Чтение онлайн

Поднявшись, я выглянул в иллюминатор. Наш корабль шёл прежним курсом, пронзая появившиеся на пути огромные раздутые сизо-белые облака, похожие на взбитые пышные перины. Земли внизу видно не было. Одни только мы в бескрайнем и безмятежном небесном море.

Казалось, еще недавно я только и мечтал о том, чтобы забиться в укромный уголок и отлежаться два-три денька, чтобы никто не доставал и не тревожил. А теперь понял, что начинаю изнывать от скуки. Если бы можно было хоть выйти наружу да побродить по палубам дирижабля. И плевать на то, что одежда у меня бедняцкая. Думаю, остальным пассажирам было бы наплевать на меня. В конце концов, я же не в голом виде хотел выйти в люди. Вот только если попадусь на глаза кому из корабельной обслуги, тому, кому не стоит… И этот кто-то заподозрит во мне зайца, или затребует предъявить билетик. Так, на всякий случай, просто потому, что моя рожа ему не понравится. Со вздохом я отвел взгляд от запертой двери и посмотрел на свои руки. Конечно, я ничего увидеть в них не мог. Судьба… Незавидная она у меня вырисовывается!

И тут в дверь постучали. Я настороженно вскинулся. Но стук был точь-в-точь, как вчера, когда меня навестил Альберт. А кстати, кем он приходится Троекуровой? Вряд ли простым слугой. Скорее, он был похож на телохранителя. Из-за двери раздался его голос:

— Откройте, я с поручением от госпожи.

Я быстро отворил дверь. Альберт, буркнув в усы что-то, что можно было с натяжкой расценить, как пожелание доброго утра, всучил мне какой-то бумажный свёрток и повернулся на каблуках.

— Спасибо, — только и успел сказать я в спину удаляющегося человека в черном. Да уж, по всему видно, что он сильно не одобряет альтруизма своей хозяйки. Мне ли его винить! Это его работа. Да и такой тип, как я, не мог вызвать острый приступ симпатии.

Перед тем как захлопнуть дверь, мне показалось, что с противоположной стороны коридора, почти в самом конце, на долю секунды приоткрылась дверца дальней каюты. Словно кто-то торопливо высунул нос, чтобы посмотреть, кто это стучится и к кому. Тогда я не придал этому моменту должного внимания…

Вернувшись за стол, я изучил содержимое свертка. Под слоем хрустящей навощенной бумаги оказались кусок вишнёвого пирога, головка сыра, несколько яблок, шмат холодного мяса, хлеб, вилка, нож и маленькая записка. Я развернул сложенный вчетверо листочек, благоухающий духами черноволосой предсказательницы. «Не откажите себе в сытном завтраке, мой друг. Я думала о вас. Вы удивительный человек!» Несколько слов. Я жадно перечитал записку еще раз. Так мало и так много написано… Эй, приятель, внезапно спросил я самого себя, а не влюбился ли ты часом в эту элегантную, потрясающую девушку?

Не по твоему рылу эта голубка, тоскливо усмехнулся я, пряча записку в кармане. Почаще глядись в зеркало. Ты рядом с ней, как грязный свин на фоне райской птицы. Черт, как же, наверно, от меня вчера на ужине несло потом, поздно спохватился я… Внезапно стало стыдно. Она настоящая дама, с положением в обществе, известная и уважаемая. А я? Ну, скажем, я тоже не смерд какой. Но толку от моего происхождения и прочего, если в нынешней жизни я просто расходное мясо и рядовой Часовой, чья единственная задача в нужный час отдать свою жизнь во благо Империи? Нет, не Империи, тут же поправился я. Жизнь за людей. В том числе и для того, чтобы та же Альбина и дальше могла предсказывать судьбу тем, кто рискнет согласиться…

Отвлечься от унылых мыслей помогла вкусная и сытная пища. Достав из шкафчика кувшин с водой, я с удовольствием позавтракал. Оставил часть харчей на обед. Так, глядишь, и отъемся, пока прилечу в Столицу! А ведь она сказала, что у меня потрясающее тело, невольно вспомнилось мне. Черт! Я стукнул сжатым кулаком по раскрытой ладони. Чуть поморщился. Но на мне действительно все заживало, как на собаке.

Набив брюхо, я пришёл в более благостное расположение духа. Ребром встала только одна проблема. В моей каюте не было туалета. Ну а справлять естественные надобности было крайне необходимо! Так что, хочу не хочу, а выбираться из моей норы придётся. Не буду же я здесь углы обсыкать или чего похлеще! Вот и сейчас мне начало давить на клапан. Я решительно подошел к двери, прислушался. Вроде тихо. Утро было ещё совсем ранним, и никто из занявших кубрики третьей палубы пассажиров не стремился просыпаться с первыми лучами солнца. Что мне было только на руку. Обойдусь без лишних глаз.

