Чтение онлайн

Оборотня? Так значит, хорт — это оборотень! Или что-то, похожее на него. В голове словно что-то щёлкнуло. Кажется так древние славяне звали волка. Одно из его имён. Хорт. Но что-то мне подсказывало, что за дверью меня будет ожидать не обычный лесной хищник. Неужели Кречет всерьёз хочет меня туда запихнуть?! Ещё и без оружия, сука?!

— Не ссы, — напоследок буркнул мне колдун. — Капитан преувеличивает. От его укуса подхватишь разве что бешенство. А это мы лечить умеем. Если будет что лечить. Хорт — это не оборотень из сказок.

Кречет расхохотался, а страж, справившись с засовами, открыл дверь. Толстые петли немилосердно скрипели, словно проважая меня в последний путь. Я обернулся. Дуло пистоля в руке сержанта смотрело… На меня. Понятно.

Я медленно, проклиная всё на свете, подошёл к открытой камере. На миг замер на пороге и шагнул внутрь, словно нырнув в ледяною прорубь. В нос шибанула убойная вонь мокрой псины и испражнений. Через открытую дверь проникал свет горевших в пещере факелов. Мои сопровождающие предусмотрительно встали по обе стороны от двери. Я проморгался и вполне быстро приспособился к угнездившемуся в этом каменном мешке полумраку.

Камера была довольно большой. Так же круглой формы, с отдушиной под сводчатым потолком. Напротив двери у дальней стены охапка грязной соломы. На которой кто-то лежал. От этого существа к вбитому в камень стены костылю тянулась толстая, железная цепь.

Цепь зазвенела, когда прикованное к ней существо зашевелилось и с раздражённым ворчанием выпрямилось, поворачивая в мою сторону голову. Я понял, что второй конец цепи оканчивался стальным обручем, надетым на шею томившейся здесь твари. А то, что передо мной выпрямился вовсе не человек, стало понятно спустя секунды. Он, осторожно нюхая воздух, пошёл ко мне, издавая низкое горловое рычание, полное жадного нетерпения.

Вонь усилилась и я с трудом удержал поднявшийся к горлу комок, стараясь дышать через рот. До меня донеслось угрожающее рычание. Тварь остановилась в паре шагов от меня, насколько хватало длины натянувшейся цепи. Я с омерзением уставился на это существо.

Больше всего оно напоминало вставшего на задние лапы волка, только с руками похожими на человеческие и отросшими почти до колен, да вытянутой, ощеренной желтоватыми заострёнными зубами пастью. Он был полностью покрыт густой свалявшейся шерстью. Волчьи уши, маленькие злобные глазки, светящиеся в полумраке багровыми угольками, капающая из оскаленной пасти вонючая слюна. И ещё мне очень не понравились кривые, загнутые крючьями когти на его передних пятипалых лапах. Существо было гротескной пародией на волка и человека одновременно. И оно явно было голодно. Оно хотело есть. И то, с каким вожделением оно таращилось на меня, хрипло урча, лучше любых слов говорило о том, какую диету оно предпочитает. Из свежего человеческого мяса.

И с этой тварью я должен сражаться. Я недоуменно начал оборачиваться, когда за моей спиной с резким лязгом захлопнулась дверь, а громкий голос капитана Кречета крикнул:

— Рычаг!

И, перед тем, как камеру окутала почти полная тьма, я успел увидеть, как из стены выскочил освобождённый специальным механизмом крюк-кольцо, удерживающий цепь, а жаждущий моей плоти монстр, задрав уродливую морду к потолку, издал торжествующий вой.

Кречет, сукин сын, ты что — и впрямь смерти моей хочешь?!

Камера погрузилась почти в полную темноту. Мое сердце, усиленно разгоняя кровь по венам, забилось с удесятерённой силой. Я несколько раз крепко зажмурил и открыл глаза. Есть! Каменный мешок, в котором меня заперли наедине с охочей до свежего мяса тварью, окрасился в серые тона. Мой противник то наверняка видел куда лучше меня. Но и я приобрёл зрение, превосходящее обычное.

В следующий миг мне стало не до досужих размышлений. Звеня волочащейся по каменному полу цепью и захлебываясь жадной слюной, на меня налетел косматый монстр, выставив перед собой когтистые лапы. Волколак не превышал меня ни ростом ни массой, но, несмотря на заточение и строгую диету, двигался быстрее молнии и наверняка был очень силен. А его загнутым когтям мог позавидовать и вождь орлиной стаи.

