Чтение онлайн

Истомин резко толкнул меня к стене магазина и оперся об нее рукой над моим плечом. Я, оцепенев, смотрела, как в его глазах отражаются соблазнительными переливыми желание обладать прямо здесь и сейчас, всполохами удовольствие, тенями жажда, вспышками непереносимый голод, уже на грани контроля. Вызывающий то же самое.

– Но не сегодня же благодарить, ведь все еще рдеют знамена над родин... – не смогла закончить. Он не дал.

Губы в губы и шумный воскресного центра Лондона перестал существовать. Пал в грохоте крови в ушах, в набате сердца, в жаре губ и напоре его языка. В стягивающем внутренности чувство колкого онемения, пламенем оседающим вниз живота.

Отстранился. Рука по стене ниже, кистью давит на мое плечо, а я не могу отвести взгляда от его лица, потому что…

Его губы влажные, полуулыбаются очень расслабленно. Слегка раскрыл их, и кончик его языка с моей разломанной конфетой, коснулся ровной линии верхних зубов. Уголки губ приподнялись, улыбка шире и его язык сокрушающе медленно назад, по нижней губе, которую мгновение спустя он прикусил. Если существует в этом мире что-то безусловно сексуальное, то оно сейчас не видело Истомина…

А я видела. И мне от этого так хорошо, что физически больно, потому что возбуждение достигло пика, прорываясь не только в стандартных для тела реакциях, но и в том, что в мыслях долбило только одно «можно отблагодарить за брюлики сейчас? Прямо сейчас? Мне очень надо!». И Истомин наверняка решил меня добить, когда медленно склонился вперед, к уху и низким, хриплым шепотом произнес:

– Настоящие пираты не боятся кровавых морей.

Мой смех был какой-то стонающий. Он удовлетворенно улыбался, снова отстраняясь, но я перехватила его за воротник и рывком придвинула к себе, собираясь впиться в его губы. Едва не взвыла, когда он успел повернуть голову и сплюнуть конфету в ладонь.

На этот раз было сильнее и намного, очень намного короче. Потому что молнией прошило от того понимания, что сколько бы я не брала, и какой бы не была жадной целуя его, у него эта алчность гораздо сильнее моей и абсолютно идентичная проблема – невозможность насытиться.

Отстранился резко. Сжал челюсть и прикрыл глаза, задержав дыхание.

– Идем. – Голос низкий, хриплый, когда сжал за локоть едва стоящую на слабых ногах меня, чтобы направиться дальше по улице, запахивая пальто и выставляя уже свой локоть.

До машины не проронив ни слова, оба в тщательной попытке полностью завоевать контроль над собой. Потому что не здесь, не сейчас. Как бы не хотелось. Открыл заднюю дверь и когда я села, сам сел спереди, рядом с водителем. Очевидно, чтобы кабы чего не вышло. До отеля в молчании. В основном потому, что я видела чехол с одеждой и явно не моей.

– У меня не получится заехать в отель перед казино. – Негромко произнес он. – Сейчас по делам, потом сразу туда. В восемь будь готова, Вадим отвезет, там и встретимся.

Угум. Зашивается человек, что тут поделаешь. Может и после укатит куда… Я для чего в капитан Лондон ехала, блядь?! Ну, если быть совсем уже честной! Для чего, Истомин, как ты думаешь?!

– Море и пираты? – в голосе почти не скользнуло раздражение, скручивающее внутренности.

– Будут.

Ну, хвала богам! Спасибо вам большое, дилер и идите вы в жопу! Вот от сердца говорю, глядя на свои немного подрагивающие пальцы. Непонятно от чего подрагивающие, потому что ту смесь противоречивых эмоций, разбивающую все внутри очень сложно охарактеризовать.

***

Едва не случилось страшное. То, что происходит, когда ты чрезмерно чем-то увлечен и теряешь счет времени. С рвением берсерка ворвавшись на поле боя с килотоннами воды, скрадывающими истинность проекта, в котором мне предложили поучаствовать, я проебала, что зависла почти на четыре часа. Благо, стукнувший в дверь Вадим, напомнил, что через час выезжаем.

Матерясь и экстренно приводя себя в божеский вид, я побила собственные рекорды и выглядела очень прилично уже через сорок минут. Даже Вадим на секунду замер, когда я вся такая в образе выплыла из номера. Правда тут же отмер, отвесил комплимент и отвел взгляд. Смотри-ка, как установки вбиты, что хозяйское трогать нельзя, даже если очень хочется.

Вечерний город, огни фонарей и неона, полнокровные улицы, запах никотина в темном салоне. Подъехали к весьма приличному заведению. Сдержанно и викторианском стиле оформленному снаружи, и встречающий аристократизмом и роскошью внутри. Дело было не только в интерьере, в стенах, обшитых деревянными панелями, не в высоких потолках и баснословно дорогой мебели, дело было в посетителях. И их было много. Если сейчас сюда ебнет метеорит и расхерачит сих особей, волны бабла затопят Лондон.

Рамка металлоискателя, демонстрация приглашений сотрудникам казино стоящим перед лестницей, ведущий в основной зал, и вот уже я, Вадим и пара человек Истомина, следующих за нами безмолвными тенями, выходим на широкую площадку с небольшим спуском во все то же самое, что на входе, только в разы дороже и, как ни странно, при этом вкусно.

Негромкая музыка, приятная атмосфера, разговоры, игорные столы, достаточно многолюдно. Взгляд метается по лицам, но не видит нужного мне. Ступени невысокие, но неудобные, и, когда я, слегка приподняв подол, только двинула рукой к локтю Вадима, идущего рядом, он достаточно быстро, но и не заметно отступил, серьезно сказав:

– Э, нет. Там Ярослав Андреевич, я еще не женат и даже без девушки, а это значит, что мне нужна моя правая рука.

– А левая? – фыркнула я, глядя в зал.

– Слышала про незнакомку?

– Нет.

– Тогда просто поверь, что левая мне тоже нужна.

Я усмехнулась. У нас бы с ним срослось.

– Если я наебнусь? – рационально вопросила я, когда почти уже спустились.

– Мне почти в тот же момент станет грустно и больно, поэтому не наебнись, пожалуйста. Или тогда почаще мою могилку навещай, а то я не люблю одиночество.

Получилось бы, и даже, пожалуй, больше чем на пару раз. Получилось, да. Если бы Истомин не был... истомой. Я его увидела. Стоял в нескольких метрах правее, полубоком к нам и разговаривал с парой солидных мужчин. Улыбнулся, что-то сказал, мужчины рассмеялись. Он отвел от них взгляд и заметил нас, направляющихся к нему. Меня.

Широкоплеч и высок, крепкий и статный. Да, это безусловно привлекательно. Но когда он еще и на стиле, вот этом безупречном, безукоризненном стиле, который так ему к лицу… реакция у меня была, если совсем уж кратко, мощная: жар-удар-влажность нижнего белья.

Рубашка модерн фит, в меру зауженная и в тоже время не плотно прилегающая. Оттенок… графит. Оттенял его глаза, иллюзорно склонял в серый цвет, ближе к металлу, удивительным образом изменяя его. Не полностью, совсем нет, но будто и не совсем знаком.