традиционный треугольник и хором запели. Зал наполнился звенящим гулом голосов. Когда музыка затихла, все сели на места, и на подиум поднялся Верховный Магистр с электронным планшетом в руках.

Магистр был среднего роста, крепкого телосложения, в стандартном сером костюме, который носили все члены Магистериума. На груди у него висел серебристый медальон с буквой «М». Ему было около шестидесяти. Вроде бы не молодой, но двигался очень энергично. Седые волосы пышной копной были уложены назад. Глаза совсем не поблекли, как это обычно бывало у стариков Реликта. Из-за искусственного изменения воздуха и скудного питания, в организме уменьшается какой-то гормон и после пятидесяти лет, глаза бледнели. У Магистра же они были на удивление ярко голубыми.