Чтение онлайн

–  Новодел, - предчувствуя неладное, отрезал продавец.

–  Вр-раки!
– взъерошила перья Галина Ивановна.
– Восемнадцатый век. Р-ручная р-работа.

У Веспасиана уже был не яростный, а несчастный вид.

–  А птичка говорит, что настоящая.
– Покупательница любовно оглаживала прутья клетки.
– Похоже, вы просто не знаете свой товар. Нам такая старинная клетка как раз подойдет для нашего попугая. Очень хороший гарнитурчик получится, правда, Кеша?
– повернулась она к мужу.
– Наш попугай ведь тоже старинный. Ему не меньше ста лет.

–  Уж если клетку приобретать, то с птицей, подал новую идею супруг. Очевидно, он был сто ронником кардинальных решений.
– Смотри, как она у них говорит. А наш попугай за свои сто лет только и научился выражению «попка дурак». Никакого разнообразия.

Женщина просияла:

–  И впрямь. Какая ваша цена за клетку с птичкой в комплекте?

–  Ой-ой-ой-ой-ой, - тихо охал у Тимки в кармане Морфей.
– Сейчас будет потеха.

–  Сударыня, - пытался урезонить настырную покупательницу Веспасиан.
– Говорю же вам: клетка не старинная. Она не представляет собой ровно никакой ценности.

На сей раз Галина Ивановна промолчала. Ей совсем не хотелось оказаться проданной.

–  Но птичка же утверждает другое, - сопротивлялась покупательница.

–  Птичка просто слова повторяет.
– Веспасиану с большим трудом удавалось оставаться вежливым и предупредительным.
– В нашем магазине много вещей ручной работы восемнадцатого века. Я покупателям о них рассказываю, вот она и повторяет. Прошу вас, вернемся к люстрам.

–  В таком случае эта нам не подходит, - ехидно проговорила женщина.
– Посмотрим другие.

Веспасиан начал спускать с потолка очередную люстру.

–  А насчет птички вы все же подумайте, - обратился к нему мужчина.

–  Не продается!
– рявкнул Веспасиан.
– Это наша личная собственность.
– Неожиданно в поле его зрения попали Кассандра и Тимка, и он сердито добавил: - А вы проходите, куда идете.

Ребята послушно проследовали к служебному входу.

Оказавшись дома, Морфей немедленно выбрался из кармана и увеличился до обычного роста. При этом послышался хруст. Хранитель Очага потер поясницу и застонал:

–  Ох, намаялся я не в своем размере жить. Все косточки ломит.

–  Сам хотел, - усмехнулся в бороду спустившийся сверху Сил Троевич.
– Ну как прошло путешествие?

–  Все, в общем, нормально.
– Тимка решил не посвящать чародея в подробности.

–  Мне очень понравилось, - мигом забыл о боли в пояснице Морфей.
– И, между прочим, я большую работу проделал.
– Голос его исполнился важности.
– Представляете себе, домовой у Ружиных даже не знал, что Тимка ваш ученик. Веспасиан-то ему не сообщил.

–  И правильно скрыл, - нахмурился Сил Троевич.
– Совершенно не нужно было его в это посвящать.

Морфей расстроился.

–  Что же вы раньше-то не предупредили? Я с ним на этом факте всю воспитательную работу построил.

–  Ну сказал и сказал, - устало выдохнул чародей.
– Теперь назад уже не вернешь.

–  Мне хотелось как лучше, - жалобно протя нул Дух Дома.
– Потому что он там совсем от рук отбился.

–  Да, в общем, я сам виноват, - примиряюще улыбнулся Сил Троевич.
– Но странно, ты же, Морфей, по-моему, присутствовал при нашем разговоре с Веспасианом, когда я категорически запретил посвящать в нашу тайну кого-то постороннего.

–  Так это когда было, - махнул рукой Хранитель Очага.
– Совсем из головы вон. А может, мне еще раз с Тимофеюшкой пойти? Вправлю их домовому мозги по новой.

–  Нет уж, пусть будет как есть, - Сил Троевич явно боялся лишних осложнений.
– Ничего страшного. Думаю, я с этим справлюсь.

Морфей снова заохал:

–  Ой, пойду-ка к себе полежу.

–  Ну как?
– обратился к ученикам Сил Трое-вич.
– Готовы к занятиям?

В последующие дни все вошло в привычное русло. По утрам ребята учились в школе, а после уроков шли в «Антикварную лавку» и занимались волшебной наукой. Мнимая реальность давалась им все легче и легче, и чародей постепенно усложнял задачи, обещая, что если так пойдет и дальше, они скоро начнут осваивать создание сложных иллюзий.

Веспасиан продолжал торговать. И, несмотря на периодически возникающие недоразумения, дело у него шло весьма успешно. Галина Ивановна пользовалась неизменным успехом у покупателей. Веспасиану еще много раз приходилось отбиваться от настойчивых и крайне заманчивых предложений приобрести ее вместе с клеткой. Отделавшись от одного особенно назойливого клиента, кот в образе продавца, яростно мерцая оранжевыми глазами, пригрозил волшебной галке:

Если ты при клиентах не будешь держать свой болтливый клюв на засове, клянусь царицей котов, в следующий раз я продам тебя вместе с этим самым клювом и клеткой.

Галина Ивановна так испугалась, что с тех пор предпочитала не раскрывать клюва даже в присутствии Кассандры и Тимки.

Морфей был чем-то очень занят. Во время уроков ребята слышали, как из щели за печкой доносятся тяжелые вздохи, шуршание и скрип.

Ремонт он, что ли, там делает?
– предположила Кассандра.

Нет, пыль двигает, - хихикнул Тимка.

Зачем пыль?
– не поняла девочка.

Ну зачем, например, люди мебель переставляют, - откликнулся Тимофей.
– А домовой то жe самое делает со своей любимой пылью.

Но оба они ошибались. Три дня спустя, едва Сил Троевич объявил об окончании очередного урока, Морфей вылез из своего жилища, неся в обеих руках несколько мятых, замусоленных и сплошь исписанных корявым почерком бумажек.

Бочком приблизившись к скамье, стоявшей возле рабочего стола чародея, он положил на нее свои листочки.

–  Что это ты мне принес?
– удивился Сил Троевич.

–  Список необходимых вещей по хозяйству, «смущенно потупив глазки, проговорил Дух Дома.
– Без этого свою дальнейшую домашнюю работу считаю нецелесообразной.

Чародей, с трудом разбирая почерк Морфея, углубился в чтение. Брови, а затем и глаза Сила Троевича полезли на лоб.

–  Морфей, - начал он, отложив замусоленные бумажки.
– Объясни, зачем тебе все это надо?

–  Без этого нынче никак невозможно, - решительно заявил домовой.
– Раньше я тер загрязненные поверхности и нервничал, - принялся он шпарить наизусть текст рекламы чистящего геля, - но с новым средством один раз проведу, и грязь исчезнет.

–  М-м-м, - в замешательстве протянул чародей.