Чтение онлайн

Сапар пишет приказы, ставит печати, значит знает, как к кому надо относиться.

Сапару приглянулась жена Садыра. Несмотря на это, Садыр закалывает барашка, покупает бутылки три водки, прихватывает шампанского, кулек конфет и приезжает к Сапару. Мог ли Сапар устоять? Начинается пир на весь мир…

— Двоюродный брат — готов за него умереть! В масле его искупаю, — поучал Садыр Сапара, пируя в его доме. — Вот так, Сапар, братья двоюродные жили в старину. Прошу впредь всегда заезжать в мой дом. Если мы будем связаны добрыми мыслями, то нам не придется избегать друг друга.

Давал ли еще что-нибудь Садыр Сапару или только обещал, был ли близок Сапар с женой Садыра — неизвестно, а то, что Садыр и Сапар — двоюродные братья, узнали все.

Частенько бывало: Садыр мчится в Пржевальск и, не давая остыть коню, спешит к Сапару, отдает его жене мешок и говорит: «Это от вашей двоюродной сестры». Словом, двоюродных братьев тянуло друг к другу как магнитом.

В один прекрасный день Сапар «искупал Садыра в масле» и тот сразу выскочил из этой ванны директором школы.

И песчинка в руках волшебника превращается в драгоценность. Садыр был ничтожеством, но вполне сошел за крупного деятеля.

Работа в школе стала явно хромать, когда Садыра назначили туда директором. Два учителя без обиняков заявили: «Садыр не способен быть директором, из-за него страдает дело».

Садыр примчался к Сапару с сообщением: «Дорогой мой Сапаш, если чего-нибудь не придумаешь, то меня эти языкастые живьем сожрут». Вскоре оба учителя были переведены в другие школы «в порядке укрепления».

Сапар явился в аил и побывал на уроках других учителей, которые чуждались Садыра. Искал, к кому бы придраться, но не нашел, и после занятий созвал учителей на совещание.

Сапар соловьем разливался: необходимо улучшить качество преподавания, неустанно совершенствовать методику. Он сказал много красивых слов о взаимной помощи, обмене опытом, о социалистическом соревновании между учителями, учениками и классами, о сокращении числа отстающих, о необходимости ближе знакомиться с условиями жизни каждого учащегося, о регулярном проведении собраний учеников и родителей.

— Конечно, организатором всех этих мероприятий должен быть директор школы, и вся ответственность за срыв ложится на него, — так заканчивал он свою речь. — Но это не значит, что вы, товарищи, должны стоять в стороне от всех дел. Учителей много, а учеников и подавно. Кроме того, возникают хозяйственные вопросы. А директор — один. Каждому понятно, что одному за всем не уследить. Поэтому единодушная помощь товарищу Садыру Калмурзаеву с вашей стороны крайне необходима. Когда у Калмурзаева до чего-нибудь руки не доходят, то вы должны помочь. Ваша задача — снять с его плеч непомерно тяжелую ношу. Если он чего-нибудь не заметил или забыл, вы должны подсказать, напомнить. В этом и заключается коллегиальность.

Тогда, конечно, никто не знал, что слова Сапара о коллегиальности были всего-навсего пустой болтовней, а появление его в аиле вызвано не интересами дела, а желанием Сапара поднять в глазах учителей авторитет «двоюродного брата».

Но авторитет Садыра падал. На педагогическом совещании Акмат и Жанаргюл выступили с резкой критикой работы директора. Случай с Темирболотом многим учителям окончательно открыл глаза. Садыр не сумел отвертеться; было решено сообщить в район о неспособности Садыра руководить школой.

С того дня Садыр днем не мог найти себе дела, ночью не смыкал глаз. При первой возможности съездил в Пржевальск к «двоюродному брату» за помощью. Сапар решил немедленно перевести Акмата в другую школу директором, а Жанаргюл предложить место завуча в дальнем углу района. Из этого ничего не вышло. Секретарь райкома партии Байсымаков разрушил планы Сапара.

— Будем слушать на бюро сообщение Калмурзаева о делах школы, — сказал он. — Следует пригласить всех учителей, поэтому надо повременить со всякими переводами и передвижками!

Попытки Сапара выгородить «родственника» ни к чему не привели. Садыру надо было думать о себе самому.

«Прежде чем заботиться о мясе, приготовь тарелку для него! — размышлял Садыр. — Эх и балбес же я! Считал, что, если меня поддерживает Сапар, мне никто ничего не сможет сделать. Думал, что сильнее Сапара нет: как он скажет, так и будет. А выяснилось, что и Сапара могут зажать. Что мне стоило сблизиться с секретарем райкома или с председателем райисполкома? Если бы не удалось расположить к себе первого секретаря, то надо было подружиться со вторым! Видно, у меня вместо головы протухшая тыква!.. Известно ведь — не видна кривая рука под рукавом, под шапкой дырявая голова не заметна! Расположившись ко мне, начальство глотки Акмата и Жанаргюл камнями бы замуровало!»

В школу приехал заведующий отделом агитации и пропаганды райкома. Он явился не один, а с бухгалтером. Они что-то проверяли, листали книги. После их отъезда еще новость — наведался сам Байсымаков. Ходил по классам, интересовался журналами, беседовал с учителями. После занятий вместе с Жанаргюл пошел к Айкан. Под вечер уехал.

Сапар, завернувший в аил, чтобы все-таки помочь «двоюродному брату», узнал о приезде Байсымакова и немедленно улизнул, как кошка, которой подпалили хвост.

После отъезда Байсымакова Калмурзаев заглянул к продавцу на дом. Директор школы весь день от страха ничего не ел, все бегал по классам. У продавца он купил поллитровку, выпил стакан, забыл на столе недопитое и отправился домой.

Он не стал, как обычно, заставлять жену перестилать постель и взбивать подушки, лег, не раздеваясь, и на вопрос жены «Как идут дела?» не ответил.

Он выпил для того, чтобы забыть о проклятом деле Темирболота. Но водка не помогала. Перед глазами вдруг возник сам Темирболот, а вместе с ним Жанаргюл и Акмат.

Назвав все это про себя «собачьей напастью», Садыр крепко зажмурился.

В клубе полно народу. Байсымаков, оказывается, пригласил всех директоров и завучей школ района. Когда все собрались в зале, Байсымаков объявил:

— Товарищи, слово для доклада о работе школы и о случае с Темирболотом Медеровым предоставляется Садыру Калмурзаеву.

Важно Калмурзаев пошел к трибуне. Оттянул сжимавший шею воротник, откашлялся и не спеша стал раскрывать желтую кожаную папку, которую он купил в тот день, когда его назначили директором. Положил перед собою текст доклада и начал:

— Товарищи члены бюро! Не случайно я руковожу работой школы, и не случайно вы слушаете мой доклад. Причину этого хорошо понимают все товарищи, которые, подобно мне, работают директорами школ. Состояние дел в школе до моего назначения было крайне слабым. Я отдавал работе все свои силы, всю свою энергию. Ряд товарищей учителей хорошо мне помогал. Дела в школе удалось поправить. В прошлом учебном году не было ни одного неуспевающего, все ученики перешли в следующие классы.