Чаша Грааля и потомки Иисуса Христа
Шрифт:
Лишившись, с точки зрения действовавшего в ту пору законодательства, духовного доверия, Иаков вновь принял наследственный титул. Величаясь Иосифом Аримафейским, он устремился на запад, чтобы воссоединиться в Галлии с Марией и ее единомышленниками.
В Рим времен Нерона прибыл также и Петр, чтобы принять на себя руководство движением павликиан, именовавшихся к тому времени уже «христианами». Само существование христианской общины вызвало у императора приступы неистового гнева, и, дабы сократить число приверженцев этой веры, Нерон установил режим фанатичного преследования христиан. Его излюбленной казнью стало сжигание их заживо на кострах. Несчастных привязывали к столбам, опоясывавшим стены дворцового сада, а затем устраивали из них сверкавшие в ночи живые факелы. Такие действия в 64 году от Р.Х. вызвали волну открытых выступлений христиан, в ходе которых пламя страшного пожара охватило весь Рим. Императора небезосновательно подозревали в причастности к поджогам, однако он свалил всю вину на христиан, предав Петра и Павла смерти.
Перед смертью Павел успел отправить послание к Тимофею, в котором сообщил о том, что Иисус находился в безопасном месте, хотя и не указал в каком именно. Некоторые полагали, что Иисус направился по следам апостола Фомы в Индию. Как считают, он умер и был погребен в Сринагаре (Кашмир), где, по общему мнению, и находится его могила.
Вскоре после того, как Иаков (Иосиф Аримафейский) окончательно переселился на Запад, Симон Зилот в 65 году от Р.Х. вывел из Иерусалима большую часть назареев. Устремившись на восток, он перевел их через Иордан (в том месте, где был обезглавлен его покойный соратник Фаддей), где они и разбрелись по просторам Междуречья.
Насаждаемый Нероном режим привел к крайнему обострению политической обстановки на Земле Обетованной, где напряженность достигла взрывоопасного уровня. Началось все с отдельных вооруженных столкновений между зелотами и римлянами в районе Кесарии. За короткий промежуток времени боевые действия переместились в Иерусалим, где зелоты быстро захватили множество стратегически важных объектов. Повстанцы удерживали город в течение четырех лет… пока легионеры под предводительством Тита Флавия в 70 году от Р.Х. не сравняли Иерусалим с землей. Сбылось в точности пророчество Иисуса, изреченное им за много лет до того: храм пал и вместе с ним погибло все остальное. Большая часть жителей погибла, уцелевших продали в рабство, а Святой Город лежал в развалинах в течение последующих шести десятилетий.
В результате этой катастрофы еврейский народ был повержен в состояние полного замешательства. Пали не только Иерусалим и Кумран, со временем захватчиками был взят последний бастион восставших, располагавшийся к юго-востоку от Мертвого моря, — знаменитая крепость Масада. Здесь менее шести защитников цитадели героически противостояли непрекращавшимся приступам многократно превосходившего по силе противника. Завершающий акт трагедии разыгрался в начале 74 года от Р.Х., когда у осажденных заканчивались боеприпасы и провизия. Осознавая безнадежность своего положения и предпочитая смерть рабству, возглавлявший оборону крепости Эльазар бен Яир организовал массовое самоубийство последних защитников иудейской твердыни. Избежать этой участи удалось лишь двум женщинам и пятерым детям, донесшим впоследствии до своих современников все подробности этой катастрофы [54] .
