Чтение онлайн

– Сегодня вам предстоит ответственное задание. Вы повезете на следственный эксперимент особо опасного преступника. Дважды судимый, по образу жизни и по духу бандит. Не отморозок какой-нибудь, но человек бывалый и отчаянный, бывший афганец, - он глянул в бумаги, лежащие на столе.
– О, прозвище само за себя говорит: Молот. На воле у него дружки, и, хотя тревожной информации не поступало, но расслабляться нельзя. Капитан Зломан, чтобы дисциплина была на высоте. Задача ясна?

– Ясна, товарищ подполковник.

– Выполняйте.

Во внутреннем дворе отдела милиции таджик в оранжевом жилете ритмично шуршал метлой. Младший сержант тащил за шиворот пьяного. Напротив дверей стоял автозак.

– Нинка как картинка с фраером гребет!
– орал пьяница.

– А ну прекрати!
– тряхнул его младший сержант.

– Дай мне Керя финку, я пойду вперед!

– Да заткнешься ты?

Из дверей вышел Зломан и направился к автозаку. За ним появился Молодцов, остановился и, щурясь, посмотрел на солнце.

– А па-аинтересуюсь,..
– пьяница увидел Молодцова, от которого и в наручниках веяло уверенностью и силой, и замолк.

За Молодцовым появился Линьков.

– Не останавливаться!

Молодцов подошел к автозаку и поднялся внутрь. За ним полез Линьков. Молодцов зашел в камеру и Линьков закрыл за ним дверь.

– Давай руки, - он через решетку снял с него наручники.

Молодцов сел, размял затекшие запястья.

Линьков снял с плеча автомат, сел, посмотрел на Молота, но, встретившись с ним глазами, сразу отвел взгляд.

– Ну что, скоро там?
– крикнул он в открытую дверь.
– Кого ждем, Палыч?

– Да погоди ты!
– ответил Зломан.

– Чего годить-то. Пока в этой духоте будешь годить, одуреешь совсем, пробормотал Линьков и вытер лицо платком.

В автозак поднялся Серегин и сел рядом с Линьковым. Зломан лихо запрыгнул на сиденье рядом с Дмитричем, и скомандовал:

– Поехали!

Дмитрич выбросил в окно сигарету и включил передачу. Дежурный Осипов открыл ворота. Автозак не спеша выехал со двора.

Молодцов сидел, положив руки на широко расставленные ноги, опустив глаза в пол. Линьков покосился на кобуру на поясе Серегина, и хмыкнул.

– Делать тебе, Пашка, нечего.

– Чего?

– Чего ты с кобурой-то? Я вообще только с пээмом хотел ехать, да Осипов уперся. А ты и автомат и пээм на себя навешал. Ты, наверное, в армии в войну не наигрался.

– Положено и автомат, и пээм брать.

– Мало чего положено! Положено со свистком ходить. Может, у тебя и свисток с собой?

Серегин ударил себя по нагрудному карману и нащупал угловатую выпуклость.

– С собой.

– Ну, ты вообще.

Серегин закрыл глаза, делая вид, что собирается подремать. Линьков толкнул его локтем.

– Я могу еще понять, что ты молодой, хочется спортом заниматься, качаться, но на хрена ты во всем стараешься выпендриться, инструкции зубришь, положения всякие?

– В юридический хочу поступить.

– В юридический применение спецсредств надо сдавать?

– Инструкцию по применению спецсредств должен знать каждый сотрудник.

– Ты сколько в милиции работаешь, полтора года? А я шестнадцать. И все шестнадцать нормально работаю, и до меня нормально работали. Есть такая вещь - опыт называется, так вот его никакие инструкции не заменят.

– Чего ж ты тогда каждый раз спрашиваешь, как рапорт писать?

Автозак выехал на бетонку и погнал в сторону Сергиева-Посада. Дмитрич степенно покуривал, Зломан смотрел вперед, сдвинув брови, в нем чувствовалось беспокойство.

Линьков перекладывал на коленях автомат, он раздражал его.

– А зачем ты в тире кувыркаешься?

– Упражнение такое.

– Я в него и без упражнений попаду.
– Тихо, чтобы не слышал конвоируемый, сказал Линьков.

Он кивнул на решетчатую дверь и столкнулся глазами с Молодцовым. Не выдержав его взгляд, он заморгал и стал тереть переносицу.

– Лех, тебе вообще какая разница, какие я упражнения делаю и зачем законы учу? Ты мне не начальник, - ответил Серегин.

– Просто не понимаю. Может ты выслужиться хочешь, для этого все проверки на отлично сдаешь? Тимурыч тебя хвалит, говорит, что ты честь отдела отстаиваешь.

Серегин отвернулся и снова закрыл глаза.

Молодцов закашлялся, стал отхаркиваться, и сплюнул на пол.

– Чего свинячишь?
– сказал Линьков.

Прошло несколько секунд, прежде чем Молодцов поднял на него тяжелый взгляд. Линьков заерзал на сиденье, пытаясь сбросить его.

– А ну вытри, я сказал!

– Ты здесь полы моешь?
– Молодцов давил его взглядом.

Линьков отвернулся.

– Ну, хамло пошло! Гадит, можно сказать, нам под ноги, и в глаза смотрит!

Серегин пожал плечами.

– Ну, закашлялся человек, мы ж ему урну не поставили, куда ему плевать?

Линьков посмотрел на него как на изменника.

– Добренький какой! Ты ему еще ванну поставь.

Линьков больше не мог смотреть на Молодцова, чувствовал его взгляд, который жег его как через лупу.

– Дожили... Бандит в автозаке права качает.

Его рука, которой он держал автомат, была пухлой и похожей скорее на бабью, а не на мужскую руку.

Молодцов закрыл глаза и откинулся головой к стенке. Линьков расстегнул куртку до брючного ремня и подвинулся в угол.

– Сморило меня, Пашка. Подремлю маленько.

Серегин не ответил, только вскользь бросил на него взгляд, на его вздрагивающее, обтянутое тельняшкой брюхо.

Зломан задумчиво глядел на дорогу, запустив в волосы жилистую пятерню. Дмитрич крутил руль, посматривая на Зломана.

– Чего задумался, Палыч, дельце скользкое?

– Да, стремное.

– За стремные дела и платить должны соответственно.

– Само собой.

– Сколько?

– Дмитрич, я тебя хоть раз обижал?