Чтение онлайн

Идти в селение было пока рано, транспорт еще не ходил, да если бы и ходил, возвращаться той же дорогой, какой мы попали в монастырь, мы не хотели. Если бы все же полицейские дознались о том, что в Санта-Лучине кто-то побывал этой ночью, наша компания, возвращавшаяся с утра из Барберы, вызвала бы подозрения. А потому мы решили идти другой, более длинной, разведанной ранее Михаилом Березиным дорогой через гору и вернуться в Сусанну Круз на электричке, правда, с двумя пересадками. А чтобы не плутать впотьмах, дождаться утренних сумерек. Коротали время за разговорами, в которых старательно избегали темы постигшей нас сегодня неудачи, хотя, конечно же, скрыть свое настроение никому не удавалось. В интонациях всех сквозили печаль, уныние, а то и тоска. Наконец, когда рассвело, мы вышли из скита и гуськом потянулись за шедшим впереди по тропинке Михаилом Березиным. Не доходя до станции электрички, разбились на пары, а уже на самой платформе растянулись на всю ее длину, делая вид, будто не знаем друг друга.

Усталые морально и физически и не выспавшиеся, мы вернулись в Сусанну Круз. В отель прибыли как раз к завтраку. После него Березин отправился сдавать взятые в аренду переговорные устройства, мы же все разбрелись по своим номерам. Не знаю, кто чем занимался, а я, приняв душ, завалился спать и продрых несколько часов. Я мог бы проспать еще больше, если бы около четырех часов не раздался стук в дверь. Просыпаться не хотелось, я повернулся на другой бок и положил на голову подушку в надежде, что визитер постучит, постучит да и уйдет. Однако стук повторялся с настойчивостью дятла, долбящего древо, и я был вынужден встать. Прошлепав босыми ногами по кафельной плитке в коридор, открыл входную дверь. На пороге стоял наш «посыльный» – Лерочка Аксенова.

– Чего тебе? – спросил я хмуро.

– Слыхали?.. – Девушка, как обычно, «притормозила», подбирая нужные слова, затем продолжила: – Собор Санта-Лучина ограбили.

Не очень-то понимая, о чем идет речь, я буркнул:

– Что значит ограбили? Откуда такие сведения?

– Так, э-э-э… Там по телику целый день говорят в новостях.

Я все еще спросонья никак не мог въехать в ситуацию, но понял, что произошло нечто серьезное, а потому пробубнил:

– Давай, проходи, разберемся.

Пока девица входила и закрывала за собой двери, я быстро вернулся в комнату, напялил шорты и включил пультом дистанционного управления телевизор. Лерочка вошла в номер и, повинуясь моему жесту, села на краешек кровати. Переключая с помощью пульта каналы, я присел на соседнюю кровать. По телику шли фильмы, какие-то передачи на местном языке, которые меня не интересовали. Наконец на экране появилось широким планом лицо симпатичной дикторши, и Лерочка взмахнула рукой, останавливая меня.

– Вот как раз новости идут. Сейчас повторят.

Мы некоторое время сидели, дожидаясь, когда дикторша заговорит на интересующую нас тему. Вскоре на экране появилось изображение собора, и голос за кадром заговорил на испанском языке.

– Переводи! – потребовал я.

– Ну, в общем… – С меканьем, беканьем и паузами между фразами, для того чтобы подобрать нужные слова, Лерочка стала переводить: – Она сообщает, что сегодня ночью… неизвестные похитили из собора Санта-Лучина при монастыре Барбера… старинный золотой крест со вставленными в него многими бриллиантами… И еще кое-какие другие драгоценности… м-м-м… Стоимость похищенного оценивается в несколько миллионов долларов… Но не это главное, а то, что пропал бесценный крест… э-э-э… национальная реликвия Каталонии и предмет паломничества миллионов… э-э… верующих, не только Испании, но и всего мира…

На экране на черной бархатной подушечке появился приличных размеров золотой крест, щедро украшенный бриллиантами и поражающий воображение своим великолепием, потом ожерелье, витое кольцо с непрозрачным зеленым камнем, еще несколько драгоценностей. Дикторша за кадром продолжала вещать довольно оживленно, сообразно южному темпераменту, Лерочка же – переводить монотонно, в соответствии со своим темпераментом.

