Чтение онлайн

– Он пропал почти неделю назад - и мне это не нравиться. Свяжись с Анитой, ты знаешь, она меня не очень жалует, и узнай, не случилась ли там чего.

Я серьезно кивнула. Похоже, Майк действительно встревожен. Иначе он бы никогда не обратился ко мне за помощью. Даже такой незначительной.

– До завтра. Я позвоню, как только что-нибудь узнаю.

Он кивнул. Что ж, это наивысшая степень благодарности, на которую способен этот субъект.

Я подцепила Вика под локоть и быстро потянула к воротам.

При всех наших разногласиях с "проклятием" мы оба обожали Келли. Рыжика вообще трудно было не любить.

Когда мы оказались на соседней улочке, одноклассник все-таки проявил любопытство:

– Может расскажешь, кто такой Келли? Имя такое странное... Его действительно так зовут, или это тоже кличка?

Я невольно улыбнулас - наши имена и впрямь отличались некоторой своеобразностью. Мы живем долго, так долго, что приходиться часто переезжать с места на место и писать в паспортах различные эквиваленты, приемлемые для той или иной страны, но отзываться все равно предпочитаем на сокращение от настоящих. Да и кому теперь дело до странного имени? Люди скорее поверят в проблемы со своей головой, чем в подозрительные странности соседа.

– Это мой друг детства и двоюродный брат Майка по совместительству, - весело пояснила я.

– Какой кошмар, - искренне посочувствовал Вик. Я рассмеялась.

– А вот это ты зря! Наш Келли - добродушный рыжий мальчишка с задорной улыбкой и синими-синими, как вода в речке, глазами. Мы когда маленькие были, он меня всегда защищал. Рыжик с самого детства был такой серьезный, важный и очень-очень надежный, - с улыбкой произнесла я, чувствуя, как теплеет в груди от воспоминаний о друге.
– Нас было четверо, как мушкетеров. Келли, как Атос, был не по годам серьезен, Мик - явный Д'Артаньян - лез в каждую щель, мы только и успевали его вытаскивать, Анька, его сестра, - Арамисом, утонченностью и элегантностью нашей шайки.

– А ты?

– Конечно же, Портосом! Моей жизнерадостности и позерству, а главное, умению влипать в неприятности, можно было только позавидовать.

Вик улыбнулся.

– Веселое у тебя было детство.

– Не говори. А Майк к нам частенько приезжал на лето, пока мы маленькие были. Я с ним дралась постоянно. Наши мамы были просто в шоке.

– Так значит, вражда уходит корнями в историю?
– Вик, похоже, искренне веселился, слушая мои откровения.

– А почему, по-твоему, я его за глаза именую семейным "проклятием"?

– Ему идет, - расхохотался однокурсник. Он терпеть не мог Майка с самой первой встречи, и я отлично могла его понять. Характер у "проклятия" был прескверный: он был задирист, упрям, излишне язвителен и не терпел ни малейшей критики в свой адрес.

Наша же вражда длилась столько, сколько мы сами помнили себя и друг друга, а потому не нуждалась в дополнительных поводах. Ситуация осложнялась еще и тем, что наши семьи обожали проводить субботние вечера за чашкой чая, и мы вынуждены были долгие часы изображать приятное времяпровождение в обществе друг друга. Тихие подначки за вечер накаляли атмосферу настолько, что на следующий день в универе проходили бои без правил с привлечением кучи действующих лиц.

– Вы так мило и масштабно скандалите, что, когда наш курс покинет это учебное заведение, всем остальным станет просто незачем туда приходить, - неожиданно заявил Вик.

Я недовольно фыркнула, забираясь на первую ступеньку своего подъезда. В приятной компании время летит незаметно.

– Ой, договоришься... Спасибо, что провел. Завтра увидимся.

