Чтение онлайн

– Так.. Давай с самого начала,- попросила я, делая вид, что не вижу огорчённого лица Герасима,- бедняга, он о покое размечтался, о семье и огородике. А я хочу быть детективом. Мне такая жизнь нравится. У меня не будет ни детей, ни токсикозов. Так хотя бы дело интересное будет.

– Ладно,- деловито начал Тимур,- две недели назад нашли двух наркоманов. Лица загримированы. Сначала думали близнецы, но, когда их отмыли, чтоб похоронить, увидели, что сходство достигнуто гримом. Дело не завели. Прибывшие полицейские проверили сканером руки. Чипов не было. Но оставить трупы на улице городские службы не могут. Должны похоронить и сделать доклад в полицию. Через неделю это уже были две девушки. Тоже наркоманки. Одна из них и была дочь моего знакомого. Он пришёл недавно. В отделе много людей поменялось, после того дела.. Поскольку я под его непосредственным началом, и с делом моим он очень тщательно ознакомился, то получил отпуск, якобы из-за Нины.. Частично так и есть, но паралельно, была негласная просьба найти убийцу.

– Что-то подробнее удалось узнать?

– Нюша, я всё таки профессионал.. Во первых этот парень известности не ищет. Жертвы такие, что шума из-за них не поднимут. Так что, это не тот тип, который требует внимания к своей персоне. Грим присутствует в обоих случаях. Причём очень искуссный. Из совсем разных людей двойняшек рисует. Художник, блин.. Несмотря на то, что наркоманы не самые труднодоступные цели, но пропадали они так, что никто из их окружения ничего не замечал. Работа тщательная, требует времени, места и определённого профессионализма. Тяга к созданию пар близнецов, может иметь глубокие корни в прошлом. Может потеря сестры или брата. Возможно даже до рождения. Потому, что пол, как ты поняла, его не интересует. Иногда матери говорят об этом в семье. А, при определённых условиях, это может быть стрессовым фактором.

– А убивает, потому, что чувствует свою вину за то что он жив, а второй близнец мёртв? И таким образом хочет для себя воскресить потерянное?- вставил Герасим. Профессиональное прошлое тоже не оставило его равнодушным.

– Странно работает башка у маньяков,- скривилась я,- убить, чтоб воскресить..

– Психологическая травма легла на подходящий психотип личности,- начал рассуждения Гера.

– Ну, да - ну, да..- хмыкнула я,- не всех папины синяки и мамины попойки делают маньяками. Даже те, кого убивали и насиловали, не все хватались за холодное и огнестрельное, чтоб травмированные мозги подлечить.

– Но, согласись, девочка, что, практически, всегда, толчок травмирующих обстоятельств присутствует.

– Ага, а, поскольку наша жизнь сплошной стресс, то все мы потенциальные маньяки.

– Ню, не юродствуй,- Тимур пожал плечами,- всё бы тебе обспорить да обшутить.

– А я, как хирург, превентивно, спасаюсь здоровым цинизмом. Как раз хватит что бы самой в маньяки не сдрыснуть. А ещё, я, вместо детской чувствительности, сразу родилась с тинейджерским эгоизмом.

– Вот болтуха.. Давай продолжим.. Убийства оба раза произошли в районе старой промзоны, которую наркоманы называют "сталкерской". Там куча заброшенных цехов, почти руин уже, которые выходят на глубокий овраг. А дальше уже забор и лес.

– Как думаешь, он охотится там потому, что это зона его комфорта или потому, что его добыча там наиболее доступна?

– Может и то, и другое. Там масса мест, где можно найти укромный уголок. Машина в том районе, как бельмо на глазу. Он прекрасно владеет гримом и может запросто выглядеть так же как его жертвы, даже, если на самом деле это не так.

– Что ещё?