54
Лишь несколько десятилетий спустя иудеи еще раз уязвили военное самолюбие римлян. В 132 году от Р.Х. евреи восстали вновь, руководимые теперь уже Шимоном Бен-Кохбой, который провозгласил себя царем Израиля. Под свои знамена Шимон собрал огромную армию, состоявшую как из местных добровольцев, так и наемников-профессионалов из сопредельных государств. Проводя свои военные операции, он умело пользовался системой подземных ходов, прорытых между крепостями, нанося захватчикам неожиданные удары. Вскоре у противника был отвоеван Иерусалим, который в течение двух лет удерживался в руках повстанцев. Яростная борьба велась по всей территории Палестины, и конечный ее успех в значительной мере зависел от ожидаемой военной помощи со стороны Персии. К великому несчастью, именно в тот момент, когда персидские войска должны были направиться в сторону Святой Земли, Персия сама подвергалась нападению извне. Ее армии были вынуждены отстаивать рубежи своей собственной страны, в результате Шимон и его доблестные воины остались один на один с получившей подкрепление военной машиной Рима. Отозванные из Британии двенадцать легионов под командованием Юлия Севера, перегруппировавшись в Сирии, начали методичное наступление на Иерусалим. В конце концов, в битве у Бетара под Иерусалимом в 135 году от Р.Х. римляне окончательно сломили сопротивление инсургентов.
Множество назареев-беженцев спешно покидало Святую Землю, дабы сохранить в неприкосновенности свои традиции на сопредельных землях — Сирии, Месопотамии и Малой Азии. Историк того времени Юлий Африкан, проживавший в начале II столетия в малоазийском городе Эдесса, изложил в своих трудах все подробности этого исхода [55] . С самых первых дней иудейского восстания римские правители, дабы исключить в будущем возможность доступа к документам, удостоверяющим родословную семейства Иисуса, распорядились предать огню все гражданские архивы в Иерусалиме. В ходе самой иудейской войны все летописи стали предметом охоты римских легионеров, которым было приказано уничтожать также частные архивы и любые документальные свидетельства, которые они смогли бы обнаружить. Тем не менее, несмотря на принятые меры, уничтожить все документы не удалось, некоторые из них благополучно сохранились в тайниках.
55
Хронист Юлий Африкан прославился тем, что перевел на латынь труды апостола Авдея, епископа назарея в Вавилоне, написанные им в I столетии христианской эры. Работы Авдея включают в себя десять томов истории апостольской миссии, вышедшей из-под пера современника тех событий. Подобно множеству других письменных свидетельств, составленных руками очевидцев, им, тем не менее, было решительно отказано в праве попасть на страницы окончательно отредактированного Нового завета.
Повествуя о таком злонамеренном истреблении документации, касающейся мессианского рода, Африкан писал: «Некоторые предусмотрительные люди, имевшие собственные семейные архивы и считая делом чести сохранение памяти о своем аристократическом происхождении, избавлялись от бумажных копий и заучивали наизусть имена». Он называл этих высокородных наследников Деспозинами («потомками Господа» или «принадлежащими к роду Учителя»). На протяжении первых столетий христианской эры различные родственные ветви Деспозинов подвергались суровым гонениям со стороны римской деспотии. Сначала гонителем была Римская империя, а позже — римская церковь. Евсевий утверждал, что во времена имперского Рима деспозины становились главами своих религиозных орденов в соответствии со «строгой династической последовательностью». Однако, где бы то ни было, их преследовали до самой смерти, выслеживая как отъявленных преступников и предавая мечу по распоряжению Рима.
Вся правда о таком селективном истреблении, разумеется, скрывалась, но аллегорические предания о нем сохранились. Они уцелели благодаря учению о Граале, картам Таро, романам Артурова цикла, песням трубадуров, гобеленам с изображением единорога и нескончаемому почитанию наследия Марии Магдалины. Предания оказались столь убедительны, что даже в наши дни поиск Святого Грааля продолжает оставаться всепоглощающей целью. Но, как бы ни было все это увлекательно и романтично, ортодоксальный религиозный истэблишмент считает все это вышеозначенное ересью. По какой причине? По той самой, что конечная цель этого непрекращающегося поиска по-прежнему представляет страшную угрозу для церкви, отвергшей мессианский род ради самотитулования.
Глава девятая
Мария Магдалина
Прожив на этом свете шестьдесят лет, Мария Магдалина скончалась в 63 году от Р.Х. Ее могила находится в окрестностях городка Сент-Бом на юге современной Франции — вдали от отчего дома и того места, где предположительно погребен ее супруг.
