Чтение онлайн

— Что? Какая еще… — но я не успел закончить фразу. Рука Синкеньи дернулась к выключателю, и все погрузилось в темноту.

Почти тут же я почувствовал, как кто-то схватил меня за ноги. Потеряв равновесие, я полетел на пол. Но падая успел выстрелить. Грохот в этом практически пустом помещении был ужасающий. Темному прорезала вспышка огня. Падая, я все же не выпустил из рук «люгер».

Пальцы Калиостро держали меня мертвой хваткой. Здорово же притворился этот тип! Отпустив мои ноги, он вцепился мне в горло. Все поплыло у меня перед глазами, а этот негодяй все сильнее сжимал пальцы на моей шее. Я чувствовал, что задыхаюсь, что кислород покидает мои легкие. Собрав последние силы, я умудрился головой двинуть Калиостро в зубы. Затем «люгером» словно молотком ударил его по затылку. Пальцы Калиостро разжались, и я услышал глухой стук падающего на пол тела.

Тряхнув головой, я попытался отогнать удушье. Затем поднялся с пола, и включил свет. Синкенья, понятное дело, исчез. Я даже не стал его преследовать — это уже не имело смысла… Я запер дверь, воспользовавшись ножкой стула, затем подошел к распластавшемуся на полу Калиостро. Из-под уха у него текла тонкая струйка крови. Я раздвинул волосы и осмотрел его череп. Дыхание Калиостро было частым и прерывистым. Но, слава Богу — он был жив, а то уж я подумал, что убил его.

И тут мне вспомнились последние слова Синкеньи. Священная Урна… Но сначала я тщательно обыскал помещение. Обнаружил немало интересных вещей: среди прочего — множество пачек сигарет с марихуаной и пакетики с каким-то белым порошком, вероятно, с кокаином или героином. Но мне не удалось отыскать какую-либо чашу или урну. И даже ничего похожего на нее.

Когда я вышел из комнаты, коридор был пуст. Видно, никто не услышал ни грохота выстрела, ни шума драки. А может, обитатели этого дома были такими же мошенниками, как Синкенья и его приятель, и побоялась вызвать полицию? Или просто в этом доме никто не жил.

Слабая лампочка на лестнице осветила циферблат моих часов. Стрелки показывали без двух минут час. Я спустился вниз и, дернув ручку двери, осторожно выглянул на улицу. На противоположном тротуаре стоял Синкенья и целился мне прямо в голову. Сухой звук выстрела разорвал тишину. Я увидел голубой всполох его пистолета и отклонился в сторону. Потом выхватил «люгер» и выстрелил из своего крайне неудобного положения, но промахнулся. Синкенья выпалил дважды, и пуля вонзилась в стену чуть повыше моей головы. Посыпалась штукатурка. Захлопнув дверь, я побежал к лестнице, пытаясь отыскать другой выход из этого проклятого здания, но безрезультатно. В конце коридора — находилось окно. Открыв его, я выглянул наружу и всмотрелся в темноту — вдоль здания тянулась довольно высокая глинобитная стена, упиравшаяся в пристройку соседнего здания.

Прыгнуть на эту стену — сущий пустяк. Единственное, чего я опасался, — это поскользнуться в темноте, ведь стена была мокрой от дождя. Не долго думая, я ухватился за подоконник и осторожно вылез на стену. Стена была широкая — это хорошо. Я начал продвигаться по ней, опираясь руками о стену здания, из которого вылез. Достигнув пристройки, я спрыгнул вниз. Пролетел почти три метра, а в темноте мне показалось, что здесь не так высоко. Дождь почти прекратился. Ощупал скользкую стену пристройки и осторожно начал ее обходить. Я чувствовал, что весь вспотел от напряжения, ногу чуть не свело судорогой, боль ощущалась почти во всем теле. Но все же я радостно улыбнулся: если Синкенья все еще напротив двери — преподнесу ему сюрпризец.

Обходя пристройку, я наткнулся на какую-то дверь, запертую на висячий замок. Опершись о него ногой, подтянулся, ухватился за крышу пристройки и влез на нее. Осмотрелся — никого. Затем стал изучать окрестности. Синкеньи я не увидел, зато чуть ниже по улице приближался патруль. Я решил, что ночной дозор вспугнул Синкенью и он смылся. Стараясь не шуметь, я спустился с другой стороны пристройки и отправился в гостиницу.

Остаток ночи я провел в этой грязной гостинице в размышлениях. Теперь я более или менее разобрался во всех хитросплетениях этой чертовой интриги, в которую влип благодаря стараниям сенатора и иже с ним. Но все же сенатор ошибся, подумал я. Между ним и Батлером, несомненно, существовала какая-то связь, которую я пока ещё не разгадал. Около трех часов дня мне принесли одежду, которую я отдавал в чистку. Одевшись, я вышел на улицу. Картину же отправил заказной бандеролью Алисе.

Потом позвонил к сенатору домой и попросил сеньориту Рамирес. К телефону подошел сам сенатор и громовым голосом возвестил, что дочери нет дома.

