Чтение онлайн

Однако тогда таких высоких вторых центровых еще не было. И если в игроке больше 2 м, судьбой ему было предназначено действовать главным центровым. Такая доля выпала и Бруно Драке. И в меру своих сил и способностей он с этой функцией справлялся.

В очерке о Круминьше я уже писал, что с появлением «большого Яна» в стране начались поиски высоких людей. Так нашли и Эглитиса. Это был самый рослый после Яниса баскетболист Латвии–рост 213 см. Висвалдис хорошо и. немало поиграл, стал чемпионом Европы. И все же слишком поздно пришел он в баскетбол, слишком многим не успел овладеть, слишком велико было его отставание в баскетбольной школе, чтобы добиться большего.

Открыл его и привлек в настоящий баскетбол известный тренер Альфред Крауклис из рижского ВЭФа. Было Эглитису уже 20 лет. Конечно же трудно было ему в таком возрасте начинать с освоения основ, а потом сразу вступать в борьбу с мастерами. Висвалдис, видимо, сам это понимал и классного игрока из себя не строил. Он был дисциплинирован, с энтузиазмом тренировался, добился хороших физических показателей. Силен он был очень, что неудивительно, поскольку до занятий баскетболом Висвалдис много лет работал в сельском хозяйстве. У Эглитиса, действительно, были поистине стальные мышцы, особенно мышцы ног и бицепсы. А вот расслабиться по–баскетбольному он не умел: возраст не тот, научить уже невозможно.

Бегал этот огромный латыш, широко размахивая руками, какими–то скачущими шажищами, будто прыгал — не быстро, но в общем–то поспевал туда, где был нужен. А нужен он был со своей прыгучестью для борьбы на «втором этаже». В ВЭФ Эглитис попал в удачное для себя время. Общение, взаимодействие, игра с такими партнерами, как уникальный снайпер Ю. Калниньш, Ц. Озере (оба выступали за сборную СССР на олимпиадах), Б. Драке, О. Юргенсон, Ю. Мерксон, Р. Карнитис, будущий тренер знаменитого ТТТ, конечно же в самом положительном смысле сказалось на становлении Висвалдиса.

И сам он привнес в баскетбол нечто новенькое. Так, Висвалдис совершенно по–своему, сверхоригинально бросал штрафные: опускался, как штангист, в широкую разножку. Говорил, что ему так удобнее — присесть на одно колено и выбросить мяч. Больше так ни до него, ни после никто не выполнял штрафные броски. Так что новинка не прижилась, однако Эглитис в такой манере набрал немало очков со штрафных. А поскольку фолили на нем соперники частенько, то и зрителям постоянно предоставлялась возможность увидеть оригинальный номер.

Уже в довольно солидном возрасте для спортсмена он попал в состав сборной СССР, выступил на победном для нас чемпионате Европы-65. Играл рядом с такими асами, как Петров, Сушак. Как раз тогда в сборной на официальном турнире дебютировали будущие наши звезды Паулаускас, Саканделидзе. И хотя, безусловно, около таких мастеров проявить себя Висвалдису было нелегко, да и играл он мало, но выходил на площадку спокойно и делал свое дело, как и обычно, ответственно, серьезно, сосредоточенно, с большим старанием. Команде присутствие такого гиганта помогало. Тем более что Эглитис, как это ему свойственно, стремился даже за те считанные минуты, что находился в игре, показать все, что умеет. И пусть умел он не так уж много, но то, что умел, выполнял «от и до». Что там говорить, отсутствие техники, легкости в движениях, гармонии не позволяло ему выдвинуться в число звезд, но его преданность делу, баскетболу не может не вызывать уважение и признательность.

Когда думаешь о лучших советских центровых, обязательно нужно вспомнить и о тренерах, которые сделали из них настоящих мастеров, принесших славу своим клубам и всему отечественному баскетболу. Говоря о Василии Окипняке, нельзя не сказать добрые слова и в адрес Владимира Алексеевича Шаблинского, с чьим именем связано становление киевского «Строителя». Сила и достоинство этого тренера — в умении отобрать нужных для его концепции игры, соответственно воспитанных физически и технически баскетболистов. И подготовить их так, чтобы спрятать недостатки, подчеркнуть достоинства, объединить их усилия для воплощения тактических замыслов.

