Чтение онлайн

– Я все же не пойму, Дэнис, - осторожно начал Петр, - как можно было что-то прогнозировать в поведенческой модели Иешуа, если развитие матрицы изначально не прогнозировалось, не могло прогнозироваться. Об этом говорилось не раз, я читал стенограммы...

– Их нет, - просто сказал Дэнис.
– И тех людей, которые это утверждали, тоже нет. А тот, кто матрицу создал, - есть. Жив-здоров. И он точно знал, куда выведет испытуемого его дьявольски точное изобретение. Опять-таки я не имею в виду тактику - то есть поступки, шаги. Даже паранормальные свойства, которые возникали у испытуемого по ходу развития его мозга под действием тоже развивающейся матрицы, не суть важны. Я имею в виду стратегию - общую, генеральную линию движения характера Иешуа. Плюс - твое на него влияние. И его влияние на тебя. И плюс твой пресловутый романтизм, окрашенный в цвет неба. И плюс его, то есть Иешуа, уже в двенадцатилетнем возрасте ясную Упертость, готовую превратиться в одержимость, его фанатичное Желание быть во всем и всегда первым. Вспомни, что тебе сказала Клэр, - уж извини, но мы писали ваши беседы: "Он всегда будет стремиться стать первым, и это - ключ к его характеру". Старушка наша умна, как дьявол, не хуже Биг-Брэйна предсказывает... И весь этот страшненький супчик, как следует поварившись, обязательно должен был стать тем обедом, который мир сегодня расхле-вает. А все к тому прилагаемое - так, семечки. Разгрызем, Мастеp, не боись...

– А если поподробнее, - проваливаясь в какую-то черную глубину и холодея поэтому, от предчувствия неизвестного и оттого не понятого холодея, спросил Петр.

– Можно и поподробнее, - легко согласился Петр.
– Ты ду, маешь, матрица, которую мы впарили в башку твоему подопечному, - первая и единственная?.. Сиди крепче, Мастер, держись за сигару: таких матриц у нас было и есть - хоть жопой ешь... Прими к сведению, раз уж из твоей памяти никто ничего не стирал: таких матриц сделано в Довильском центре по изучению рекламы - помнишь домик неподалеку от нашего здания?
– ровно десять. И все - разные... Оцени, какой я тебе важияк сливаю - никто из Службы о том не знал и не знает. Никто! А кто знает, тот под землей сидит. Буквально. Центр по изучению рекламы, бессмысленная псевдонаучная лавочка, домик в три этажа... А под землей - еще тридцать три... Да ты не бойся, никто тебя кончать не собирается. Наоборот: теперь ты будешь знать многое из того, что никто, кроме меня и рядовых исполнителей, не знает, даже Умник. Ну, исполнители, сам понимаешь, не в счет, на то они и исполнители: сегодня они есть, завтра - увы... Так что - ты и я. Точка...

Коньяк внезапно стал горьким и вязким.

Петр отставил бокал, аккуратно, чтобы не сбить длинный столб пепла, уложил сигару на золотую подпорку в неподъемной малахитовой пепельнице, будто намертво приросшей к "гостевому" краю стола, выпрямился - настолько, насколько позволяло опять же "гостевое", унизительно глубокое и мягкое кресло.

Загулявший где-то на стороне "внутренний голос" вдруг вернулся и озабоченно предупредил: не показывай, что ты настороже. Поздно предупредил: Дэнис - не слепой, Петра и впрямь знает, как собственного отпрыска, все он заметил, все понял и теперь легко торжествует. Легко - потому что впрок готовил эту крохотную промежуточную победку, потому что действительно умеет просчитывать реакции (как минимум!) и действия (если верить ему!) Мастера-три, потому что мигом просчитал и горький коньяк, и отложенную сигару, и прямую спину, очень, кстати, плохо получившуюся в вышеописанном кресле. И для сего, если честно, не надо быть паранормом или непрестанно советоваться с Биг-Брэйном, а требуется лишь съесть энное количество соли, поработав бок о бок двенадцать лет.

Но сделанное - сделано. Пора переходить к еще даже не сказанному.

– Что вы имеете в виду?
– аккуратно спросил Петр. Не стал скрывать настороженного удивления.

А Дэнис - надо отдать ему должное - не воспользовался преимуществом, которое столь ожидаемо получил, отреагировал спокойно:

– Психо-матрица, Мастер, как средство универсального воздействия на человеческий мозг, была разработана еще до твоего появления в Службе. Подчеркиваю специально для тупых и нервных: универсального! Первый опытный экземпляр матрицы люди Умника создали с очень узкой целью: управление развитием центра памяти, уж не знаю, где он там в башке находится. Но мне и не надо знать. Для меня главным оказалось то, что память у испытуемого стала феноменальной всего за восемь месяцев.

