Чаша Грааля и потомки Иисуса Христа
Шрифт:
В действительности самым первым упоминанием в Новом завете о Марии Магдалине является история о том, как она была воскрешена из мертвых в качестве дочери Иаира. Символическое «воскрешение» из вечного мрака подразумевает либо продвижение по «Пути», либо избавление от духовной смерти, сопровождавшей отлучение отверженного обществом. Данный термин до сих пор находится в ходу у представителей современных масонских лож. Поскольку второе (отлучение) исключалось, то можно считать, что разговор шел просто об инициации Марии.
По традиции первое «воскрешение» мальчиков происходило в двенадцатилетнем, а девочек — в четырнадцатилетнем возрасте. Приняв в качестве отправной даты ее «воздвижения из мрака» 17 год от Р.Х., после несложных вычислений можно определить, что родилась Мария в 3 году от Р.Х. Следовательно, она была на девять лет моложе Иисуса и вступила с ним в «первый брак» в 30 году от Р.Х. в возрасте двадцати семи лет. Забеременев в декабре 32 года от Р.Х., тридцатилетняя Мария заключила «второй брак» в следующем (33-м) году от Р.Х. и родила дочь Фамарь. Четыре года спустя она произвела на свет Иисуса-младшего, а в 44 году от Р.Х., сорока лет от роду, Мария дала жизнь второму сыну, Иосифу. К тому времени она уже находилась в Массилии (нынешнем Марселе), где вплоть до V столетия официальным языком считался греческий. Хотя данный факт не получил широкого признания, следует, по всей видимости, подчеркнуть то, что язык Иисуса, апостолов и всех тех, кто имел отношение к эллинизированному иудаизму, сформировался под сильным влиянием греческих диалектов. Все евреи, разумеется, общались и на родном иврите. Вот почему такие словообразования, как «Алфеев» и «Аримафейский», представляют собой комбинацию древнееврейских и древнегреческих корней. Кроме того, при столь длительном пребывании под властью Рима не могло не сказаться и влияние латинской языковой культуры. Свою лингвистическую лепту в евангельскую лексику внесло также общение с иноверцами (неиудеями) и прозелитами (новообращенными в иудаизм). Таким путем при всем языковом многообразии достигалось всеобщее понимание.
В соответствии с традициями гностицизма образ Марии Магдалины ассоциировался с Мудростью (Софией), символически изображавшейся в виде окруженных звездным ореолом луны и солнца. Женским началом Мудрости считался Святой Дух, воплотившийся в земной жизни в образе Марии Магдалины, уносящей в утробе в изгнание младенца Иисуса. Иоанн в своих Откровениях (12:1—17), повествуя о Марии и ее сыне, описывает гонения на нее, побег и непрекращавшееся преследование со стороны римлян «прочих семени ее» (то есть потомков).
«И явилось на небе великое знамение — жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на голове ее венец из двенадцати звезд.
Она имела во чреве и кричала от болей и мук рождения.
И другое знамение явилось на небе: вот большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, на головах его семь диадем.
…Дракон сей стал пред женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца.
И родила она младенца мужского пола…
А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога…
И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона…
И низвержен был великий дракон, древний змий…
Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего…
Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужского пола.
И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия…
И рассвирепел дракон на жену и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельства Иисуса Христа».
Кроме Марии в Галлию к 44 году от Р.Х. прибыли и другие переселенцы, включая Марфу со своей служанкой Марцеллой. Находились там в то время и апостол Филипп, Мария Иаковлева, а также Елена-Саломия. Местом их высадки на берег Прованса стал небольшой портовый городок Ратис, в более позднее время называвшийся Ла-Сен-сюр-Мер.
Хотя в евангельских повествованиях фигуры Марии и Марфы занимают видное место, ни в Деяниях святых апостолов, ни в посланиях апостола Павла нет ни малейшего упоминания о них после их отбытия в 44 году от Р.Х. в западном направлении.
Множество преданий о Марии, уходящих корнями во времена, предшествовавшие началу V столетия, содержится в книге Рабана Маара (776—856), епископа Майнцкого. Копия манускрипта Маара, извлеченная на свет в начале XV века из архивов Оксфордского университета, подвигла Вильяма из Вейфлита в 1448 году на основание колледжа Марии Магдалины. Ссылки на данный труд встречались также ранее в «Больших хрониках» Матфея Парижского (изданных приблизительно в 1190 году). Внесен трактат Маара и в Оксфордский «Реестр духовной литературы по истории царственных родов». Король Франции Людовик XI (правивший с 1461 по 1483 год) настаивал на принадлежности Марии к династии французских монархов. Особенно содержательными работами по данной теме являются «Святая Мария Магдалина» монаха-францисканца Пьера Лакордэра (опубликованная после Великой французской революции) и «Легенда о св. Марии Магдалине» Джакопо де Вораджини, архиепископа Генуэзского. И Маар, и Вораджини утверждают, что мать Марии, Евхария, принадлежала к царскому семейству Израиля. Скорее всего, это был царственный род Хасмонеев, нежели Давидова династия от колена Иудина.