В последний момент, не успев отскочить в сторону, я перехватил жилистые волосатые руки-лапы, удерживая пытающегося навалиться на меня монстра. В опасной близости от моего горла отчаянно защёлкали клыкастые челюсти. Маленькие алые глазки горели нестерпимой жаждой крови. Из горла чудовища вырывалось захлебывающееся рычание. Некоторое время мы балансировали, как два танцора, пока я мощным рывком не швырнул его через всю камеру. Хорт пролетел косматым мешком и с хрустом врезался в каменную стену. Тут же подскочил, загрохотав цепью, и прямо с пола прыгнул в мою сторону. Чёрт, ловкости и изворотливости этому ублюдку точно не занимать!

Я не успел отдышаться, как пришлось вновь сойтись с ним грудь в грудь. Горло. Если эта тварь вцепится мне в горло и прокусит артерию, считай, я труп. Волколак яростно полосовал меня когтями. Я только и успевал отбиваться согнутыми в локтях руками. Уже не раз и не два мои предплечья обжигало острой болью. Вдоволь намахавшись, тварь опять предприняла попытку сбить меня с ног и вонзить в глотку смердящие клыки. Я успел уклониться, тут же схватился за цепь, резко дёрнул, сбивая не ожидавшую такого манёвра тварь на пол и, поднатужившись, раскрутил цепь с пристёгнутым к её концу волколаком над головой. Воющий монстр вылетел из моих рук как камень из пращи. Бум!!! Железная дверь сотряслась от прямого попадания его косматой туши.

Обливаясь потом и кровью из множества горящих огнем царапин, я заозирался в поисках хоть какого-нибудь завалящегося камня, черепка, кости, чего угодно, что можно было использовать в качестве оружия. Тщетно! Чем бы не кормили это существо, оно сжирало всё подчистую.

Знатно приложившись о двери, монстр приподнялся на четвереньки, замахал остроухой башкой, повернул в мою сторону вытянутую получеловеческую морду и коротко рыкнул. Живучий ублюдок! Как скоро я совершу фатальную ошибку и кто из нас двоих быстрее оклемается?

Волколак мягко встал на задние лапы и, что-то хрипло пролаяв, снова бросился на меня. Я отскочил к его лежанке, упираясь вспотевшей спиной в холодную стену. Думай, думай! Задушить его цепью? Вдруг сработает? Монстр косматым шаром влетел в меня, лязгая клыками и злобно рыча. Я встретил его парочкой хороших ударов кулаками по лобастой голове. Проняло даже его. А у меня возникло ощущение, что лупил по дубовым доскам. Он на миг тормознулся, поникнув и ошарашенно вращая косматой башкой.

Я тут же пригнулся, снова схватился за конец цепи, намотал на ладони, сжал и, оттолкнувшись от пола, сиганул как кузнечик через согнувшегося монстра. Приземлившись позади него, я сноровисто набросил цепь ему на жилистую шею, раз, другой, третий! И, упёршись коленом ему в спину, изо всех сил потянул на себя, задирая его голову. Чудовище полузадушено захрипело, машинально хватаясь лапами за обмотавшие его горло железные петли. Его маленькие глазки, уставясь в потолок темницы, сделались круглыми, как у филина.

Ругнувшись, я навалился на него всем весом, повалил на пол и прижал брюхом к прелой соломе. Сам же продолжал, скаля от невероятных усилий зубы, удерживаться на его спине и тянуть на себя цепь, затягивая смертельную удавку всё туже и туже. Волколак уже не хрипел, а булькал. Не знаю, способно ли удушение убить его, но… И тут я вспомнил.

Сержант Корнедуб зарядил пистоль серебряной пулей. Хотя чародей Рогволд уверял, что эта тварь не совсем оборотень… Но всё же… Удерживая цепь одной рукой, я судорожно сунул руку за пазуху, нащупал в кармашке заветный серебряный рубль, крепко сжал в кулаке и, вытащив руку, пошёл на совсем уже отчаянный шаг. Ослабив хватку, я ухватил монстра за голову, оттягивая его морду назад до хруста позвонков. Его пасть распахнулась, как у крокодила, из неё вывалился распухший язык. Не мешкая, я сунул серебряную монету ему в пасть и сверху припечатал ударом кулака. Хрустнуло! А монстр внезапно забился в судорожных конвульсиях, гулко завыл, застонал, выгнулся дугой, едва не сбрасывая меня со спины. Что, проняло?!