Цепной пес и одинокий волк
Шрифт:
– Я так, интересуюсь.
– Если все пройдет без сучка, без задоринки, получишь втрое.
– А какие могут быть сучки?
– Этого же навязали!
– резко ответил Зломан и кивнул назад.
– Только и думаю, как избавиться от него!
– Думаешь, стуканет?
– Как бы он все дело не сорвал. Он же, черт, влезет, если что заподозрит!
Автозак бежал по шоссе, дребезжа кабиной. Светило солнышко, машин было мало. В Жостылево свернули на Талдом.
Линьков спал, задрав голову и разинув рот. Серегин сидел с закрытыми глазами, но не спал, открывая глаза каждый раз, когда машина притормаживала или попадала колесом в выбоину.
– Куда едем, командир?
– спросил Молодцов.
Серегин открыл глаза.
– Куда едем?
– повторил Молодцов.
– Куда надо.
– На следственный эксперимент - уже туда обратно сгоняли бы.
– Ну и что?
– Сказали - на следственный эксперимент. Так куда едем-то?
– Какая разница, довезем в целости и сохранности.
– Я должен знать, куда меня везут.
– Я тебе докладывать не обязан.
– Ты человек или дурилка картонная? Не сбегу же я, если узнаю, куда меня везут.
– Не положено мне с тобой разговаривать, - Серегин отвернулся.
– Козлы, - процедил Молодцов сквозь зубы.
Серегин сделал вид, что не расслышал, но покраснел.
Автозак притормозил и повернул на Павловичи. Через минуту их догнал белый БМВ. За рулем сидел Кирюха. БМВ "моргнул" фарами.
Зломан видел в зеркало заднего вида, как Кирюха показал рукой, чтобы они ехали дальше.
– Теперь недалеко, - сказал он.
Молодцов почувствовал, что что-то происходит.
– Командир, ты сам-то знаешь, куда едем?
– спросил он.
Серегин потянулся к переговорному отверстию.
– Мы куда едем, товарищ капитан?
Услышав его голос, Зломан ударил по коленке.
– О! уже зашевелился!
– Серегину, - Может, с тобой еще маршрут согласовывать?
Автозак съехал с асфальтовой дороги на проселочную. За ним последовал белый БМВ.
Линьков проснулся от того, что автозак подпрыгнул на ухабе.
– Где едем, Пашка?
– спросил он.
– Хотел бы я знать.
Они проехали недалеко. На поляне возле проселочной дороги стоял черный Туарег. Вокруг были заросшие молодым березняком поля, дорога терялась за перелеском.
Автозак съехал на поляну и остановился метрах в двадцати от Туарега. Следом подъехал БМВ. Из Туарега вышел плотный невысокий парень, из БМВ - Кирюха, из автозака - Зломан. Они сошлись на середине поляны и пожали руки.
Дмитрич вышел из кабины и открыл дверь автозака.
– Давай покурим, что ли, - сказал он Линькову.
В приоткрытую дверь были видны Туарег, БМВ и трое, которые сошлись на поляне. Линьков достал сигареты и подошел к двери. Он ничего не понимал и растерянно спросил:
– Приехали, что ли?
– Ага.
Молодцов тянул шею, стараясь увидеть хоть что-то из того, что происходило на улице. Серегин заметил его движение.
Зломан что-то объяснял Кирюхе и парню из Туарега, показывая на автозак и возбужденно жестикулируя.
Из-за Линькова Молодцов ничего не видел. Линьков и Дмитрич курили и смотрели на Зломана и его знакомых, стараясь понять, что происходит.
– Зломан их знает, что ли?
– пробормотал Линьков.
Дмитрич сделал ему знак, имея в виду Серегина. Линьков кивнул и присел на корточки. Серегин подошел к двери.
– Дай, выйду, сказал он Линькову.
– Да сиди.
– Дай выйду, говорю!
– А я говорю - сиди! Ты забыл, что ли, что выходить не положено?
– Погоди, Паша, пусть они поговорят, - сказал Дмитрич.
Молодцов насторожился. Серегин уставился в затылок Линькову, который курил в раскрытую дверь.
– Да дай, говорю, выйти, мне в туалет надо!
– он отпихнул Линькова и спрыгнул на землю.
Он направился к Зломану. Когда Зломан увидел его, он побагровел от раздражения.
– Ты не видишь, я разговариваю?
Серегин замедлил шаг и осмотрелся.
Из Туарега вышел крепкий чернявый парень в спортивном костюме и стал разминать спину, как бы затекшую от долгого сидения. При этом не отводил глаз от Серегина. Незаметным движением он что-то достал из-за спины и сунул за пояс спереди.
Линьков сплюнул от досады.
– Все-таки вылез, урод, - пробормотал он сквозь зубы.
В автозаке за решеткой было видно напряженное лицо Молота. Серегин почувствовал, что творится что-то неладное, перевел автомат на живот и положил руку на цевье. Зломан сам подошел к нему, он еле сдерживался.
– Чего ты вылез? Вернись в автозак.
Серегин смотрел на него, не двигаясь с места.
– Сержант, почему оставили конвоируемого?
– Что происходит?
– Серегин уставил ему в глаза прямой взгляд.
– Пошел на место!
Серегин не двигался.
– Приказываю вам вернуться!
– Есть, товарищ капитан, - тихо сказал он и пошел обратно.
Зломан вернулся к Кирюхе, при этом дважды оглядывался.
Приблизившись к автозаку, Серегин повернулся и обошел его со стороны водителя. Линьков и Дмитрич следили за ним, пока он не скрылся за кабиной автозака. Он остановился возле кабины и расстегнул штаны, приготовившись справить малую нужду. За ним внимательно следил чернявый парень в спортивном костюме.
Продолжая разговаривать, Зломан тревожно оглянулся. Линьков нервно "добивал" бычок, покрывшись потом от напряжения.
– Куда он пошел?
– выпалил он.
– Хрен его знает, - Дмитрич тоже забеспокоился.
Справляя нужду, Серегин увидел, что водительская дверь не закрыта. Он застегнул штаны и приоткрыл дверь. Ключ был в замке зажигания. Решение было принято за секунду. Он запрыгнул на место водителя и повернул ключ. Мотор завелся с пол-оборота.
Первая передача и - педаль газа в пол. Взрыв колесами клочья травы, автозак сорвался с места. Дмитрич едва успел увернуться от незакрытой двери.
– Твою мать!
Несколько секунд, застыв от удивления, все смотрели, как автозак выруливает с поляны на дорогу. Из БМВ и Туарега выскочили четверо парней.
Когда автозак рванул с места, Линьков отлетел к сиденью и ударился головой. Дверь хлопала, грозя сорваться с петель. Молодцов держался обеими руками.
Повернув налево, к шоссе, Серегин вдруг затормозил, посмотрел в зеркала и по сторонам.
– По шоссе не уйти, - пробормотал он.
Со скрежетом включилась передача, автозак сдал назад, повернул в обратную сторону на проселочную дорогу и стал ускоряться.