Мой одноклассничек, махнув рукой на прощание, скрылся за поворотом. Я удивлено покачала головой. И все-таки Вик - это нечто. Когда я его впервые увидела, решила, что он наш. Но чутье безошибочно указазывало - человек. Хотя внешне: узкое лицо, темно-русые волосы, высокий, стройный, сильный, - вылитый Волк. Порой мне даже кажется, что я вижу, как наливаются янтарным блеском и яростью, эти спокойные серые глаза.

Оказавшись в квартире, я швырнула на пол сумку.

Влюбиться, что ли?

Вот, например, Виктор... Он так не похож на других моих одноклассников. Всегда спокоен, уравновешен, заботлив, словно старше и выдержаннее. Как жалко, что я так редко вижу его улыбку, она поразительно меняет это лицо с немного грустными миндалевидными глазами.

Ну чем не типаж, для девичьих грез?! Вот только он готов за меня всю домашнюю работу переделать,но в кино пригласить не додумается. К тому же, я сильно увлеклась, расписывая его достоинства. У него есть недостатки... недостаток... один! Он человек, и этим все сказано.

Мы живем веками... А люди, как игрушки, могут быть хорошими, плохими, смертельно опасными, но рано или поздно они все равно наскучивают. Или ломаются. Даже самую любимую игрушку, мы не можем сделать вечной, уберечь от старости и даже от самих себя.

Но как же мы боготворим те игрушки, что не можем получить, которые стоят перед нами за стеклом магазина, и мы можем лишь смотреть на них, касаясь рукою витрины...

Так и Виктор для меня - что-то чудесное и абсолютно недостижимое...

Куда-то меня не туда занесло - надо что-то съесть! Раздраженно отмахиваясь от глупых мыслей, я поплелась на кухню. Па - на работе, ма - тоже, на столе записка, что купить в магазине, в холодильнике - каша. Скорчив рожицу в знак протеста, я принялась готовить что-то более существенное. Мясо. Много, много мяса. Хищник я, или кто?

Где-то через полчаса, умиротворенно и сыто бренча посудой, я попыталась придумать способ, которым можно было бы растянуть пару умных мыслей на положенные два листа контрольного сочинения. Потом подумала о том, что родители решили-таки этим летом - два месяца осталось!!!
– поехать в Б, где я, смогу, наконец, увидеть Келли (Анька постоянно твердит, что он изменился), Мика, саму Аниту... Как же я по ним скучаю... Ну почему родители не хотят жить со стаей!!!

Я открыла ноут и быстро набросала обещанное Майку сообщение. Подруга ответит, как только выйдет в сеть, а будет это не раньше вечера.

Часы показывали четыре тридцать. Решив, что дома мне ловить решительно нечего, я собралась на улицу. Пробегусь, разомну лапы. Заодно и время скоротаю.

***

Каждый день я устраиваю себе маленькую прогулку. Лапы мягко ступают по чахлой траве, уши напряженно ловят каждый шорох. Мне нравится здесь, на окраине города. Наш дом самый крайний, и прямо за забором начинается лесок, в котором уже давно ничего крупнее белок не водится. Но все равно, приходится быть осторожной: когда моя нахальная остроухая морда появляется на тропинке, человек - враг. В прошлый раз, когда я в полном восторге с рычанием терзала зубами торчащий из земли корень - сама не знаю, что нашло - на поляну вышли двое. Бежать было поздно. Оставалось только стоять на месте и душевно ругать себя за глупость. И кто мне мешал зайти подальше?!

– Смотри, какая собака!
– восторженно заявил один. Я настороженно прислушалась.

– Да, необычная, - сдержанно отозвался второй.

Вот придурки! Я искренне порадовалась такому повороту сюжета. Одним из "придурков" оказался Вик собственной персоной.

– Иди сюда, - он протянул ко мне руку.

Нет, ну точно больной! Волка подзывает!

Я, искренне веселясь, сделала пару шагов к нему, потом резко отскочила, немного подумала - и начала активно вилять хвостом. Волку это делать трудновато, но раз уж изображаю собаку, надо изображать хорошо.