Выскользнув за порог, я быстренько пошел по коридору, пристально рассматривая двери. Каюты, каюты… Ага, вон, наверно, то, что нужно. Почти в самой конце я нашел дверь, на которой были изображены два нуля. То бишь дверь без порядковой нумерации. Толкнув ее, я и впрямь оказался в туалете. Отлично. Ватерклозеты на «Архангеле Гаврииле» почти ничем не отличались от принятых на поездах моего прежнего мира. Все было просто и понятно. Справившись со своими делами и придя в еще более благостное расположение духа, я вышел из туалета и только собрался двинуться к себе в каюту… Как отворилась соседняя с уборной дверца, оттуда высунулась чья-то рука и намертво вцепилась мне в рубашку!

— Я бы вас попросил зайти внутрь, пожалуйста. — раздался вежливый, но крайне настойчивый голос.

Я резко повернулся, вырываясь из чужой хватки, и увидел, как из дверного проема в меня целится дуло диковинного пистоля. Я невольно сглотнул. Вот так сходил пописать!

Все тот же голос с каким-то безбашенным весельем добавил:

— Да ты даже не думай! Видишь, какой необычный у меня ствол? Особой модификации, усиленный, стреляет таким мощным зарядом картечи, что пробьёт в твоем пузе дыру размером с арбуз. И никакие способности Часового тебе не помогут. Это не безобидную пульку словить!

Я мрачно покосился на затянутую в перчатку руку, держащую пистоль. Этот хмырь не врал. Оружие и впрямь отличалось от тех моделей, что мне уже тут довелось видеть. Длинный, рифлёный ствол, медные накладки, внушительный замок. Я поднял взгляд выше. Из каюты, скаля зубы в ухмылке, на меня смотрел один из пассажиров. Из тех, что показались мне подозрительными и заслуживающими внимания. Невысокий вертлявый тип в щегольской шляпе. С футляром. Музыкант, как окрестил его я. И теперь эта местная версия Антонио Бандераса грозилась продырявить мне живот из своей аркебузы. Что, снова вступаю на полосу невезения?

Я позволил затащить себя внутрь. Коротышка, ростом не превышающий госпожу Троекурову, захлопнул дверь и дулом пистоля указал мне на обшитый плюшем небольшой диванчик у окошка-иллюминатора. Обычная каюта. Правда, с каким-то едва уловимым и весьма специфическим запахом…

— Садись. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях!

Зыркнув на него злобным взором, я уселся на скрипнувший под моим весом диван и положил руки на колени. Коротышка принял расслабленную позу, опираясь левым локтем о поставленный в угол кожаный черный гитарный футляр. Но я видел, что его расслабленность напускная. Этот недомерок явно знает, с какой стороны браться за оружие и наверняка стреляет без промаха. Кто он такой, демоны его раздери?

— Между прочим провоз оружия на борту корабля запрещён, — негромко сказал я.

— Где ты видишь оружие? — удивлённо округлил глаза мой пленитель. У него были длинные, до плеч, рыжие волосы, аккуратные усики и бородка клинышком. Не старше тридцати лет. Худощавый и подвижный. Он покосился на свой футляр. — Это что ли? Или ты имеешь в виду мою игрушку? Музыкальные инструменты, парень! Я, видишь ли, музыкант. С образованием, между прочим.

В его голосе я уловил оттенки законной гордости. Да что он мне тут плетёт, начал закипать я? И почему его внезапное появление проспал мой Родовой знак! Как он не учуял его? Неужели решил, что особой опасности не существует? Впрочем, как я уже говорил, всегда и во всем полагаться на предостережения моего дворянского символа дело заведомо гиблое. Так можно и реально встрять.

— Что за шутки! — я смерил его хмурым взглядом. — Хочешь меня ограбить? С меня взять особо нечего. Последние деньги я потратил на билет до Столицы. А лишней монеты у бедного бурсака отродясь не бывает!

— Ой, да хорош заливать, — поморщился коротышка, взмахнув пистолем. — Из тебя такой же простой бурсак, как из меня советник нашего сиятельного Императора Константина, да будут благословенными дни его правления. Я знаю, кто ты.

Я с любопытством прищурился. Внутри весь звенел, как натянутый стальной трос, а внешне делал вид, что просто разрешил этому чудику завести себя в его каюту.