Чтение онлайн

Мы готовились ко сну с неловкой деликатностью. Я переоделась за ширмой в ночную сорочку, скромную, хлопковую. Он остался в нижних штанах и рубахе.

Мы легли. Между нами лежал свернутый плащ.

Но кровать была старой, матрас провисал к центру.

Я лежала, глядя в темноту потолка, и слушала его дыхание. Оно было ровным, глубоким.

— Цзы Фан? — прошептала я.

— Мм?

— Спасибо, что спас меня тогда. В переулке.

Он помолчал. Потом я почувствовала, как его рука нашла мою поверх плаща-границы.

— Я бы спас тебя даже из преисподней, Сяо Нин. Ты... ты разбудила меня. До тебя я спал наяву.

Он сжал мои пальцы. Крепко, но нежно.

— Спокойной ночи, партнер.

— Спокойной ночи, муж.

Мы уснули, держась за руки.

Утро встретило нас солнцем и... криками во дворе.

Я проснулась первой. Рука Ли Цзы Фана все еще держала мою, но во сне мы скатились к центру, и теперь моя голова лежала у него на плече.

Я замерла, боясь пошевелиться. От него пахло теплом и сандалом. Его лицо во сне было спокойным, морщинка между бровей разгладилась. Он был красив. По-настоящему.

Внезапно дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял Мо Тин.

— Хозяин! Беда!

Ли Цзы Фан проснулся мгновенно. Рука потянулась к мечу, который лежал у изголовья. Я отскочила на свою половину кровати, натягивая одеяло до подбородка.

— Мо Тин! — рявкнул Ли Цзы Фан. — Ты забыл, как стучаться?!

Страж покраснел и отвернулся.

— Простите, хозяин! Но дело срочное. Наши лошади.

— Что с ними?

— Они больны. Все четверка. У них пена изо рта и дрожь. Конюх говорит — отравлены. Кто-то подсыпал дурман-траву в сено ночью.

Мы переглянулись. Идиллия кончилась.

— Клан Ван? — спросила я, быстро вставая и накидывая халат.

— Или кто-то, кто хочет, чтобы мы не доехали до юга, — Ли Цзы Фан был уже на ногах, его лицо снова стало ледяной маской. — Мы застряли. Пешком мы не дойдем, а купить новых лошадей в такой глуши...

— Пойдем посмотрим, — сказала я.

Мы спустились во двор. Наши красавцы-кони стояли, понурив головы, их била крупная дрожь. Конюх постоялого двора, трясясь от страха, клялся, что он ни при чем.

— Это диверсия, — констатировал Ли Цзы Фан, осмотрев кормушку. — Дурман. Они не умрут, но встать в упряжь не смогут дня три.

— Три дня?! — воскликнула я. — У нас нет трех дней! Плантации могут погибнуть!

Я оглядела двор. Купцы, ночевавшие здесь, собирались в путь. У них были мулы, волы, телеги.

— Цзы Фан, — я схватила его за руку. — Смотри.

В углу двора стояла странная процессия. Группа людей в простых одеждах грузила ящики на... огромных буйволов. Это были не обычные буйволы, а горные — мощные, лохматые звери.

— Это горцы, — сказал Ли Цзы Фан. — Они возят соль через перевалы.

— Они идут на юг?

— Скорее всего, это самый короткий путь.

— Нам нужно договориться с ними.

— Сяо Нин, это дикари. Они не берут пассажиров. И ехать верхом на буйволе... это не для твоей нежной кожи.

— Моя кожа переживет, — отрезала я. — А вот твой бизнес — нет. Идем.

Я направилась к горцам. Их предводитель, старик с трубкой и кольцом в носу, посмотрел на меня с интересом.

— Нам нужно на юг, почтенный, — сказала я, используя самый уважительный тон. — Наши кони больны. Мы заплатим.

Старик сплюнул.

— Золото нам не нужно, женщина. В горах золото не едят.

— А что едят? — спросила я.

— Чай, — сказал он. — Хороший чай с солью и маслом. У нас кончился.

Я улыбнулась, широко и хищно.

— Мо Тин! — крикнула я. — Тащи мой сундук с образцами!

Через десять минут сделка была заключена. Мы отдали им два короба прессованного пуэра и банку масла. Взамен они согласились взять нас с собой.

— Придется ехать верхом на тюках, — предупредил старик. — Буйволы своенравны. Упадете — подбирать не будем.

— Мы не упадем, — ответил Ли Цзы Фан, подходя ко мне.

Он выглядел озадаченным.

— Ты только что променяла комфортную карету на спину вонючего зверя?

— Зато мы срежем путь через перевал, — я похлопала лохматого буйвола по боку. — Это приключение, партнер. Ты же хотел чего-то нового?

Он вздохнул, но в его глазах плясали бесенята.

— Ты безумна. Абсолютно безумна.

Он подсадил меня на широкую спину зверя, устроенную между тюками с солью.

— Держись крепче, — сказал он, запрыгивая на соседнего буйвола с ловкостью, которой я не ожидала.

Наш караван двинулся в горы.

Я оглянулась на постоялый двор. Где-то там, в тени, наверняка прятался шпион Ванов, злорадно потирая руки. Он думал, что остановил нас.

Глупец. Он просто пересадил нас на вездеходы.

Дорога вверх была крутой. Ветер свистел в ушах. Но вид... Вид был захватывающим. Туманные пики, водопады, орлы в небе.

— Цзы Фан! — крикнула я ему сквозь ветер.

— Что?

— А ты умеешь петь? Горцы поют, чтобы отгонять злых духов!

— Я глава клана, я не пою!

— А зря! Здесь никто не слышит!

И я запела. Громко, фальшиво, какую-то попсовую песню из своего мира про "дорогу, уходящую в небо". Горцы обернулись, послушали и... подхватили ритм, стуча палками по рогам буйволов.

Ли Цзы Фан смотрел на меня, и впервые за все время я увидела, как он смеется. Не сдержанно, а в голос, запрокинув голову.

[Отношение цели Ли Цзы Фан: Влюбленность (Зарождение).]

Система не врала, я чувствовала это кожей.

Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я, Линь Сяо Фэй, генеральный директор с годовым бонусом в шесть нулей, буду спускаться с мохнатого буйвола где-то в горах Древнего Китая, проклиная все на свете и мечтая о горячей ванне больше, чем о слиянии с конкурентами, я бы рассмеялась этому человеку в лицо.

Но сейчас мне было не до смеха.

— Приехали, — буркнул старый горец, выколачивая трубку о рог своего зверя. — Дальше буйволы не пойдут. Слишком круто. Ваши плантации — вон там, за тем хребтом.