Чтение онлайн

— Да, конечно, делайте всё, что считаете нужным, — я задумался. Посредник в сложных переговорах — это звучит не слишком страшно. К тому же я вполне могу и отказаться, не так ли? Пока князь снимал копию с моего удостоверения, я решился задать ещё один вопрос. — А что такое «точечное ментальное воздействие»?

— Это, хм, как бы объяснить… — Первозванцев протянул мне мой документ, — это воздействие, направленное на усиление некой идеи или чувства. Вы подверглись такому воздействию?

— Да, похоже, что да, — я провёл рукой по волосам.

— Ну что же, теперь становится понятно ваше относительное спокойствие, — Данила Петрович рассматривал копию моего удостоверения и хмурился. Спустя почти полминуты он убрал её к копии дарственной и посмотрел на меня. — Андрей Михайлович, давайте говорить откровенно. Я прожил долгую и насыщенную жизнь. Я понимаю, что у людей бывают свои небольшие секреты, но когда эти секреты вступают в противоречие с законами магии, это наводит на размышления. И чем дольше я размышляю, тем к более странным выводам прихожу.

— И к каким же выводам вы приходите? — я нахмурился.

— Что вы кокетничаете. Зачем-то стараетесь выглядеть слабее, чем есть на самом деле, — Первозванцев улыбнулся краешками губ. — Защита на воротах всё ещё функционирует, и ваш дворецкий смог принести клятву — это раз, — он загнул один палец и продолжил: — Как я уже сказал, частный детектив второго ранга может быть посредником при трудных переговорах, а это значит, что переговариваться нужно будет не только с людьми. Не одарённому сделать это будет довольно трудно, и это два, — он загнул второй палец. — Ну и, наконец, три — считается, что точечное ментальное воздействие не может применить человек, значит, на вас влияла какая-то сущность или довольно специфический магический артефакт. Вот только к неодарённым невозможно применить подобное воздействие, у них нет привязки в разуме, всё-таки это очень тонкое и деликатное магическое действо.

— Но я не маг! — я сжал зубы так, что почувствовал во рту привкус мела. — Мне незачем вам врать.

— Вот это-то и странно, — Данила Петрович смотрел на меня сейчас, как энтомолог на невиданную им ранее букашку. — Это очень странно, и я хочу просить вас позволить мне навещать вас, запросто, по-соседски. Я могу помочь привыкнуть к новому для вас миру и объяснить некоторые непонятные моменты. В свою очередь, мне будет любопытно изучить ваш феномен.

— Приезжайте, — я махнул рукой. — Но предупреждаю, кроме гречки угощать я вас пока ничем не смогу.

— Возможно, я когда-нибудь и соглашусь на вашу гречку, — князь снова улыбнулся. — А сейчас позвольте откланяться. Нужно пустить в ход ваши бумаги как можно быстрее. Я прошу вас воздержаться от занятия частной практикой до оформления всех необходимых документов.

— Я не дурнее дверной ручки, — буркнул я в ответ. — Мне можно носить оружие?

— Конечно, — вот сейчас Первозванцев по-настоящему удивился. — Кто вам может это запретить?

— Действительно, — и я нервно хмыкнул.

— Да, замечательный кинжал, поздравляю, у вас прекрасный вкус, — вот теперь он откровенно ухмыльнулся и вышел из комнаты.

Я остался в гостиной один, размышляя над только что произошедшей встречей. Не успел я ничего придумать, как в гостиную вошёл Валерьян.

— Если я правильно понял, Данила Петрович обещал вам помочь в полной мере? — спросил дворецкий.

— Да, правда, он мне много не слишком понятных вещей наговорил, но да ладно. Пойдём нашу кашу есть, — я махнул рукой.

— Вам накрыть в столовой, Андрей Михайлович? — спросил он спокойно.

— Нет, не стоит, я поем на кухне, — решил я, направляясь к двери. — А потом мне хотелось бы осмотреть дом. Похоже, Марк Анатольевич везде, где только можно, делал заначки. От жены он деньги прятал, что ли? Неважно, на самом деле. А важно то, что вполне возможно, мы сумеем насобирать достаточно денег, чтобы продержаться до осени, а там я смогу работать… В общем, не пропадём. Кстати, где Савелий?

— Я не видел Хранителя, — ответил Валерьян, с явным неодобрением глядя на то, как я направляюсь на кухню.

Ничего, привыкнет. Ему к эксцентричным хозяевам не привыкать. А мне после осмотра дома нужно будет засесть в библиотеке и тщательно изучить местные Кодексы и законы, потому что какие-то абстрактные переговоры — это, конечно, хорошо, но и обычный сыск никто не отменял, а для этого нужно как минимум ориентироваться в законодательстве.

Данила Петрович Первозванцев вышел из машины перед входом в дом графа Макеева и огляделся по сторонам. Всё-таки со смертью хозяйки что-то здесь изменилось. Вон те кусты роз, например, почему-то не выглядят так же роскошно, как бывало под неусыпной заботой Софьи Владимировны. И вроде бы садовник у графа был хорош, но вот что-то было всё равно не так.

Или, например, вон те занавески на окне второго этажа, развевающиеся на ветру в открытом окне. Вроде бы ничего особенного, но цвет не такой, не привычный.

— На что ты так внимательно смотришь, Данила Петрович? — раздался голос графа, и князь Первозванцев обернулся к нему.

— Да вот, даже я, старый холостяк, прекрасно вижу, что не хватает здесь женской руки, Саша, — он шагнул к графу и протянул ему руку для рукопожатия.

— Генка женится, и появится эта самая женская рука, — отмахнулся Александр Макеев, который и при живой-то жене в женском обществе себе никогда не отказывал, а сейчас и подавно.

Но одно правило он соблюдал неукоснительно — ни одну из своих многочисленных любовниц он никогда не приводил в свой дом. Случались у него, конечно, интрижки и с гостьями на его приёмах, но только не в его доме. На своей территории он себе подобного не позволял и сына воспитал в таких же довольно строгих традициях.

— Не бережёшь ты себя, Саша, — покачал головой Первозванцев. — Намедни слышал я, что наш губернатор говорил, будто дуэль тебя ждёт, если он тебя с женой своей застукает. А ведь Анфиса Бирюзова хвасталась в своём салоне новым бриллиантовым браслетом, что ты ей, Саша, подарил вместе с предложением взять её на содержание.

Граф Макеев только развёл руками и улыбнулся белозубой улыбкой. Ну не виноват же Александр Давыдович, что в свои сорок лет пользуется таким успехом у женщин. Первозванцев оглядел графа с ног до головы. Что тут сказать — красавец. Высокий, хорошо сложенный блондин с красивым, надменным породистым лицом. Яркие синие глаза, опушённые густыми ресницами, выделялись на этом лице, так же, как и тёмные брови. Это было нехарактерно для блондинов, которые в большинстве своём были всё-таки довольно невыразительными. Но вот так распорядилась природа на радость женщинам и к ярости других мужчин.

Сын Александра, Геннадий, пошёл в отца, тоже, говорят, уже по бабам побежал, а ведь не так давно восемнадцать ему исполнилось.

— Ну что ты смотришь так на меня, Данила Петрович? В дом-то зайдёшь, или так и будем здесь стоять? — Александр почувствовал лёгкое раздражение под изучающим взглядом князя.

— Да ненадолго я, Саша, нет нужды мне заходить к тебе, — покачал головой Первозванцев. — Дел у меня много. Я же только что у твоего соседа побывал. Спасибо, кстати, за вестника, вовремя он прилетел.