Так было со знаменитым зонным прессингом «Строителя», который Шаблинский задумал и осуществил с помощью отличных игроков, среди которых в 60-е годы выделялись Вальтин, Баглей, Гладун, Выставкин, Ковянов, Стремоухов… Все эти парни отличались хорошей функциональной подготовкой, обладали удивительной моторностью, были выносливы, быстры, заряжены на прессинг. Он бегали по площадке без устали, с темпераментом, с огромной верой в то, что именно такая игра принесет им и их команде успех.

Безусловно, очень велика при этой тактике роль центрового. И прежде всего — насколько именно центровой сможет вжиться в манеру игры команды, влиться в ансамбль. Шаблинский прекрасно умел использовать даже тех баскетболистов, которые, казалось бы, по своим параметрам вряд ли могли найти себя в облюбованном «Строителем» зонном прессинге. В частности, и центровых — Васю Окипняка, а позже Сергея Коваленко. Думалось, что лишь Толе Поливоде подходит подобная манера, ибо только Толя, как мы уже говорили, чувствовал себя всегда при зонном прессинге как рыба в воде.

Однако Владимир Алексеевич сумел привлечь и максимально использовать в своей игре и центрового, абсолютно отличающегося от Поливоды, — Окипняка. И Вася сыграл значительную роль в «Строителе», помог команде, в чем, безусловно, заслуга и тренера, и партнеров, и конечно же его самого. Как и многие в то время высокие люди, Василий поздно пришел в баскетбол. Рослым он был с детства, а обратили на него внимание только когда начался поиск высоких парней. Естественно, и у него было немало пробелов в освоении основ баскетбола, не хватало многих технических навыков. К чести Окипняка, он свои недостатки осознавал и компенсировал их редким трудолюбием. Добавьте сюда понятливость, врожденную смекалку, настырность — и станет понятно, почему при всех своих минусах Василий все же стал настоящим мастером.

В отличие от других центровых Вася понимал, что ему многого не дано, что многого он не умеет, да и вряд ли уже научится. Поэтому не стремился подражать «малышам». Не водил, не разыгрывал, не лез на авансцену. Он твердо знал свое место на площадке, мужественно боролся у щитов, был терпелив, стоек, что особенно проявилось в обороне своего кольца. В коронном прессинге «Строителя» Окипняку отводилась роль последнего стража своего щита. Несмотря на угловатость и внешнюю некоординированность, Василий овладел блокшотами и, пропуская соперника к щиту, накрывал его в самый нужный момент. Так что в защите под щитом он в своей команде был сильнейшим.

Бегал Вася широкими, несколько неуклюжими шагами, при этом не очень синхронно работая руками. Но за этой некрасивостью, неэстетичностью скрывались упругость, выносливость, прыгучесть. Повторяю, передвигался он внешне неэффектно, но активно и довольно легко, успевая в горячие точки. Все его действия со стороны казались нескладными. Зато играл он весьма продуктивно. Главное его качество — желание трудиться, старание, мужество. Без тени сомнения он шел вперед, возвращался, снова бежал в атаку, благо был выносливым и довольно подвижным. Никогда не опускал руки перед временными неудачами, боролся до конца.

Постепенно научился бросать — лицом к щиту метров с трех–четырех, был в его арсенале и оригинальный по исполнению крюк. Особенно же много на счету Василия очков, заработанных в добавках, подборах отскочившего от щита или кольца мяча.

Специально на него партнеры не играли. Так что в нападении Окипняк отнюдь не определял стиль, тактику команды. Это не был центровой–лидер, вокруг которого строится игра. Василий был центровой–трудяга, он сражался для других: ставил заслоны, лез на подбор, боролся за отскок, выстраивал «крышу».