Другим знаменитым трудом Вораджини является «Золотая легенда» — одна из первых печатных книг, выпущенная Вильямом Какстоном в 1483 году в Вестминстерском аббатстве. Первое издание книги вышло на французском языке и латыни. Готовился также к печати и английский перевод, но был он неполным, и некоторые важные разделы в нем отсутствовали. По настоятельной просьбе графа Арундельского, переработав целый ряд разрозненных манускриптов, Какстон издал полный вариант текста. Книга представляет собой собрание церковных хроник, описывающих во всех подробностях жизнь выдающихся праведников. Публичные чтения этого высоко почитаемого труда регулярно устраивались в монастырях и церквях средневековой Европы.
Одно из повествований книги Вораджини, в котором ведется речь о св. Марфе из Вифании и ее сестре Марии Магдалине, заслуживает особого внимания. Следующий отрывок очень напоминает современное резюме:
«Св. Марфа, домоправительница Господа Иисуса Христа, родилась в царской семье. Отца ее звали Сарием, а мать носила имя Евхарии; отец был родом из Сирии. Получив вместе со своей сестрой наследство от матери, Марфа вступила во владение недвижимой собственностью: замками в Магдалине, Вифании и Иерусалиме. После Вознесения Господа нашего, когда апостолы разбрелись по свету, она вместе с братом Лазарем и сестрой Марией, а также св. Максимом погрузились на корабль, на котором, — благодаря заступничеству Господа нашего, — все благополучно добрались до Марселя. Оттуда они направились в сторону Экса, обращая по дороге местных жителей в свою веру».
Прозвание «Магдалина» происходит от слова «мигдал», что в переводе с иврита означает «башня». На самом деле заявление о том, будто «сестры» владели тремя замками, несколько сомнительно — в особенности по причине того, что «мариям» вообще не полагалось иметь личной собственности. В действительности совместное наследование подразумевало личный статус; иначе говоря, они унаследовали высокое положение внутри общины («замки» и «башни»), связанные с попечительской деятельностью, подобные «башне стада» в Книге пророка Михея (4:8).
Особое распространение культ Марии Магдалины получил в Ренне-ле-Шато, в провинции Лангедок. Множество храмов и часовен в ее честь было возведено и в других областях Франции. К числу особо почитаемых святых мест относится усыпальница Марии в Сент-Максиме, где склеп и алебастровое надгробие сохранились монахами-кассианитами еще с начала V столетия.
У монашеского ордена кассианитов интересная история. Хотя «отцом западного монашества» принято считать св. Бенедикта, его, по сути дела, опередил Иоанн Кассиан, основавший приблизительно в 410 году первый кассианитский монастырь. Хотя и он, по правде сказать, следовал в этом деле новаторским общественным начинаниям св. Максима, епископа Турского, и Гонорация, архиепископа Арльского. Важным положением учрежденного Кассианом монастырского устава (традиции которого продолжил св. Бенедикт и другие) являлись его независимость и отделение от организованной епископальной церкви. Кассиан осудил рукоположение в духовный сан как «порочную практику» и заявил, что монахам следует «любой ценой держаться подальше от епископов». Иоанн Кассиан, анахорет-подвижник из Вифлеема, основал в Марселе две однотипные семинарии: одну для женщин, а другую для мужчин. Со временем Марсель стал признанным монастырским центром и местом рождения праздника Сретения Господня, пришедшего на смену древнему факельному шествию в честь античной богини подземного мира Персефоны. Подобным образом в марсельской базилике св. Виктора возник обычай праздновать рождество Богородицы.
Еще одно знаменитое место поклонения Марии Магдалине находилось в Желлоне, где на протяжении IX столетия в монастыре св. Гильома Пустынника процветала Иудейская академия наук. В 1059 году в Рене-ле-Шато был освящен храм св. Марии Магдалины, а в 1096 году (в год Первого крестового похода) был заложен первый камень названной в ее честь величественной базилики в Везелэ. Именно здесь в 1217 году св. Франциск Ассизский основал свое знаменитое братство францисканцев, впоследствии получивших название капуцинов. В 1147 году, также в Везелэ, цистерцианский аббат св. Бернард Клервоский призывал ко Второму крестовому походу, обращаясь к королю Людовику VII, королеве Элеоноре, их рыцарям и стотысячной толпе народа. И в самом деле, энтузиазм крестовых походов во многом был обязан благоговейному почитанию Марии Магдалины.