Чтение онлайн

— Нет, это невозможно, — возразил Сатылган. — Людям, которые привыкли смотреть игру настоящих артистов, наша игра покажется недосоленной похлебкой, — он поморщился.

Сатылган был простужен, голос его хрипел.

— Эх ты, трус… На хорошее дело надо идти без страха, — сказала Лиза и сердито посмотрела на Сатылгана. — Нам нечего бояться. Не все же артисты сразу играли хорошо. Они учились, и поэтому у них получается…

— А нам у кого учиться прикажешь? — спросил Сатылган.

— Можешь здесь не хрипеть, Сатылган! Мы не заставляем участвовать в спектакле, если не хочешь! К тому же твой голос вообще для сцены не годится! — выкрикивала Эркингюл.

— Пожалуйста, играйте сами. Даже если бы мой голос подходил для сцены, все равно я бы не стал участвовать в вашем паршивом спектакле, — зло сказал Сатылган и, состроив кислую мину, вышел из класса.

— Как не стыдно Сатылгану отговаривать от такого хорошего дела… — Звонок помешал Темирболоту продолжать. — Скорее по местам! Идет директор Жанаргюл!

Все встали при ее появлении.

— Здравствуйте, садитесь! — Она оглядела учебников. — По вашему виду наверняка могу сказать, что вы спорили о чем-то очень интересном, правда?

— Вы угадали! — подтвердил Темирболот.

— Мы хотели посоветоваться с вами, как нам подготовить концерт, — бойко затараторила Лиза, вскочив с места.

— Очень хорошая мысль. Когда кончатся уроки, напомните мне. Я думаю, что мы поймем друг друга. А сейчас приступим к занятиям.

— Разрешите войти, — сказал Сатылган, вбегая.

— Садись, Сатылган. В школу приходишь рано, а в класс всегда являешься после учителя. Отучись от этой привычки, предупреждаю последний раз.

— Он против нашей затеи… — шепнула Лиза, сидевшая на передней парте.

— Об этом тоже поговорим после уроков, — так же тихо отозвалась Жанаргюл.

…Когда Акмат после звонка вышел из класса, ребята закричали:

— Темирболот, иди приглашай директора!

Вошедшая Жанаргюл, оглядев всех, сказала:

— А знаете, ребята… некоторые учителя против вашей затеи.

Послышались удивленные возгласы.

— И это потому, что сегодня многие не слушали объяснений учителей, отвлекались, разговаривали во время уроков.

Ребята пристыженно смолкли.

Сатылган вскочил с места и заговорил своим простуженным голосом:

— Я знаю, все начал Темирболот. Это он отвлекал ребят, он подговорил их всех, — гордо оглядев класс, он снова сел за парту.

— Простите меня! — приподнявшись, сказал Темирболот. — Больше этого не повторится. Но нам очень хотелось поскорее с вами посоветоваться.

— Правда, правда! — Все ребята вскочили с мест.

Сатылган не последовал их примеру.

— Садитесь! Я верю вам. Но должна напомнить: Сатылган сегодня получил вторую двойку по алгебре за неделю. Если не поможете Сатылгану ее исправить и если кто-нибудь еще получит двойку, то никакого спектакля не будет!

— Согласны, — сказала Лиза. — Но только предупредите Сатылгана, чтобы и он сам тоже старался.

— Вы мне поручили помогать Сатылгану, — заговорил Темирболот. — Я ему три раза предлагал вместе готовить уроки. Вчера тоже предлагал. Он сказал, что и без меня все знает, отвернулся и убежал. Мою помощь считает унижением, сердится и говорит: «Ты мне не учитель». А сегодня не смог решить простой задачки.

— Слышал, Сатылган? Твои двойки весь класс назад тянут. Получать помощь от товарища совсем не унижение. Не только вы, но и я сама постоянно учусь у других. Если чего не знаю, то всегда обращаюсь за советом. И тебе надо так поступать, Сатылган. Теперь займемся обсуждением концерта. К завтрашнему дню составьте мне список — кто какую песню хочет петь, кто какие стихи хочет декламировать и какую пьесу вы выбрали для постановки. Посмотрю, какие произведения вам нравятся. Хорошие оставим, неудачные заменим. Но в концерте должен участвовать не только один ваш класс. Может быть, найдутся желающие из других. Не надо выделяться среди других. Хорошо бы пригласить и родителей — среди них, наверное, есть такие, кто играет на губном комузе. Надо сделать так, чтобы программа концерта была разнообразной и зрители получили от него удовольствие. Я еще посоветуюсь с учителями.

— Пожалуйста!

— Мы будем очень рады!

— Может быть, и учителя захотят участвовать в концерте, — добавила Жанаргюл.

— И учителя? — удивленно спросил кто-то из ребят.

— Да, и они… Показывать народу свое умение дело хорошее. На губном комузе я тоже играю…

Последние слова Жанаргюл вызвали бурную радость школьников. Они захлопали в ладоши, повскакивали с мест, окружили свою любимую учительницу.

Веселый азарт, как огонь, раздуваемый сильным ветром, охватил всю школу.

Жили все бок о бок, росли, учились вместе, но, оказывается, многие не знали о способностях друг друга. Совершенно неожиданно нашлось немало талантов.

Подобралось человек тридцать с хорошими голосами: был организован хоровой кружок, им руководил Асанкожо. Человек пятнадцать записалось в драматический кружок, его возглавил секретарь комсомольского комитета Эркинбек. По просьбе Жанаргюл из Пржевальска приезжал режиссер театра — помогал ребятам своими советами.

Однажды режиссер привез с собой гримера, тот учил ребят своему мастерству, а потом подарил молодым артистам парики, бороды и грим.

Концерт назначили на один из воскресных вечеров.

И вот долгожданный день наступил.

Асанкожо, как только забрезжил рассвет, прибежал в клуб, чтобы наладить отопление, в зрительном зале мыли полы, вытирали пыль… Ребята были полны забот о костюмах. Будущие участники спектакля волновались и суетились больше всех.

«Не так интересен сам пир, как приготовления к нему». Весь аил знал, что сегодня в клубе будет интересный концерт, и все с утра уже начали сборы. Кто же может усидеть дома? Стар и млад, все будут там. Надо пойти пораньше, занять получше места.

И старики, и люди среднего возраста, и молодежь задолго до начала стали стекаться к клубу. Когда прозвенел второй звонок, зал был переполнен. В проходах и у стен стояла сплошная стена из тех, кому не хватило мест.

Вдруг за занавесом поднялся шум. На спектакль не явился Сатылган, который исполнял роль старика в первой пьесе. За ним сбегали домой, но оказалось, что он куда-то ушел. Асанкожо со сцены спросил, нет ли его в зале. Сатылгана и в зале не оказалось.

В первой пьесе было четыре действующих лица: старик, старуха, их внучка — дочь сына, погибшего на фронте, — и человек лет пятидесяти, родственник старика, желавший жениться на внучке.

Участники спектакля волновались. Мало того, что как сквозь землю провалился Сатылган, вдруг закапризничала Джаркын.

— Я давала слово играть только перед школьниками, — заявила она, — а здесь собрался весь аил. Не хочу перед всеми выступать в роли старухи.

Она ушла из клуба, захватив свои вещи.

Темирболот, которому было поручено отвечать за концерт и спектакль, не знал, что делать. Даже Жанаргюл растерялась.

Ведь они, Джаркын и Сатылган, спорили со всеми из-за этих ролей, а теперь сбежали…