Частные уроки
Шрифт:
– Но мы не можем оставить тело мисс Меллоу в морозильнике, а?
– сказал Лестер и сделал большой глоток из бокала.
– Через два дня вернется твой отец... Предположим, он захочет взять себе из морозильника отбивные... Насколько я знаю твоего отца, он будет очень расстроен, когда увидит там мисс Меллоу, а не отбивные.
– Он, может быть, туда и не полезет, - сказал Фили, сам не особо веря, что ему хоть в чем-то может повезти.
Он совершенно не представлял как выкарабкаться из создавшейся ситуации. Может, все-таки, позвонить в полицию? Ведь не намеренно же он убил Николь! Он не виноват! Он любит ее!.. То есть любил... Но попробуй объясни все это полицейским... Да и что скажет отец, когда вернется? Фили вздрогнул.
– Может быть и не полезет, - подлил Лестер масла в огонь, видя состояние Фили.
– Ну, а если полезет? Подумай, Фили. Ты не считаешь, что твой отец будет очень разочарован, если найдет в морозильнике мисс Меллоу, всю заледеневшую, вместо отбивных.
– И что же делать, Лестер?
– с надеждой спросил Фили.
– Закопать!
– Лестер сел на диване и уставился прямо в глаза Фили. Закопать и все концы в во... то есть в землю. А твоему отцу скажем, что ей не понравилось здесь и она уехала - обычная история. Никто и не вспомнит про нее.
Лестер решительно встал и направился к выходу в сад. Фили смиренно пошел вслед за ним в пугающую черноту ночи.
В кромешной темноте Лестер еле открыл дверь сарая садовника. Фили ждал снаружи, перед глазами стояло улыбающееся лицо Николь.
В сарае что-то упало. Наконец Лестер издал победный крик и появился на пороге сарая с двумя лопатами в руках.
Они прошли на поляну перед окнами экономки (почти единственная лужайка в саду - все остальное засажено всевозможными кустами) и Лестер воткнул в землю лопату.
– Копать надо здесь, - уверенно заявил он.
– Давай, Фили.
Фили принялся ковырять податливую землю. Верхний слой снялся легко, дальше дело пошло туго. Лестер достал сигарету, закурил и облокотился на свою воткнутую в землю лопату, наблюдая как Фили остервенело работает.
Фили смахнул пот с лица и посмотрел на шофера.
– Ты мне не поможешь?
– спросил он устало.
– Это не мой труп!
– нагло ответил Лестер.
– Ну, Лестер, помоги мне! Я один и до утра не управлюсь!
– взмолился Фили, сознавая, что приказным тоном он ничего не добьется.
Лестер отшвырнул окурок и лениво воткнул лопату в землю.
Огромный черный резиновый мешок, который где-то выискал Лестер, очень напоминал настоящий покойницкий. Мешок был заиндевелый и очень тяжелый. Тащить пришлось в обход - самый короткий путь пролегал через комнату Николь, но Фили наотрез отказался входить туда.
Вынося мешок из дома Лестер больно стукнулся об угол и грязно выругался.
– Тяжелая, - сочувственно сказал Фили.
– Еще бы, - подтвердил Лестер.
– Ты же слышал как говорят: замерз, как камень.
– Он поддержал тяжелый, согнувшийся на середине, промерзлый мешок коленом, и вытер пот со лба.
– Все это просто смешно. Давай ее перевернем, Фили. Раз, два, три...
Они перевернули мешок сгибом вверх, чтобы было удобнее тащить и понесли дальше. Лестера от тяжести повело.
– Держу, держу!
– успокаивающе воскликнул он и упал.
Фили еле удержался на ногах. При других бы обстоятельствах он расхохотался бы над неловкостью шофера. Тело ныло от копания ямы, но все физические нагрузки Фили переносил стойко, в отличие от потрясений моральных, которые буквально подавили его.
– Ну ты как, нормально?
– безразличным ко всему тоном спросил Фили.
– Да, - сказал вставая Лестер.
– Мне очень интересно - я никогда в жизни еще не зарывал тайком трупы. Мне это очень нравится, Фили. Мне никогда в жизни не было так весело...
Фили пропускал его брюзжание мимо ушей. Он шел спиной, было неудобно. Но самое ужасное - это груз. Мешок жег ему руки. Перед глазами стояло улыбающееся загадочной улыбкой лицо Николь - столь нежданно ворвавшейся в его жизнь и так катастрофически ушедшей.
Они подошли к вырытой яме.
– Ты готов?
– спросил Лестер.
– Да, - тихо ответил Фили.
Они бросили мешок в яму. Он упал с глухим стуком, с неровных краев ямы посыпались на промерзлый мешок комья земли.
– О'кэй, - сказал Лестер, как бы подводя черту. Поддел лопатой ком земли и бросил в яму.
Фили последовал его примеру.
Когда работа была завершена Лестер достал сигарету и закурил, думая о чем-то своем.
Фили сходил к огромной клумбе - гордости мистера Грина - и нарвал самых красивых цветов, которые только смог разглядеть при неверном свете луны.
Со слезами на глазах возложил огромный букет на свежий холмик.
"Прощай, любимая, - про себя сказал Фили, глядя на холмик и вытирая слезы.
– Я никогда не забуду тебя. Прости!"
Он вспомнил про крест, висящий на стене ее комнаты. И вдруг со стыдом осознал, что не знает ни единой молитвы. Тем более - подобающей при захоронении. В голове лишь крутилась цитата откуда-то из библии, которую любила повторять миссис Тенн, прежняя экономка: "Прах еси и в прах вернешься".
– Лестер, ты знаешь какую-нибудь молитву?
– почему-то спросил он.
Лестер подошел сзади и положил по-отечески руку ему на плечо. Фили встал.
– Упокой господи, ее грешную душу, - торжественно произнес Лестер. И добавил: - Пойдем, Фили, уже поздно.
Они взяли лопаты и понуро пошли к дому.
Лестер успокаивающе похлопал Фили по плечу.
Но никакие утешения ему сейчас помочь не могли. Он себя чувствовал самым последним негодяем в мире. Убийцей и преступником.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ.
Спал Фили как младенец - против ожидания никаких кошмаров не было. Зато проснувшись, и вспомнив, что произошло накануне, он решил, что все еще спит. Что это лишь жуткий сон, что сейчас проснется, спустится в столовую и услышит ее мягкий, красивый голос: "Как спалось, Фили"?
Но вскоре понял, что нет, не сон. Не услышит больше ее голоса, не увидит ее чарующей улыбки. Вчерашние муки совести с новой силой нахлынули на него.
Напрасно он потерял голову и не позволил Лестеру вызвать полицию. Неприятностей, разумеется, это принесло бы массу, но не надо было бы всю жизнь страдать угрызениями совести и трястись от страха. Ведь он преступник, хотя и не убивал. Злоумышленник, хотя никакого черного замысла в голове не держал.
Так противно за самого себя ему еще никогда не было.