– Феноменальной с чьей точки зрения? С вашей?

Петр не убрал из голоса остаточное удивление: пусть Дэнис по-прежнему считает, что Мастер-три ошарашен, что Дэнис овладел ситуацией и ведет бывшего подчиненного на коротком поводке. Тем более что Мастер-три на самом деле ошарашен. А насчет поводка - это уж кто кого ведет...

– При чем здесь я? С точки зрения специалистов по изучению мозга.

– Полагаю, их собственные мозги не сохранили память об этом удивительном феномене?

– Язва ты, Петр, - огорченно сказал Дэнис. Или сыграл огорчение.
– Но прав. Не сохранили. Им-то зачем память перегружать?..

– А где сейчас тот - с феноменальной памятью?

– Жив-здоров. Работает. В рекламном центре здесь, в Довиле. Если не ошибаюсь, на двадцать втором этаже под землей, в отделе исследования исторических закономерностей. И опережая твой следующий вопрос: память у него тоже цела, цела, кто ж на нее покусится! Она ж сама по себе - ценность великая...

Петр кивнул: что услышал в мыслях собеседника, тем с собеседником и поделился. И тоже с удовлетворением сыграл - но удовлетворение.

– Методы у вас за двенадцать лет не изменились. Но с другой стороны: стереть память объектов - это же не ликвидировать сами объекты. Гуманист вы, Дэнис, гуманистом и умрете... Ну, ладно, это - первая психо-матрица. А остальные?

– Потом было еще несколько - тоже локального действия: развитие физической силы, развитие зрения, усиление некоторых паранормальных способностей телекинез, например. А потом я все это прикрыл.

– Ради чего?

– Мне нужен был другой Умник.

– Что значит другой? Тот, который сейчас, - он кто? Умник или не Умник?

– Тот, который сейчас, - он тот же, что и был, что начинал работу с матрицей. Физически, разумеется. Но тот, прежний, был просто талантлив, а этот, новый, - гений. Или, если хочешь, Гений с большой буквы.

– Он что же... сам себе... сам себя?..
– Хоть и слышал по-прежнему Дэниса, но не сдержал на сей раз вполне искреннего изумления: одно дело читать о подвижниках науки, прививших себе оспу или чуму, присобачивших третью руку или пятую ногу, но лично встречаться с подобным в коридорах родной конторы - это, знаете ли, шок...

Да и слышать-то Дэниса он слышал, но всего лишь с опережением на полшага или, если уж точно, на полмысли: мыслефон Дэниса, как у всякого обыкновенного сапиенса, был чрезвычайно замусорен эмоциями, побочными мыслями, какими-то бытовыми мульками, всплывающими невесть откуда и невесть зачем и ужасно мешающими пробиться к основнбй теме. Иешуа как-то сказал о таких собеседниках: очень грязно думают... Петр тогда отпарировал: они ж не паранормы, они ж не ведают, что их слушают. Это объяснение, но не оправдание, сухо ответил Иешуа. Осудил, выходит, нормальных людей...

– Разумеется!
– опять же вовсю ликуя и смазывая ментальную картинку, воскликнул Дэнис.
– Какой талант не захочет стать гением, даже если сей подвиг связан с риском превратиться в дебила?

– Был такой риск?

– Еще какой! Биг-Брэйн... тогда у нас, повторяю, был другой Брэйн, не такой "биг", но тоже мощный, а этот предатель только спустя три года появился... так вот, тот Биг-Брэйн давал вероятность неуспеха "ноль пятьдесят семь": очень рискованно! Но Умник рвался в бой, а я, если честно, особо его не отговаривал.

– - А если бы выпали эти "ноль пятьдесят семь"? Потеряли бы талант, не приобретя гения...

– - Талантов мне хватало, так что я особо не рисковал. И потом, я - игрок. Талантом больше, талантом меньше - кто считает. А выигрыш!.. Ну, ты сам знаешь...

– Что я знаю?

– Твоего подопечного знаешь. Мальчика Иешуа, сына плотника из городка Назарет.

Итак, слово сказано. Петр ожидал его: несмотря на "грязь", основная генеральная!
– мысль Дэниса никуда не исчезала, маячила непрестанно, и Петр понимал, что ему придется узнать о проекте "Мессия" нечто для него-сенсационное и, разумеется, - с сильным привкусом дерьма.