Чтение онлайн

– У тебя за спиной.

Я медленно развернулась. Вот это да...

Вик стоял совсем рядом, жалобно глядя на меня. Такой взгляд был особенно трогателен в купе с хищной, сплюснутой с боков, остроухой мордой и внушительным запасом клыков.

– Ерр мое...
– говорить зубастой пастью было не очень удобно, но промолчать было выше моих сил.

Я видела такого волка лишь однажды на гравюре в одном из томов Центральной библиотеки. И говорилась там, что такая форма головы характерна только...

– Лона тебе надо обернуться и переодеться. На трех лапах ты далеко не ускачешь, а потому...
– к нам неспешно подошел крупный черный волк. Чуть прищуренные янтарные глаза смотрели спокойно и внимательно, а мех, казалось, поглощал лунный свет. Я всегда хотела быть как отец, а мне достался мамин незатейливый серый мех.

– ... шевелимся, и быстро.

Вик заворожено разглядывал отца, и я вполне его понимала. Под лощеной блестящей шкурой бугрились мышцы, а в холке он был выше самого Вика сантиметров на десять. Отец, один из лучших бойцов стаи, и в человеческом виде на рост и комплекцию не жаловался, а на четырех лапах он и вовсе производил неизгладимое впечатление. Мы с мамой на его фоне казались, комнатными балонками.

Дорога до дома прошла без приключений, но судьба подготовила мне еще один сюрприз: я узнала, что семейство Майка едет с нами в Б., а это означало пять часов в замкнутом пространстве поезда фактически наедине с "проклятием".

– Только если мы будем в первом вагоне, а они - в последнем, - с чувством сообщила я...

...и ударилась в самую настоящую безобразную истерику, со слезами и порчей имущества.

***

Серое безрадостное утро.

Морщась, я шла по холодной мокрой от росы траве, и настроение было отвратительное. Вчера я едва не затопила слезами дом, но легче мне от этого не стало. Отхлынули все эмоции, остался только страх, а во сне я снова и снова наблюдала словно бы со стороны тот прыжок, чуть удивленное лицо охотника и чувствовала солоноватый вкус крови на языке.

Беспокоить родителей не хотелось - они занимались Виком, которому было в десять раз тяжелее. Я едва ли помню свою первую трансформацию, но знающие оборотни говорят, что это не самый приятный набор ощущений.

Мама даже пыталась развлечь нас историей про их с папой боевые действия в квартире, но я была не в настроении, а Вик не в состоянии, слушать. Я невольно фыркнула. Воевал в основном па, мама же "грозно" рычала из-за того самого дивана, стараясь, чтобы хвост особо не дрожал.

За спиной хрустнули ветки. Как слон ходит!

Обернувшись, я встретила Вика напряженным взглядом. Но он и не собирался приставать с разговорами. Просто стоял и смотрел немигающим взглядом на развалины старого здания, в уцелевшем подвале которого, и находилось наше убежище, на случай непредвиденных обстоятельств.

– А почему дом?
– нет, все-таки не выдержала душа поэта.

– А что ты знаешь об этом?
– я махнула головой в сторону развалин.

Вик коснулся рукой стены, разрушенной почти до основания.

– А что, должен? Бабушка говорила, тут кто-то жил еще до войны, потом собирались что-то строить, но почему-то так не построили.

– Несколько больших комнат, не считая холла и рабочих помещений; высокие потолки с лепниной, ковры, старинная мебель, и картины, картины, картины... Двухэтажное здание с множеством пристроек; дорогие шторы на огромных окнах и библиотека, собираемая хозяевами на протяжении сотен лет...

Я говорила, не видя перед собой полуразрушенных перегородок, деревьев, травы. Мне мерещились арки, узкий длинный холл, по которому, осторожно ступая, идет женщина в длинном богатом одеянии с темными волосами и янтарным блеском огромных глаз. В хозяйке было что-то волчье: может крадущаяся походка хищника, может напряженность вышедшего на охоту зверя.

Вик заворожено слушал, медленно скользя рукой вдоль того, что было когда-то стеной отделяющий коридор от малой гостиной.

– Там всегда ярко горел огонь в камине, женщина, зябко кутаясь в шерстяную шаль, не отрываясь, смотрела на пламя...

Внезапно в выломанную дверь ринулись вооруженные люди. Она встала, и, сложив руки на груди, неподвижно ждала. В комнату ворвались непрошенные гости...

Волна революции докатилась и сюда. Женщина знала: ей не скрыться, да имеет ли смысл жить, потеряв все: семью, положение, богатство...

Она упала там, где ты сейчас стоишь...

Отец своими глазами видел, как умерла бабушка, он вернулся вопреки обещанию, надеясь, что сможет убедить ее бежать, и опоздал... Молодой волк, отчаянно желающий отомстить людям, разбирающим на сувениры все, что можно было унести...

Постепенно дом был разрушен. Часть того, что удалось сохранить, храниться в Б. Когда-то вся земля вокруг поместья была нашей, а теперь мама с папой едва сумели выкупить этот лес - некогда ухоженную парковую зону. Ты не представляешь, сколько на это потребовалось денег, нервов и связей!

Завораживающие картины из прошлого, схлынули, уступая место реальным планам.

– Папа говорит, что когда у него будет время, мы восстановим дом, по старым чертежам. Он столько рассказывал, когда мне удавалось привести его сюда. Впрочем, ладно, - я тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Пошли, а то мама волноваться начнет.

***

Я стояла, ежась на пронизывающем ветру, и нервно одергивала рукава старой потрепанной куртки. Настроение улучшалось. Мне в голову пришла одна многообещающая мысль. Все-таки порой судьба бывает ко мне очень благосклонна. Буквально через пару минут я смогу получить целую гамму положительных эмоций! Нужно только дождаться...

На дальнем конце перрона появилось семейство Майка. Мы тут же замахали руками. Надо признать выглядела наша компания, как семейка погорельцев, чем привлекала нездоровое внимание окружающих. Каждому из нас хотелось побыстрее оказаться в купе поезда и плотно закрыть за собой дверь.

Майк неспешно подошел к нам с Виком, стоящим чуть в стороне от родителей. На лице его читалось легкое удивление.

– А... что этот тут делает?
– холодно поинтересовался он, и внезапно замолчал.

Ага! Почувствовал!!

– Да так, мимо проходил,- флегматично сообщила я.
– Ты неважно выглядишь, Майк. Все в порядке?

– Нет, - растерянность все отчетливее проступала на его лице. Майк чувствовал в Вике сородича, а так как я не подавала вида, что что-то изменилось, он всерьез начал беспокоиться за собственную адекватность.
– Наверное, мне почудилось...