Чтение онлайн

— Что он тебе сделал? — спросил я хмуро у идущего рядом кота. — Что ты так на него вызверился?

— На хвост наступил, — мрачно ответил Савелий. — Сижу я, значит, в кустиках, любуюсь ромашками, а тут этот… На хвост наступил, ещё и штаны спускать начал, извращенец!

— А, так вы одни кусты не поделили, — я протёр лицо. — Господи, куда я попал?

— Вот не надо этого… не надо… — начал кот, но я его перебил, рявкнув так, что он подпрыгнул.

— Хватит! Ты обещал мне помогать, вот и помогай, а не болтайся по кустам с сомнительными юнцами! Почему мой портрет оказался в галерее?

— Не знаю, — немного подумав, неохотно ответил Савелий. — Так не должно было случиться. Портреты появляются после официального вступления в права владения. Это необъяснимый факт из области фантастики. Как и тот, почему ты меня слышишь. Да, а ты зачем Генкин кинжал с собой прихватил? В качестве трофея или как компенсацию за моральный ущерб?

— Какой кинж… Твою мать, — я остановился, тупо глядя на рукоять кинжала, торчащего у меня из-за ремня. — Так, Андрюша, соберись уже! — пробормотал я, вытаскивая своё новое приобретение.

Похоже, я его поднял с земли, приняв за обычный нож, когда забирал куртку. Явно дорогая вещь: отличное качество стали, чеканка, возле гарды два камня, подозрительно напоминающие драгоценные, или в крайнем случае, полудрагоценные. Я плохо разбираюсь в камнях, но, когда я глядел на тёмно-красные грани, в голову приходили исключительно рубины.

— Это накопители магической энергии, не просто красивые камешки, — Савелий заметил мой интерес к камням и решил пояснить. — Для тебя толку от них нет, но зато красиво, да, не без этого. Ножны только нужны, а из-за этих турмалинов универсальные не подойдут.

Ага, значит, не рубины. Интересно, а турмалин — это драгоценный камень или не очень? Чёрт, — я глухо рассмеялся, всё-таки ещё никак не могу прийти в себя. Соберись, Андрей! Постенать и ночью сможешь, в подушку, а пока соберись! Так, стоп. Что там Савелий сказал?

— Генка? — я посмотрел на кота. — Ты сказал, Генка? То есть, ты этого мальчишку знаешь?

— Конечно, знаю, — фыркнул Савелий. — Единственный сын и наследник графа Макеева, соседа нашего. И вообще, он, между прочим, по твоим землям как у себя дома гулял, вон кустики метить собирался. Ты имел право ему башку открутить, но пожалел, чего уж там. Добрый ты человек, Андрей, жалостливый. Другой бы на твоём месте, как только Генка зеркальную волну в него пустил, точно его башку в красивой упаковке папаше выслал бы курьером. Ну да ладно, мы из тебя этот ненужный и часто вредный гуманизм выбьем, ты не переживай.

— Да я и не переживаю. И вряд ли позволю что-то из себя выбивать, — рассеянно ответил я, переваривая крупицы информации и пытаясь из них создать цельную картину.

— Вот, запомни этот настрой. Он мне очень нравится, — заявил кот и замолчал.

Я тоже не спешил продолжать расспросы, мне нужно пока с тем, что имеется, определиться. Вот так, в тишине, мы и подошли к деревне Матвеевке.

Деревня — это было совсем не то слово, которым можно охарактеризовать увиденное. Скорее, населённый пункт, представший передо мной, напоминал большое село. Причём село зажиточное. Добротные дома, хорошие дороги, фонари. Правда, я не заметил проводов, идущих к фонарным столбам, но решил пока не обращать на это внимания.

Так, и куда мне идти? Пока я думал, желудок решил за меня, громко заурчав. Жрать охота. Надо найти какую-нибудь забегаловку и поесть, заодно немного в ценах сориентироваться. Может, Савелий зря меня пугает, и тех денег, что удалось в столе найти, хватит надолго.

Мимо шла девушка, одетая вполне привычно: брюки, белая блуза, на ногах туфли. Я сделал шаг вперёд, слегка заступая ей дорогу.

— Простите, а где здесь, хм, можно поесть? — наконец я нашёл подходящее слово, ведь что-то мне подсказывало, что слово «кафе» здесь не в ходу.

— Трактир, что ли? — она внимательно посмотрела на меня, словно пыталась что-то разглядеть. Не увидев ничего, на её взгляд, достойного внимания, девушка махнула в сторону двухэтажного дома, стоящего неподалёку. — Так вот он. А вы…

— А я ничего здесь не знаю, приехал издалека, — ответил я ей, улыбнувшись. Девушка в ответ пожала плечами и пошла дальше по своим делам. Я же направился прямиком к этому трактиру.

Внутри народу было немного, и мы с Савелием прошли прямиком к стойке. Бармен, или, может быть, сам хозяин, с угрюмым видом что-то писал в огромном гроссбухе. Подняв на меня взгляд, он осмотрел меня с ног до головы, а потом немного перегнулся через стойку и заявил:

— С животными нельзя.

— Сам ты животное! — Савелий выгнул спину и зашипел. — Андрей, скажи этому гамадрилу, что он сам животное!

— Нам бы поесть, — примирительно произнёс я, садясь на стул и кидая куртку на соседний. — И кот не помешает, обещаю.

— И всё же с животными нельзя, парень, — трактирщик покачал головой.

— Ну, хорошо, — я потёр шею. — А с собой завернуть можно?

— А не проще эту наглую гадину пнуть на улицу? Я же супа тебе завернуть не смогу, — он скептически посмотрел на меня, потом на кота.

— Ну что же теперь поделать, — я развёл руками. — Как-нибудь без супа перебьюсь.

Пробегавшая мимо официантка так на меня посмотрела, будто я сейчас сказал что-то кощунственное. Как так, обедать без супа? Ну вот так, милая. Я вообще в последнее время одними бутербродами питался, так что, нормально всё.

— Нет чтобы кота на улицу выкинуть, — бармен покачал головой, а я подхватил Савелия, который явно был настроен разобраться с наглым мужиком, и прижал к себе, шёпотом сообщив, что планы о походе к ветеринару всё ещё актуальны.

— Все так и норовят бедного котика обидеть, — буркнул Савелий и застыл у меня на руках неподвижной статуэткой.

— А ты откуда? — спросил всё-таки хозяин, вытаскивая холщовую сумку и начиная наполнять её едой.

— Да, так, проездом, — ответил я уклончиво, а потом решился. — Замок-то объявился, как посмотрю.

— Объявился, — трактирщик махнул рукой. — Скоро хозяева новые должны прибыть. Даже интересно, кого на этот раз принесло. Минаевы-то важные были. К ним на хромой кобыле не подкатишь. Но в дела особо не лезли, им главное, чтобы налоги платились. Марк-то всё по балам, да по бабам… Эм, — он замолчал, посмотрев на меня с философским видом.