В последних главах мы изучили жизнь Иисуса и смысл некоторых ее существенных деталей. Также мы в хронологической последовательности проследили связанные с Иисусом случаи из жизни Марии. Но мы еще не успели исследовать ее значения в связи с историей церкви того и более позднего периода.
Во времена существования кумранской общины слово «Мария» служило не только для обозначения имени, но и отличительного влияния. Оно являлось одной из форм имени Мариам — родной сестры Моисея и Аарона. Мариам (Мария) участвовала в торжественных богослужениях, свершаемых внутри религиозных общин, подобных подвижническому Братству целителей.
Пока «Моисей» совершал богослужения в обществе мужчин, «Мариам» аналогичным образом справляла церковную службу в кругу женщин, держа в руке тимпан (бубен), как это объясняется в Книге Исход (15:20).
В своем первом евангельском описании Мария представляется женщиной, «из которой вышло семь бесов» (Лука 8:2). Далее в том же самом благовествовании о ней говорится как о «грешнице». Кроме того, во всех Евангелиях она изображается самым близким и преданным другом Иисуса. Данное Лукой описание Марии опять-таки составлено в криптографической форме.
До вступления в брак «марии» находились под присмотром главного книжника, должность которого в описываемое время занимал Иуда Искариот. Старшина книжников по традиции также именовался «седьмым бесовским жрецом» [56] , входившим в группу семи так называемых «почитателей демонов». Эти «служители тьмы» символически противопоставлялись другой группе священнослужителей, именовавшихся «семью светочами меноры» (иудейского ритуального светильника с семью лампадами). В их обязанности входило наблюдение за незамужними женщинами общины. Перед замужеством Мария, вполне естественно, избавилась от такой опеки. Поскольку «семь бесов вышли из нее», то ей разрешалось, как указывалось ранее, вести половую жизнь по установленным правилам. Как уже упоминалось, ее брак не был обычным, и Марии надлежало стойко переносить долгие периоды раздельной жизни с супругом. В течение всего времени разлуки она находилась на положении не жены, а сестры(в духовном смысле, уподобляясь монахине). Вместе с Марфой они приходились «сестрами» тогдашнему «отцу» Симону Зилоту («Лазарю»). Имя Марфа (означавшее «госпожа»), равно как и Мария, символизировало общественный статус, и все различия между «марфами» и «мариями» заключались в том, что первым разрешалось иметь личную собственность, а вторым — нет. Внутри общины «сестры» приравнивались по социальному положению к «вдовам» («искалеченным женщинам»), что было рангом ниже «алмы». Таким образом, когда «алма» (девственница) выходила замуж, то «повышалась в чине» до положения «матери»; в периоды же раздельного существования с супругом она «разжаловалась» до своего первоначального «звания» незамужней девушки.
56
В качестве предводителя книжников Иуда Искариот также занимал пост главного «искусителя». Таким образом, никто иной, как он дискутировал с Иисусом, когда тот «возведен был Духом в пустыню для искушения от Диавола» (Матфей 4:1). В те времена Иуда стремился занять место «отца», освободившееся после казни Иоанна Крестителя. Суть его переговоров с Иисусом заключалась в том, что в обмен на помощь Иуде со стороны Христа в достижении первосвященства Искариот гарантировал тому свое содействие в приобретении царского титула. «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне; и я кому хочу, даю ее. Итак, если ты поклонишься мне, то все будет твое» (Лука 4:6—7).
Отец Марии Магдалины принадлежал к священническому роду Иаирову. Священнослужители этого рода совершали богослужения в огромной мраморной синагоге в Капернауме и пользовались совершенно другими правами, нежели представители династий Авиафара и Садока. Эта наследственная должность была закреплена за потомками Иаира еще во времена царствования Давида (Числа 32:41). Тому можно найти подтверждение во 2-й Книге Царств (20:25—26): «Суса — писцом; Садок и Авиафар — священниками; также и Ира Иаритянин был священником у Давида».