Чтение онлайн

— М-м...

Тору рисовал в голове примерный план здания.

Обучение диверсантов непременно включало в себя техники проникновения во вражеские крепости. Конечно, это не значило, что они могли в одиночку захватить замок, но проникнуть в него до основных сил, как следует напакостить и как можно сильнее упростить последующий штурм — без проблем. Диверсанты были специалистами в этих делах.

Поэтому и в Тору в свое время долго и упорно вбивали техники, с помощью которых он мог представить, как устроена крепость, изнутри по ее экстерьеру и ландшафту.

Смысл этих техник состоял в том, чтобы воссоздать в голове мысли архитекторов, рисовавших планы этого здания, в обратном порядке.

— Вот так... потом так... а затем, пожалуй, так, — набросав в голове примерный план крепости, Тору почесал щеку. — Э-эх. Не думал, что придется наживать себе врага в лице градоначальника.

— Ты боишься, брат? — донесся голос снизу.

— Ты считаешь, я боюсь? — небрежно бросил Тору, не сводя глаз с особняка.

По веткам дерева, ловко и быстро, словно опытная обезьяна, забралась, конечно же, Акари Акюра. Она встала по другую сторону ствола от Тору, заставив его развернуться.

— Нет. Это невозможно. Мой любимый брат не стал бы никого бояться. Прости. Я не подумала над своими словами.

— Ясно...

— Уверена, что даже если бы у моего брата из оружия были только его руки, и на нем не осталось бы ни единой ниточки, защищавшей тело, он бы и в совершенно голом виде бесстрашно напал на миллионное войско!..

— Нет, так делают только дураки. По нескольким причинам, — удрученно отозвался Тору, явно не понимавший, почему он должен с кем-то там сражаться голышом.

Хотя они практически брат и сестра, он за всю жизнь так и не научился до конца понимать ход мыслей этой девушки.

В свою очередь, Акари возмущенно (но, опять же, не показывая выражением лица ни единой эмоции) сказала ему:

— Дурень. Пусть ты и мой брат, но я не позволю тебе унижать достоинство моего любимого брата.

— Извини. Оказывается, дура все же ты.

— Ничего, главное, что ты понял.

— А ты? — тут Тору не выдержал, вздохнул, и решил сменить тему этого идиотского разговора. — Так вот. Акари, как там западная сторона?

— Не сильно отличается от этой. Не то чтобы это неприступный замок. В конце концов, война уже закончилась, и это просто особняк, но внутри наверняка полным-полно охранников. Он ведь из тех, кто победил в той войне, и наверняка его кошелек ломится от репараций. На наемников у него хватать должно.

— Ты серьезно? Ты уверена, что правитель этого города — один из тех, кто победил в той войне?

— Брат. В следующий раз советую внимательнее прислушиваться к слухам.

— Ну прости, что я все время дома лежал, — ответил Тору с кислым выражением лица.

С тех пор, как они поселились в Дельсоранте, Тору старался выходить из дома как можно реже. Естественно, он знал гораздо меньше, по сравнению с Акари, которая старалась находиться вне дома как можно чаще и постоянно разговаривала с соседями (живущие в одном квартале соседи-беженцы напоминали, скорее, общество взаимовыручки).

— Это просто я много чего знаю не по годам.

— Разве этим можно гордиться?.. Это просто значит, что тебе много рассказывали.

— Нет. Скажем, у меня есть обширные знания о любовных делах, никак не основанные на опыте.

— Это как?

— Я научилась всему у своего воображения. Уверена, что смогу с легкостью вскружить тебе голову, брат.

— Еще раз говорю — нечем здесь гордиться, — сокрушенно ответил Тору, гладя на то, как горделиво выглядела его сестра.

Но Акари совершенно не обратила на это внимание и резко сменила тему:

— Правитель этого города, Роберт Абарт, участвовал в той самой атаке на столицу Империи... он был в том отряде, который оторвался от авангарда и проник внутрь замка. Многие здесь называют его «героем».

— Он правитель и в то же время неплохой боец? — задумчиво прошептал Тору.

Правила этикета требовали от знати умения носить меч в церемониальных целях, но большая часть никогда не училась сражаться им против кого-либо. На ум приходили разве что рыцари, некоторым из которых удавалось построить успешную карьеру на битвах и самим стать рыцарями... но их наследники уже не горели желанием показываться на передовых.

Верно было и обратное — если о знатном человеке было известно то, что он находился в передовых отрядах на важных битвах, это означало, что он прекрасно разбирается в боевых искусствах и военном деле. Впрочем, нельзя исключать и того, что в битвах за него сражались сильные прислужники, а сам он мало что умел.

— Выходит... это правда.

Тору шагнул вперед.

Он сделал это движение с совершенно безразличным видом, но этим самым шагнул с ветки в пустоту и немедленно начал падать. Но он не начал ни дергаться, ни паниковать. В воздухе он несколько раз вытянул руки, чтобы ухватиться за попутные ветки и замедлить падение. В конце концов, он приземлился возле корней практически бесшумно.

В следующее мгновение около него приземлилась Акари.

— Значит, Чайке действительно нужна наша помощь.

— Может, и так, но… — обратилась к нему Акари, когда они уже начали возвращаться назад. — Ты уверен, что мы можем доверять этой девочке?

— Девочке? Да ты не сильно старше нее.

— У меня грудь больше.

— Что у тебя за критерии такие? — Тору прищурился. — Она наш клиент. Естественно, я полностью доверяю ей.

— Нет, я не про это. Я про ее умения как мага.

— А-а... кстати, да, ты же этого еще не видела, — ответил Тору, кивая.

Судя по тому, что видел Тору, Чайка довольно умелый маг. Конечно, Тору не учился магии и не знал многих деталей... но она смогла не растеряться во время напряженной битвы с единорогом и успешно применить заклинание. И этого было достаточно, чтобы Тору мог оценить ее.

Маг, знающий множество заклинаний, но из-за нервов регулярно ошибающийся в них.

Маг, знающий лишь одну технику, но способный применить ее в любых условиях.

Если бы Тору предложили сделать выбор, с кем идти в битву, он однозначно выбрал бы второго.

— Она весьма и весьма неплоха.

— Правда?

— Да. Как бы это описать...

«Она обладает такой концентрацией, что, решившись, не отвлекается ни на что».

Как это назвать?.. Непоколебимая воля?

С точки зрения Тору, который безвольно жил день от дня, ясность разума Чайки казалась ослепительно яркой.