– В убийствах никакого сексуального подтекста,- немного смущаясь, продолжил Тимур. Они не изнасилованы, в позах ничего непристойного. Убийства аккуратные, без проникновения. Ни унижений, ни желания власти. Тихий передоз. Не иглой - таблетками. Он им и волосы красит, и переодевает их в одинаковую одежду. Я пытался её отследить. Но это трудно. Всё дешёвый ширпотреб. А у нас пока всего две пары. Но похоже, что скоро их будет больше.

– Если он только начал убивать, значит совсем недавно в его жизни случилась очередная потеря и он остался совсем один. Это должен был быть тот, кем он очень дорожил. Родители.. жена..
– предположил Гера.

– Ну, да.. Ещё одна линия поиска.

– Погоди, Тимур. Всё это очень профессионально, только пока не видно где мне тут вписаться,- развела руками я.

– Я скажу, только, Гера, дослушай до конца и, прежде чем возражать, обдумаем вместе годится ли мой план. Этот убийца начал сразу такими темпами, что через пару дней мы будем иметь ещё два трупа. Обычно они как бы пробуют сначала, а потом, если не получают от убийства желаемой разрядки, начинают ускорять темп. А тут две недели подряд по четвергам, как по расписанию.

– Ну, два случая это ещё маловато для системы, хотя похоже ты прав.

– Не хочется как-то ждать третьего для подтверждения. Смотрите, "сталкерская зона" это не любители гмотравки, что пасутся у Китайца. Это тяжёлые наркоманы, что сидят на химии, которой промышляют "глубинники". Слышали о них? Это отщепенцы даже среди диггеров. Они перестали выходить на поверхность и генмодифицируют детей для жизни под землёй. Там ещё и секта какая-то, с теорией конца света. Что не удивительно после эпидемии. Но они ушли под землю после первых случаев поражения вирусом и почти прервали связи с поверхностью. Только воины, подчинённые верхушке, такое сообщение продолжают. Остальная масса постепенно теряет связь с реальностью.

– Ой, я слышала, Торин упоминал про них один раз, когда мы в новой промзоне рядом с метро работали. Диггеры дразнят их "морлоками", вроде как презирают, но заходить на их территорию опасаются. Это глубокие бункеры и нижняя часть метро. Те ветки, что совсем заброшены. Но это только самое начало. Они роют вглубь похлеще кротов.

– Точно. Особисты про них знают, но начинать подземную войну не спешат. А для этих, как ты говоришь, морлоков, способом добыть нужные вещи стало изготовление химических наркотиков. Основная масса местных там, как в любой секте, рабы, но ходят слухи, что они и подсаживают на наркоту молодёжь наверху и, если в зону попадают "свеженькие", которые ещё в состоянии переломаться, их иногда похищают для работы.

– А, если не переломаются? Возвращают в зону?

– Не знаю.. Таких не видели.. Не удивлюсь, если они их жрут.

– И какой же у тебя план, позволь узнать?

– Сегодня суд. Девочку твоего возраста, школьницу, лишили чипа за наркоту. Сейчас её отправили на извлечение. Через два часа её высадят в зоне. Мой начальник может сделать так, чтоб вас вывезли вдвоём.

– Ну, Тимур! У тебя что, совсем ума нет? Бросить ребёнка в такую яму?

– Гера, я же просил, дослушай.. Морлоки таких малышей не похищают. Дети ломки не выдерживают и в зависимость попадают быстрее и глубже. Они берут тех, у кого завершилась перестройка организма, от двадцати до тридцати пяти максимум. Это в основном трудяги из промзоны, которые привыкли тяжело физически работать. Они в вечном стрессе и страхе потерять место. Эти люди не слишком образованы, поэтому легко верят в, якобы безвредные, стимуляторы, которые помогают много работать и не уставать. На такие же садят и амбициозных школьников и студентов. Только они не знают, что к ним мгновенное привыкание и доза требуется всё большая. Но, пока не успели втянуться, их можно поломать. Если сердце выдержит. В ломке давление сильно скачет.