Чтение онлайн

– А почему вы меня сюда выманили?
– спросил Петр.
– На Земле мы б не торопились...

– Кто тебе сказал, что это не Земля?
– удивился Дэнис.
– Я, например, не знаю точно. Может - Земля, может - какая-нибудь дохлая планетка в гамма Кассиопеи или альфа Эридана. Хрен его знает!.. Главное, здесь абсолютно невозможно поставить прослушку, проверено. Так что считай, мы с тобой беседовали в спецблоке.

– И у меня в Храме есть спецблок. Можно было там. И у вас вДовиле, знаю...

– Любой спецблок в принципе пробиваем. При большом желании. А здесь желай не желай...

– Вы что, своим не доверяете?

– А то ты не знал?.. Я, Мастер, даже себе иной раз не доверяю. Заявил и исчез в пятне. Точнее - просто во тьме, поскольку никакого пятна уже видно не было. Петр шагнул следом, очень желая не промахнуться.

А паника в охранных структурах Храма развивалась по экспоненте: вперед и выше. Еще бы: исчез начальник Службы безопасности, всесильный мистер Оруэлл, единственно могущий карать и миловать подданных страны - всех, за исключением, естественно, мистера Иешуа. Исчез одномоментно и напрочь, и вот уже тридцать шесть минут даже и следа его не наличествовало в пределах компетенции охраны.

Мучаясь и колеблясь, сообщили о том только мистеру Иоанну и мистеру Латынину. Мистеру Иоанну - потому что самый близкий друг мистера Оруэлла, а мистеру Латынину - потому что тот был правой рукой Оруэлла и только-только - ну прямо к Моменту!
– вернулся из поездки на Ближний Восток, где вел пе-Реговоры о поставках дополнительных средств вооружения. Делалось это втайне от мистера Иешуа, поскольку тот - как не раз едупреждал мистер Оруэлл - терпеть не мог разговоров обо ем стреляющем, подслушивающем и подсматривающем. Он вообще в последнее время - как многие замечали - стал каким-то эадумчивым, расстроенным, даже мрачноватым на вид, что видно было даже прихожанам - постоянным и временным жителям страны Храм, поэтому его и не стали информировать об не. чезновении мистера Оруэлла. С этим решением согласился в мистер Иоанн, даже горячо одобрил его. Он и мистер Латыщщ лично обошли, а вернее, исползали место за периметром, где на. ходилось таинственное серое пятно, в котором пропал мистеп Оруэлл, но ничего не обнаружили. Мистер Латынин уже подумц. вал о том, чтобы, как он сказал, "поднять в ружье" боевые подразделения, но мистер Иоанн посоветовал ему подождать немного, не спешить, и ведь как в воду смотрел: на тридцать восьмой минуте с момента исчезновения мистера Оруэлла на пульте слежения проснулся телефон, и оператор сообщил:

– На связи Франция.

Мистер Иоанн взял наушник, долго слушал молча, кивал в такт чьим-то словам, потом сказал:

– Понял тебя. Ждем, - и вернул наушник в гнездо. Сообщил: - Тревога отменяется. Оруэлл сейчас в Довиле.

– Как он там оказался?
– изумился Латынин.

– Есть многое, Горацио, на свете...
– таинственно заявил мистер Иоанн, который, как известно, очень любил читать умные книги, и добавил уже от себя: А то ты, капитан, командира не знаешь? Сказано в Довиле - значит в Довиле. Завтра вернется.

Отбой.

И ушел по своим делам.

А капитан Латынин постоял, побарабанил пальцами по пульту, произнес задумчиво и малопонятно:

– Баба с возу - кобыле легче.

И тоже ушел по своим делам.

А все успокоились и стали работать по расписанию.

Вот что происходило в Службе безопасности Храма за те тридцать семь минут с секундами, буквально пролетевшими с момента, когда мистер Оруэлл исчез в неопознанном пятне, и до момента, когда он непонятным образом объявился во французском городе Довиль, Нормандия...

...А объявился он, натурально, в знакомом кабинете Дэниса, где бывал не раз и всегда приходил сюда с добрыми чувствами я добрым настроением, потому что числился в любимчиках начальника, и если и получал в означенном кабинете положенный "втык" то не принимал его близко к сердцу: милые бранятся...

Милыми друг с другом Дэнис и Петр уже явно не были. Петр выпал из чего-то там - то ли нуль-перехода, то ли подпространства, то ли вообще из ничего - и обнаружил Дэниса сидящяго за своим письменным столом, наливающим себе в риделев-дкий бокал любимого конька "Delamain", а заранее заготовленная сигара "Cohiba Lancere" уже ждала рядом ножа гильотинки.

– Будешь?
– спросил Дэнис, подвигая к Петру бутылку с коньяком.

Бывало всегда: пивал Петр здесь коньячок и от сигары не отбывался. Лишь в последний раз, когда он попал сюда - за день до внезапного бегства Иешуа из первого века в двадцать второй, - лишь тогда он отказался от предложенных приятностей, поскольку уже в тот давний день точно осознал: он больше не хочет быть милым с Дэнисом.

