Чтение онлайн

Да и о продолжении занятий пока не могло быть и речи, так что и без того запоздалое образование престолонаследника еще более задерживалось.

Но если личные последствия перенесенного несчастного случая уже сами по себе достаточно прискорбны для Алеши и его развития — политические просто катастрофичны. Как ни парадоксально это звучит: именно Распутин, от которого в глазах царицы зависела жизнь Алексея и тем самым сохранение короны, своей безмерно возросшей жаждой власти вносит решающий вклад в гибель династии.

В феврале 1913 года (в этот месяц ровно триста лет назад юный Михаил Романов стал правителем государства) царская семья переехала в Петербург в Зимний дворец — впервые за девять лет. Здесь должны были начаться празднества и целый месяц продолжаться в других городах и районах России. Правда, Алексей еще малоподвижен, но торжественная обстановка его радует, и он с восторгом открывает для себя и исследует огромный, неизвестный для него Зимний дворец.

Впервые Алексей покидает замкнутый мир Царского Села и попадает в бурлящий круговорот столичного Петербурга, который в эти дни еще оживленнее, чем обычно, причем оживленней в самом хорошем смысле этого слова.

В это время долгой русской зимы почти сплошная ночь или сумерки. Но ночь — это сказочный интерьер, это своеобразные кулисы, за которыми скрывается чудо. По улицам укутанного зимней белизной города под звон колокольчиков, раскачивающихся в такт приглушенному мягким снежным одеялом топоту копыт несущихся рысью коней, скользят сани с завернутыми в меха седоками.

В конце Невского проспекта, центральной улицы столицы, открывается величественный вид.

На многочисленных замерзших каналах «Северной Венеции» катаются на коньках, а по широкой Неве мчатся сани. С одного берега на другой проложен специальный путь, окаймленный елками и освещенный фонарями. Но в некоторых местах у берега ледовый панцирь Невы настолько гладок, что в нем отражаются элегантные дворцы, построенные в духе итальянского классицизма, расположившиеся вдоль набережной.

Самый роскошный — возведенный Растрелли Зимний дворец, протянувшийся на несколько кварталов вдоль Невы и фасадом обращенный к городу, на Дворцовую площадь.

Неземным светом сияет в северных сумерках затканная золотом бирюза, воспринявшая зеленые и синие тона моря, близость которого символизирует официальный цвет Петербурга. Кажется, что позолоченные атланты, несущие на плечах тяжелые опорные колонны, стерегут выход к морю, находящемуся на северо-западе от Петербурга.

Свет дворцовых окон, становящийся рассеянным в вечернем или утреннем тумане, кажется таинственным. Внезапно появляющееся солнце колдует тысячами искр на белом снежном одеяле, укутавшем город. Света в избытке, так как время «сезона» между Новым годом и началом Великого поста (в отличие от четырех малых по православному календарю) в празднично украшенных залах петербургское общество отмечало свои праздники.

По личным причинам, из-за слабого здоровья, а также ради «защиты детей от влияния развращенной столицы» царица ведет замкнутый образ жизни, и аристократическому обществу очень не хватает традиционного блестящего бала в Зимнем дворце, которым царь и царица обыкновенно открывали празднества, продолжавшиеся затем в столице не меньше месяца. Прошли времена, когда элегантные кареты привозили в Зимний на шумный ночной бал веселую публику.

Царь Александр III, например, приветливо обходил столы, лично приветствуя по возможности большее количество гостей.

А царица Мария Федоровна пленяла всех своим обаянием и врожденной любезностью, и только твердое слово неумолимого царя, под утро отсылавшего музыкантов и распоряжавшегося погасить свет, могло оторвать ее от танцев.

Матушка-царица настолько любила балы, что не смогла пересилить себя и отменить бал, когда следовало это сделать по причине гибели австрийского кронпринца Рудольфа. Она лишь дослала вслед уже разосланным приглашениям требование быть одетыми в черное. Так состоялся самый необычный, так называемый «черный бал».

Алексею трудно было представить, что в покоях дворца некогда бывало людно. Причиной таких перемен отчасти был он сам: заботы царицы о его здоровье, перенапряжение, вызванное ночными бдениями, добровольная изоляция, сохранение тайны роковой наследственной болезни престолонаследника и все усиливающаяся критика Распутина — все это привело к появлению почти непреодолимой пропасти между царицей и петербургским обществом.

Впервые Алексей посещает свою бабушку в Аничковом дворце. Там повсюду удивительные, очень натуральные миниатюрные фигурки людей, зверей и букетов цветов из драгоценных камней работы придворного ювелира Фаберже, который в своих искусных творениях так мастерски раскрыл все богатство сибирских самоцветов. В восторге осматривает Алексей крошечный поезд, в янтарном локомотиве которого скрыт фитиль свечи, и серебряных медведей, служащих в качестве пресс-папье, грузно и лениво распластавшихся на брюхе.

А яйцо, таящее в себе столько неожиданностей! Алексею уже известны такие по родительскому дому: яйцо с выгравированной на металлической скорлупе картой Транссибирской железнодорожной магистрали, из которого выдвигается поезд с капеллой, и яйцо, в котором спрятана императорская яхта «Штандарт» или напоминающее коронационную мантию «Папа» с коронационной каретой.

По поводу юбилея Романовых Фаберже создает еще один необычайный шедевр: внутри рамки в форме двуглавого российского орла яйцо, а на его эмалированной скорлупе генеалогическое древо Романовых с портретами всех царей — включая наследника Алексея! Если его открыть, появляются два миниатюрных глобуса: на них выгравированные золотом границы Российской империи в 1613 и в 1913 годах. Николай дарит это чудо Александре.

Если бы Алексей знал, как разнообразна жизнь в этом городе в те годы, то, будучи общительным и компанейским, наверняка пожалел бы о монотонных буднях, к которым был приговорен в Царском Селе. Но он еще слишком юн, чтобы понять и оценить все многообразие культурной жизни, например, живопись Кандинского, режиссуру Мейерхольда или музыку Прокофьева.

Не так давно здесь, в Петербурге, знаменитый бас Федор Шаляпин — самоучка! — впервые спел партию царя в «Борисе Годунове». Об этом событии кузен царя сообщает:

«В обеих ложах Мариинского театра [68] собралась почти вся семья, чтобы послушать Шаляпина в «Борисе Годунове» Мусоргского. Государь был со [своей дочерью] Ольгой Николаевной и царицей. Мне выпала честь сидеть рядом с государем. Шаляпин — несравненный талант.

После сцены с Борисом и детьми неожиданно открывается занавес: на сцене весь хор во главе с Шаляпиным, все опускаются на колени — и запевают царский гимн.

Мы сразу не поняли, в чем дело. Когда стало ясно, что сейчас вступит хор со словами «Боже, царя храни», я вскочил, затем поднялась царица-мать, после нее моя жена; маленькие Ольга [69] , Ирина [70] и Ксения [71] тоже встали — и затем сам государь. Оркестр перехватывает гимн, и весь зал оглашается криками «Ура!» и аплодисментами. Гимн повторили трижды. Царица-мать подтолкнула государя, стоявшего в углу ложи, за шторой, вперед, и он кланяется артистам и публике. Такого напряженного момента я никогда еще не переживал и не смог сдержать слезы».