Чтение онлайн

Неизвестно, о скольких бы еще новшествах узнал из рекламных пауз Морфей, если бы не вошла Вера Дмитриевна:

–  Тимка, ты что, сегодня весь день собираешься телевизор смотреть? Уроков вам разве не задали?

–  Задали, - вздохнул внук, выключил телевизор и вдруг обнаружил, что домового у него на плече уже нет.

Тимка искал Морфея целых два часа, но его нигде не было. Поиски затруднялись тем, что пришли с работы родители. Беспокойство мальчика усилилось. Домовой ведь сейчас был таким крохотным, еще наступит кто-нибудь на него случайно.

Тимофей то и дело заходил в большую комнату, ронял там что-нибудь нарочно, а затем делал вид, будто ищет. Петру Ильичу это надоело.

–  Ты что, в детство впал? Весь вечер по полу ползаешь. Я уже третий раз о тебя спотыкаюсь.

–  Па, я не впал в детство, - шаря глазами по ковру, постарался как можно более непринуж денно ответить сын.
– Во-первых, детство у меня официально еще продолжается. А, во-вторых, у меня ручка куда-то закатилась.

–  А до этого у тебя что закатилось?
– спросил Петр Ильич.

–  Точилка, - нашелся мальчик.

–  Интересно, зачем ты точишь здесь каранда-ши?
– вмешалась мама.
– Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не сорил своими стружками.

–  Во-первых, у меня точилка закрытая, - начал оправдываться Тимка.
– Во-вторых, я не в этой комнате карандаш точил, а просто шел мимо как раз после того, как вытряхнул мусор из точилки в помойку.

–  Надеюсь, ты ее не на диван уронил?
– вскочила Екатерина Васильевна.

Обивка у мягкой мебели была светлая.

–  Успокойся, ма, я ничего у вас не испачкал, заверил сын.

–  У вас!
– всплеснула руками Екатерина Васильевна.
– Вот это меня поражает! Наш сын живет в собственном доме, как чужой.

–  Да совсем я не чужой!
– уже начал раздражаться Тимофей.
– Просто я ничего не пачкал.

Поняв, что дальнейшие поиски в гостиной лучше не вести, он вернулся к себе. Там, на письменном столе, спокойненько восседал домовой.

–  Между прочим, гостей принято развлекать, надулся он.
– А ты меня даже не покормил.

–  Сейчас принесу, - засуетился Тимка.

Не надо, - отмахнулся Морфей.
– Я уже у нашего домового поел, и впрямь хорошо твоя бабушка готовит.

Ты хочешь сказать, он с нашего стола питается?
– заинтересовался Тимка.

–  Естественно, - кивнул Морфей.
– И ходы у него по всей вашей квартире проделаны. Правда, он совсем молодой, неопытный. Хорошо, я ему новремя втык сделал. Доверь вот Веспасиану. По крайней мере, половину необходимого вашему домовому не объяснил.

–  А должен был?
– удивился Тимка.

–  Ну, должен не должен, а проследить бы мог, -продолжал Морфей.
– Ох, ничего без меня как следует не выходит. Даже на старости лет никакого покоя. За всем следи, все проверяй.

–  А что он делал не так?
– полюбопытствовал мальчик.

На бородатом лице домового застыло таинственное выражение:

–  Этого тебе знать не надо.

–  Почему?
– удивился Тимка.

–  У всех должны быть свои профессиональные секреты, - уклончиво проговорил Морфей.
– Ты лучше мне помоги. Я у него тут кое-что отобрал. Превысил он, понимаешь ли, свои полномочия.

И, спустившись на пол, Хранитель Очага с трудом вытащил из-под плинтуса серебряную ложечку Тимкиной бабушки, исчезнувшую в неизвестном направлении еще два года назад, мамину сережку с изумрудом - подарок Петри Ильича на десятую годовщину свадьбы, папину любимую зажигалку, которую он полгода назад искал целый месяц, обвиняя в пропаже сына, н еще больше почему-то тещу. И наконец - Тимкину старинную монету, пятак времен Петра!, который отец нашел еще в детстве, гуляя в Коломенском вдоль Москвы-реки.

–  Молодежь пошла!
– с возмущением произнес Морфей.

Тимка едва сдержал смех: ведь Морфей у себя делал то же самое, правда, при этом с достоинством заявляя, что просто прячет у себя вещи Сила Троевича и Веспасиана для большей со хранности.

–  Совсем распустился, - на полном серьезе продолжал гость.
– Ничего, теперь как шелковый будет. Я ему по поводу полномочий мозги вправил.

–  Слушай, а наш домовой какого размера? Поинтересовался Тимофей.

–  Какого надо, - вновь уклонился от ответа Хранитель Очага. И, спеша перевести разговор на другую тему, добавил: - Ты это… сразу-то все своим не отдавай. Просто подкладывай понем ногу в неожиданные места. Пусть потом как бы сами находят. Так будет лучше.

Тимка кивнул. Это был и впрямь разумный выход. Если он открыто принесет бабушке и родителям все пропавшее сразу, они неизбежно ни подозрят его в, мягко говоря, неудачной шутке. Ты мне хоть скажи, как нашего домового зовут?
– не отставал от Морфея мальчик.

Зачем тебе?

Ну, вдруг проблемы возникнут или он снова примется полномочия превышать.

М-м-м… - Морфей задумался.
– А не надо тебе его имени. Просто записку напишешь и сунешь вот сюда, под плинтус.

И он указал на то место, откуда недавно извлек вещи, позаимствованные домовым Ружиных.

Слушай, а если ходы для вас, домовых, есть по всей нашей квартире, ты вполне можешь пойти в большую комнату и там вместе с родителями посмотреть телек.

А ты?
– Морфей испытующе посмотрел на Тимку.

Я хочу в компьютер залезть, - объяснил тот.
– Проверить кое-что надо.

Тогда я с тобой, - вызвался Хранитель Очага.

Тимка пристроил гостя за пазуху под русинкой. Однако компьютер Морфея совсем не увлек.

Опять куча кнопочек!
– возмутился он.
– И нужной мне рекламы нету. И мелькает все как-то. Нет, в моем возрасте это уже не подходит. Лучше и впрямь к телевизору переберусь.

Морфей смотрел телевизор до самой ночи. Когда же все Ружины-старшие улеглись спать,…к Тимке.

Самое важное досмотреть не дали, - посетовал он.
– Ну хочешь, я тебе на кухне маленький телек включу, только, чур, без звука?
– сонным голо сом предложил Тимка.

–  Лады, - обрадовался домовой.

Тимка проснулся среди ночи. По комнате кто-то ходил. «Морфей, что ли, увеличился?» пронеслось в его сонном мозгу. Он тихо позвал Хранителя Очага, но в ответ раздался голос отца:

–  Спи, спи, я просто кое-что проверить решил.