Но не быть милым и пить отменный коньяк - разного порядка вещи.

– Буду, - сказал Петр, подошел к бару, взял чистый бокал, сел в кресло у стола, плеснул себе граммов пятьдесят сорокалетней выдержки напитка, пригубил ну, кайф, конечно, ну, что уж говорить.

Хотя у Нгамбы коллекция коньяков многообразнее - во-первых и куда больше во-вторых.

Помолчали с минуту. Процесс раскуривания сигары того требовал.

Петр поинтересовался:

– А как же подслушка? Не боязно ли вам, Дэнис? Не перейти ли нам в спецблок?

– У меня здесь скремблеров понапихано - хоть криком кричи. Никто не услышит.

– Выходит, и пятно, и параллельный мир - это всего лишь милое театральное представление для провинциального начальника охраны?

– Охраны?.. Унижение паче гордости, мистер Оруэлл. Так говорят?.. Знаю я про вашу Службу, все знаю. Сильная организация. А что до представления... Так иначе я бы тебя не выманил. Ну, скажи: полетел бы ты в Довиль? Нет. И даже в Киншасу по моему приглашению - тоже не выбрался бы. А в пятно-переход - тут ты сломя голову, мститель народный... Я же тебя знаю, Мастер, как облупленного. Я могу просчитать твои поступки не на день, а на год вперед. Что, кстати, всегда и делал.

– То есть?
– насторожился Петр.

– А вот то и есть, что не папа с мамой тебя сегодняшнего сочинили, а все-таки я, грешный. И все, что ты о себе нынче мнишь, я просчитал знаешь когда?.. Двенадцать лет назад.

– Двенадцать лет назад я пришел в Службу...
– растерянно сказал Петр.

– А кто тебя пригласил в Службу? Кто тебя нашел в твоем засранном институте и вытащил на свет Божий? Кто тебя заставлял - иной раз через ногу гнул!
– развивать твою знаменитую паранормальность? Кто тебя посылал в самые интересные для тебя броски, туда, куда тебе хотелось, и не загружал всяким говном? Кто вел по жизни и, если быть честным, по времени?

– Ну, вы...
– Петр не понимал, к чему ведет Дэнис.
– А что?

– А то, что привел в итоге.

– Куда привели? К сомнительному счастью жить в Иершала-име первого века без надежды вернуться домой? К тоже сомнительной чести всю жизнь быть первоапостолом в сомнительной же евангельской истории?..

– Не грузи меня пустыми подробностями. Я всегда предвидел лишь твои генеральные действия, а вовсе не частные поступки. Иными словами, я взял на себя простраивание твоей стратегии, а не тактики. Тактика - это лично твои игрушки. На кой черт мне было предполагать, к примеру, как именно ты спасешь Иоанна? Всякие там Саломеины танцы-шманцы, иллюзия отрезанной головы, грозный римский всадник... Это для меня мелко. Мастер, это твои забавы. Мне достаточно было знать, что ты его спасешь. А как - ваш выбор, маэстро... Ну и так далее, оглянись назад и сообрази: что там у тебя - стратегия, а что - тактика, что мое-твое, а что только твое... И не хочешь ли ты меня убедить, голуба, что остался в первом веке случайно? Что не задумали вы все это с Иешуа заранее? Он, значит, сюда, в наше время, ты - там побудешь малость, выстроишь общину, расставишь людей, отметишь ся в истории как первоапостол, а потом он заберет тебя к себе... Я не лох Нгамба, Мастер. Не вешай мне лапшу на уши, будто побег Иешуа был случайным. Я тебя знаю, а что есть твой Иешуа предполагаю с большой степенью точности: действие психо-матрицы, мне отлично известное, плюс твое влияние, тоже легко про считываемое, плюс обстоятельства, которые во многом я и организовал... Я точно знал, что ты объявишься здесь, и практически точно высчитал, когда объявишься. И не сомневался, что станешь скрываться от меня, а значит - от всех. Так что, Мастер, мне всего-то и требовалось, что выманить тебя на живца - как на рыбалке, а значит, для начала круто прикормить, создать ложный щум, чтобы в итоге ты обязательно клюнул. Так и случилось...

Дэнис умолк, припал к бокалу с коньяком, выдул коньяк до дна и налил снова. Откинулся в креслес наслаждением запыхтел сигарой. Смотрел на Петра с высокомерным торжеством: мол, что скажешь, любимый ученик? Как тебе учитель: выучил, выпестовал, сделал великим и самоуверенным, а в результате обул, как лоха ушастого?..

Петр так не считал.

Нет, конечно, услышанное и в целом осознанное радости не доставило, но Петр отлично знал Дэниса и знал, когда объявленное им невредно поделить на два, когда - на двадцать, а когда - и на сто двадцать два, чтобы вычленить истину пусть даже весьма печальную.