– Она говорит, что, по поверью, крест обладает чудодейственной силой, способной излечивать от всевозможных болезней, и тот, кто обладает им, становится всемогущим… и… что теперь народ… м-м-м… понес большую… э-э… утрату. Но полиция Каталонии и Испании обязуется во что бы то ни стало найти преступников и вернуть артефакт.

За то время, что Аксенова-младшая говорила, я успел окончательно проснуться, и каждое слово Лерочки, переводившей речь прелестной дикторши, было сродни удару молотка, вгоняющему в мой мозг все глубже и глубже гвоздь.

«Что она несет?! Какое ограбление?! Какой крест?! Какие драгоценности?! Мы же ничего не взяли из этого собора! – И тут до меня дошел весь ужас сказанного дикторшей в переводе Аксеновой-младшей. – Неужели?!! Да нет, не может быть!!! Все вроде бы нормальные ребята. Хотя черт их знает!»

Я вскочил и заметался по комнате. Молодая особа с любопытством следила за всеми моими передвижениями.

– Что ты это… думаешь по этому поводу? – спросила она, когда я в смятении остановился посреди комнаты.

В голове был сумбур, я тупо посмотрел на девушку, потом в мозгах немного прояснилось, и я ответил:

– Что тут думать? Разбираться надо… Давай, труби сбор! Соберемся в комнате Теплякова, будем выяснять, что произошло.

– Так уже почти все собрались, – простодушно ответила девица. – За тобой вот прислали.

Я все еще не мог прийти в себя от пережитого стресса. Мне нужно было хотя бы несколько минут для того, чтобы собраться с мыслями, побыть одному.

– Хорошо, Лерочка, ты иди, а я сейчас поднимусь.

С этими словами я выпроводил девушку из номера, вошел в ванную и сполоснул под холодной водой лицо. Если бы я курил, то сейчас наверняка выкурил бы пару сигарет подряд. Можно было бы, конечно, и по-иному снять стресс – выпить, скажем, пару рюмок коньячку, но сейчас нужен был трезвый ум, поэтому я ограничился лишь холодной водой, которую выпил прямо из горлышка бутылки, достав ее из холодильника. Конечно, то, что произошло, было ужасно, и требовалось разобраться в случившемся и найти виновного. Я сел на кровать и принялся размышлять, в деталях вспоминая прошедшую ночь и припоминая, кто, где находился во время нашего так называемого проникновения, а теперь, можно сказать, ограбления собора Санта-Лучина. «Ах, друзья-товарищи! – с горечью подумал я. – Лоханули Игоря! Ладно, разберемся, кто из нас лох».

Я решительно встал с кровати, быстро вышел из номера и закрыл за собой дверь. Злой, как черт, поднялся в номер Егора Теплякова. Здесь уже были обе сестренки Аксеновы, сам хозяин номера Тепляков, Миша Березин и женщина-хлорофитум. Не хватало только Саши Смольниковой и Николая Сильвестрова. Когда я вошел, сбившаяся в тесный кружок пятерочка что-то бурно обсуждала, а при моем появлении вдруг замолчала и выжидающе уставилась на меня.

– Это как понимать?! – спросил я, сдерживая клокотавшую во мне злость.

– Что именно? – словно не понимая, о чем идет речь, спросила Мария Тропинина, хлопая своими круглыми глазами за стеклами очков.

Я хотел было объяснить ей популярными в определенной среде словами, но в этот момент вошла Смольникова. Вид испуганный, пухлые щечки пылают, в синих глазках удивление.

– Что, правда, что ли, вчера из собора того… фьють, – спросила она, останавливаясь возле кровати, и сделала жест рукой, каким выгоняют случайно забредшую в дом бродячую собаку.

– Правда, правда, – подтвердил я, очень недовольный тем, что мою обвинительную речь прервали.