Чтение онлайн

Неожиданно назначенный старшина неловко переступил с ноги на ногу и бросил быстрый взгляд на своих соседей и через плечо — на тех, кто стоял сзади. Не дожидаясь ответа, он проговорил:

— Мы согласны, коронер.

Чтобы не дать разгореться дискуссии и не допустить сомнений относительно сказанного, Гвин сбил присяжных в кучу и выпроводил их восвояси, подобно овчарке, пасущей стадо овец. Джозеф с Эриком подошли поблагодарить Джона за его сноровку и ловкость и тоже ушли со склада, предварительно договорившись со сторожем, что заберут товар попозже. Вместе с Джоном и Гвином они дошли до городских ворот, позади за ними трусил секретарь коронера.

Разговор перешел на другие темы.

— Эдгар сказал мне, что он обсуждал ужасные события последней недели с Кристиной, — начал Джозеф. — Морально она уже почти оправилась, слава Богу, ведь она такая жизнерадостная молодая женщина. В разговоре с ней Эдгар предположил, что, может быть, ей все-таки удастся узнать насильника по голосу или по каким-то характерным признакам поведения, если она столкнется с ним лицом к лицу.

Джон позволил себе усомниться в этом.

— Она упорно отрицает, что заметила хоть что-то, что может помочь опознать преступника.

Судовладелец вздохнул.

— Я знаю, и, вероятно, так оно и есть. Но Эдгар отчаянно старается добиться какого-нибудь успеха в этом деле — и ради нее самой, и чтобы отвести от себя подозрения в том, что он пытался убить Фитцосберна.

— Ну, и что же он предлагает? — спросил Джон, когда они зашагали по круто поднимающейся в гору Рэк-лейн к Саутгейт-стрит.

— Чтобы Кристина встретилась с Годфри Фитцосберном: Эдгар надеется, что эта встреча пробудит у нее какие-нибудь воспоминания.

— Он может не согласиться на это, — возразил Эрик.

— Согласится, будь он проклят! — взорвался Джозеф. — Его надо заставить дать согласие. Как страж законности и служащий суда, вы ведь обладаете такими правами, де Вулф?

Джон некоторое время размышлял.

— Даже не знаю, обладаю я ими или нет, — откровенно признался он. — Но, с другой стороны, и Фитцосберн этого не знает, так что я могу обманом заставить его согласиться на такую встречу.

— А как насчет согласия шерифа? — спросил Эрик.

— Пошел он к черту. Он изо всех сил старается выгородить этого человека, потому что тот занимает видное место в гильдии и в городской иерархии, — ответил Джон. — Не думаю, что его согласие или отказ что-либо изменят.

Они расстались, чтобы отправиться по домам, предварительно договорившись о том, что Джон заглянет к Риффордам, чтобы заручиться согласием Генри на визит Кристины на Мартин-лейн, когда Фитцосберн вернется в свой дом из больницы монастыря Святого Джона.

День уже был на исходе, темнело, и на небе собирались тяжелые дождевые облака. Джон явился домой и закрепил свой семейный мир с женой, которая все еще находилась в состоянии эйфории, охватившей ее после нескольких последних дней бурной общественной жизни. Они поужинали и уселись перед огнем, и он посвятил ее в подробности прошедшего дня. Напоследок он коснулся Кристины Риффорд, и это в значительной мере охладило пыл Матильды.

— Я думаю, что вы дурно обошлись с бедным мастером Годфри, — заметила она, защищая мужчину, который время от времени хотя бы делал вид, что она ему нравится.

— Со своей женой он обошелся еще более дурно, — осмелился возразить Джон. — Она навсегда оставила его после того, как он избил ее, если верить торговцу вином Пико. Я сам видел, как он отвесил ей такой удар, каким можно свалить с ног быка.

Матильда прищелкнула языком.

— Его изрядно разозлили. Этот глупец, ученик аптекаря, осмелился оскорбить Годфри на пороге его же собственного дома, и сын Феррарсов, пусть он и знатного рода, не имел никакого нрава набрасываться на него. А потом его отравили, и нет никакого сомнения, что это сделал тот идиот из Топшема, — словом, это уже чересчур.

Джон попытался успокоить ее:

— Ну, быть может, если Кристина скажет, что он не напоминает напавшего на нее негодяя, то все подозрения с Фитцосберна будут сняты.

Кажется, такой ход пришелся по душе его супруге.

— Тогда приведи ее ко мне. Ты же не можешь сам отвести бедную девочку к нему домой. Договорись о времени с мастером Годфри, доставь сюда молодую женщину, и я пригляжу за ней, когда ты устроишь им свидание.

После такого дружеского заверения Джон поудобнее устроился в кресле и, лениво почесывая Брута за ухом, задремал перед камином, не обращая внимания на ветер, который гремел ставнями и холодом обвевал его ноги.

Как и ожидал коронер, Годфри Фитцосберн пришел в неописуемую ярость, услышав предложение о встрече с Кристиной Риффорд, но после нескольких убедительных аргументов сменил гнев на милость и неохотно согласился.

Джон вышел из собственного дома после обильного завтрака, которыми частенько потчевала его Мэри, и направился к двери своего соседа. Серебряных дел мастера в лавке не было, там возились только двое подмастерьев, которые сразу же притихли, завидев его, и только исподтишка воровато поглядывали на стража законности. Старик, который вел хозяйство в доме после того, как Мабель ушла отсюда вместе со служанкой, отвел коронера наверх, в жилые комнаты Фитцосберна, где он и обнаружил гильдейского мастера. Тот все еще безвольно сидел на краю кровати, одетый в ночную сорочку-тунику.

Он выглядел бледным и больным, жалкой тенью того прежнего живого, общительного, известного всему городу видного мужчины, у которого всегда были в запасе улыбка и доброе словцо для женщин. Джон заметил, что руки у него дрожали крупной дрожью.

Коронер начал с расспросов о самочувствии Годфри после того, как тот покинул больницу монастыря Святого Джона, что вызвало взрыв негодования у Фитцосберна.

— Я болен, де Вулф, чертовски болен! Отравлен этим проклятым сумасшедшим сыном Джозефа. Когда я поправлюсь, то подам на него иск за попытку убийства.

— Но аптекарь утверждает, что в еде и вине не было яда.

— Чушь! Разумеется, меня отравили! Стоило мне только попробовать их, как во рту у меня разгорелся огонь, перехватило горло, скрутило живот, а сердце забилось так, словно собиралось выскочить из груди.

Джон пожал плечами.

— Следов яда не обнаружено. Николас из Бристоля продемонстрировал мне кошку и крысу, которые отведали вашей еды и вина. Они нисколько не пострадали.

Фитцосберн сидел на кровати, обхватив голову руками.