Чтение онлайн

– Посмотри внимательно, дорогая!
– начиная злиться, повторил он.

Упс!! Точно. Меня разобрал дикий хохот, но я все же смогла выдавить:

– Тебе это тоже не помешает! Я уже пол игры, бубнами отбиваюсь!!
– и, взглянув на искреннее недоумение, отразившееся на лице Майка, без сил рухнула на подушку.

Заканчивать партию не хотелось, да и в голову пришла интересная идея.

– А давайте, я вам погадаю?

Майк пренебрежительно фыркнул и толкнул в бок Вика.

– Ну да, щас она нам на крапленых игральных картах будущее предсказывать начнет!

Смерив белобрысое "проклятие" презрительным взглядом, я привстала, закрывая дверь купе на задвижку. Майк с насмешливым удивлением приподнял брови.

Ни на кого не глядя я трепетно достала из нагрудного кармана старой джинсовой рубашки пухлую колоду старинных карт. Мне так нравилось просто раскладывать их на столе, подолгу разглядывая сложные узоры и красочные картинки, на которых богато одетые люди с приятными лицами словно замерли на мгновение, отвлекшись на что-то или задумавшись.

– Ух ты, - хором протянули мальчишки, заворожено глядя как уверенным веером ложатся на стол старинные карты, порхая у меня между пальцев.

Сама история попадения ко мне этих карт полна непонятных и таинственных совпадений. В нашем доме в А. на последнем этаже, под самой крышей, живет старушка. На первый взгляд - ничего не обычного: сидит на лавочке, греется на солнышке, ругает молодежь, исправно просит поднести по лестнице сумку. И вот однажды, когда я в очередной раз тащила тяжеленную авоську с продуктами (проще помочь, чем месяц потом выслушивать, как весь подъезд рассуждает о черствости современной молодежи на конкретном примере) вредная старушенция предложила зайти к ней выпить чаю. Она жила одна в просторной двухкомнатной квартире до невозможности чистой и опрятной.

Я неловко завозилась, сбрасывая туфли.

– Лоночка, можешь не разуваться!
– активная бабулька уже во всю гремела посудой.

"Поздно", - мрачно подумала я, гадая откуда старушенция может знать, как меня зовут дома.

Маленькая кухонька с яркими занавесками и двумя древними, внушающими искреннее уважение своим возрастом табуретками мне как-то сразу понравилась. На столе уже стоял большой чайник с солидными круглыми боками и гордо задранной ручкой, пара блюдец и две пузатые чашки разного сервиза.

Я невольно улыбнулась, устраиваясь за столом. Чай пах мятой, а обычная докторская колбаса была почему-то гораздо вкуснее, чем дома.

Хозяйка сидела напротив внимательно разглядывала меня поверх чашки.

– А ведь ты не такая, как все, - неожиданно дружелюбно сказала она.

Я вежливо пожала плечами, предпочитая не задумываться над тем, что именно она имела в виду.

Как-то незаметно для себя я все чаще подносила авоську и удостаивалась чести пить чай в чистенькой кухне. Мне нравилась заглядывать в комнаты, рассматривать старую мебель, ковры, а главное, остановившиеся часы ручной работы, невозможно дорогие для такой обстановки. Казалось, что вместе со стрелками на циферблате, навсегда замерло в далеких 60-х само время в этой квартире.

Мы исправно пили чай, старушенция расспрашивала об учебе, интересах, друзьях, изредка рассказывала что-то из своей молодости, старательно избегая вопросов о том, почему живет одна в этой квартирке под крышей.

Прошло не так-то уж и много времени, я стала заходить к ней после учебы просто так, принося с собой что-нибудь из домашней выпечки. Дверь в квартиру никогда не закрывалась на замок, так что для того чтобы попасть внутрь надо было просто повернуть ручку. Упрямая старушенция была уверена, что брать у нее нечего.

Как правило, я заставала ее за вязанием, или за чтением, но однажды, зайдя как обычно безо всякого стука, придерживая подбородком стопку коробок, я стала свидетелем не совсем обычного зрелища. Старушка сидела за столом, накрытым большим цветастым платком, и сосредоточенно рассматривала лежащие перед ней карты. Признаться, я не сильно верила в предсказания, но при виде той серьезности, с которой она перебирала карты, в душе шевельнулись сомнения.

Я деликатно постучала по косяку.

– Здравствуй, Лоночка. Не ждала тебя сегодня, - не оборачиваясь, сообщила она.

Я тихонечко приблизилась.

– А что вы делаете?

– Да вот совсем на старости лет из ума выжила, - торопливо прикрывая рукой карты, сообщила старушка.

– А мне погадаете?
– неожиданно для себя попросила я.

– Зачем тебе, Лоночка! Живи себе, от карт одни беды, - серьезно сказала она.

– Ну, пожалуйста!

– Садись, - покачав головой, сдалась хозяйка.

Я присела на краешек дивана, с замиранием сердца наблюдая, как скользят видавшие виды карты по бархатной ткани. Старушенция недовольно бормотала что-то, поглядывая то на меня, то на карты, собирала их и снова раскладывала. Совсем рядом со мной на платок лег бубновый валет. Красочная картинка притягивала взгляд. На секунду показалось, что лицо человека на картинке мне знакомо. Как завороженная, я протянула руку, чтобы дотронуться до карты, и мгновенно получила по пальцам сухой ладонью.

– Карты чужих рук не любят!- грозно сообщила старушенция.

Я покорно сложила ручки на коленях.

– Вот это ты, смотри, - она махнула рукой в сторону центральной карты.
– Вот это - прошлое, а вот здесь - будущее. Дорога тебя ждет, опасность над тобой висит, не любит тебя кто-то, ох, не любит... от того и беды все, и не только твои. Хорошего тоже вдоволь. Друзья у тебя есть, настоящие. Береги их, девочка... Любовь у тебя будет... волшебная. Больше ничего не скажу, поживешь - увидишь.

Я разочарованно вздохнула. Звучало, конечно, красиво, но пара общих фраз - было не совсем тем, что я ожидала услышать. Любопытство разыгралось с новой силой.

– А про любовь можно подробнее?

Старушка рассмеялась.

– Ох, нетерпеливая молодежь пошла! Бубновый валет твоя судьба. Маленькая ты еще, Лоночка, и он такой же - молодой и глупый. Только, когда вы оба повзрослеете, и один из вас найдет в себе силы уступить, только тогда вы будете вместе, а потому счастливы.

Эти слова вместе с теплой улыбкой запомнились мне на всю жизнь, и, забегая вперед, скажу: уж не знаю чего было больше в том предсказании: магии карт или простого жизненного опыта, но она не ошиблась ни на йоту.

– А научите?

– Если пообeщаешь никогда cебе не гадать, - спокойно ответила старушенция, складывая карты.

– Но зачем тогда уметь, если не пользоваться?!

– Гадай другим, гадай себе, но никогда не трогай чужую смерть и свою любовь - счастье это не приносит, - что-то в ее тоне было такоe, что не позволяло усомниться в том, что советует она из личного опыта.

Пообещать-то я, пообещала, да вот только, разумеется, не сдержалась. Закрывшись у себя в комнате после встречи с Виком, я решительно взялась за карты. Первым на ковер лег бубновый валет. Посмотрев на него несколько секунд, я внезапно испугалась, старательно перетасовала карты и убрала их с глаз долой. Одно было понятно: бубновая масть не имела в моему новому однокласснику никакого отношения.