— Мне необходимо с вами поговорить, — заявил сенатор, — вы не могли бы со мной встретиться? Это дело чрезвычайно важно для нас обоих. Жизненно важно, — добавил он осторожно.

Я улыбнулся. Сенатор, кажется, собирается снова надуть меня. Но, словно разгадав мои мысли, сенатор сказал:

— Если вам представляется небезопасным встретиться у меня, скажите, где я могу вас увидеть.

— Вам не терпится заполучить третье письмо, не так ли, сенатор?

— Об этом мы тоже побеседуем, Арес, — отрезал, он. — Но есть еще нечто более важное… очень важное.

— Важное для кого? — осведомился я.

— Арес, дело серьезное, мне не до шуток, уверяю вас.

Я почувствовал, что на сей раз сенатор не врет и задумался, где лучше назначить встречу. Конечно, возможно, что он собирается подложить мне какую-нибудь свинью, но все же…

— Ладно, сенатор. Приеду, — произнес я.

— Жду, Арес, — он повесил трубку.

Сенатор проживал в роскошном особняке на 5-ой улице в Мирамар. Прежде чем выйти из такси, я внимательно осмотрелся — нет ли слежки. Не заметив ничего подозрительного, вылез из машины в двух кварталах от виллы сенатора. Я был очень осторожен. Нажимая на кнопку звонка, все время оглядывался по сторонам. И тут заметил четверых типов, лица которых мне очень не понравились. Они по двое направлялись ко мне с противоположной стороны улицы. Я не стал тратить время на выяснение того, почему они так внимательно за мной наблюдают, а помчался со всех ног вниз по улице. Они ринулись вдогонку, точно свора собак за волком. Перескочив через невысокий бордюр, я опустился на газон. Один из типов уже нагонял меня. Резко затормозив, я двинул его в челюсть. Ноги его подкосились, и он распластался на траве. Удар, по-видимому, был страшный, потому что бил я от всего сердца. Но тут меня окружили. Остальные трое надвигались со всех сторон. Прежде чем потерять сознание я увидел довольное смеющееся лицо сенатора, наблюдавшего за всем происходящим через стеклянную дверь своего особняка.

Очнулся я от тошнотворного запаха — вокруг стояло такое зловоние, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Я лежал в вонючей яме в каком-то отдаленном районе города. Вытерев кровь, текущую изо рта, я приподнялся из мерзкой грязи. Увидев, где нахожусь, выругался — я весь был перемазан нечистотами. «Кто-то дорого мне за это заплатит», подумал я в ярости.

Посмотрел на часы — около шести. Долго же я провалялся в этой помойке! Затем оглядел свой костюм: расстегнув рубашку, увидел страшные кровоподтеки. Здорово же меня отделали эти молодчики! Тут мне вспомнилась улыбающаяся физиономия сенатора. Я ощупал карманы в поисках писем. Так и есть, письма пропали. Но мерзавцы не довольствовались одними письмами, они сперли все мои деньги до последнего песо. Я почувствовал, что меня покидают последние силы. Да, мальчики сенатора поработали на славу. Изо рта снова пошла кровь, я, проклиная все на свете, вытер ее платком, который, как ни странно, оказался чистым. Я потерпел полный крах.

С трудом поднявшись на ноги, я спотыкаясь стал выбираться из этой омерзительной дыры. Откуда-то сверху донесся грохот промчавшегося поезда. Когда глаза привыкли к темноте, я вылез из канализационной трубы и с наслаждением вдохнул свежий вечерний воздух.

Выпрямившись, я всмотрелся в огни лежащего передо мной города и понял, в каком направлении мне следует идти. Снова взглянув на часы, отметил, что уже почти восемь вечера.

Кое-как почистив костюм, я побрел в сторону дома Макейры. Фонари освещали холм, на котором находился бедный квартал, где жил шофер Сусанны. Я с минуту постоял, чтобы отдышаться. Прислонившись к дереву, увидел Макейру, увлеченно беседующего с каким-то человеком. Оба отчаянно жестикулировали, и хотя я не слышал, о чем шла речь, понял, что они спорят. Макейра что-то достал из кармана и отдал собеседнику. По тому, как двигалась его рука, было ясно, что отдает он эту вещь неохотно. Мужчина спрятал ее в карман, повернулся и направился к поперечно идущей улице, где и скрылся возле домов, расположенных в нижней ее части. Макейра вошел в свой дом, я выступил из укрытия и последовал за ним.

Увидев меня в дверях, он чуть не выпрыгнул из своего старого кресла. А при виде моих синяков, закричал:

— Боже мой! Что случилось?

— Ребята сенатора совершили со мной небольшую прогулку, — падая на стул, произнес я.

Макейра присвистнул.

— Хорошенькую же взбучку они вам задали, — с сочувствием заметил он. — Но согласитесь, вы все-таки счастливый человек. Ведь они могли вас убить. Да, а как вам удалось скрыться со склада Рамераля? Я уж думал, для этого нет никакой возможности.