Чтение онлайн

Сам Тору считал свое лицо мрачным.

И он даже не пытался как-либо это исправить.

— Брат...

Итак, на кровати лежал брат, а на нем восседала его младшая сестра.

Назвать эту ситуацию неожиданной для Тору не поворачивался язык.

Он догадывался, что однажды это все-таки случится.

Он замечал, как в последнее время начали меняться взгляды, которые Акари бросала в его сторону.

Но...

— Я... больше не могла терпеть, — сказала Акари, глядя точно в глаза Тору. — Я столько думала о тебе, брат... столько думала...

— Думала... что именно? — спросил Тору, прикрыв глаза наполовину.

— ...Я не собиралась так дерзко себя вести, — сказала Акари, слегка опустив веки.

— Ага.

— Это твоя вина.

— Моя?

— Да. Это твоя вина, брат, — сказала Акари и слегка покачала головой. — Ты ведь прекрасно знаешь... как много я думаю о тебе.

— Нет...

Тору взглянул на лицо своей сестры и нахмурился.

Прядь ее черных волос, словно не выдержав, соскочила и щекотнула Тору по щеке.

— Если честно, я не думал, что ты так сильно отчаялась.

Помимо невыразительного лица, Акари так часто совершала спонтанные поступки, что даже Тору не имел ни малейшего понятия о ходе мыслей своей сестры. Как бы там ни было, она человек очень терпеливый... но при этом, эмоции постепенно копились в ней, и в один прекрасный день она вдруг взрывалась. Из-за этого жить рядом с ней отнюдь не просто.

Его, старшего брата, звали Тору Акюра.

Ее, младшую сестру, звали Акари Акюра.

Это их полные имена.

Но они редко представлялись ими. Никто из соседей не знал их фамилий. Во многих странах у простых людей фамилии отсутствовали в принципе, поэтому они этим никого не удивляли. После окончания войны многим людям пришлось стать беженцами и слиться с гражданами других государств, так что тому, что в одном городе могли оказаться выходцы из самых разных стран, уже тоже никто не удивлялся.

Но это все было неважно по сравнению с...

— Акари. Можно тебя спросить? — сказал Тору, вновь наполовину прикрыв глаза.

— Что такое, брат? Я готова ответить на любой вопрос, который хочет задать мне мой любимый брат.

Впечатление от теплой реплики портили ее глаза, светившиеся холодным светом, словно замерзшее за зиму озеро.

Хотя, они всегда так светились.

— Что это?

Тору указал пальцем на место рядом со своей головой.

Там был железный молот.

Его острие глубоко впилось в подушку.

— Брат. Что с тобой? — Акари недоуменно склонила голову. — Неужели ты заболел амнезией в таком возрасте? Неужели не узнаешь мое любимое орудие?

— Да знаю я, что это такое, — простонал в ответ Тору.

Молот этот вовсе не был огромным. Он полагался на крепость и тяжесть материала, а также на силу своего владельца, его сделали с упором на легкость размаха. Другими словами, даже дома это оружие крайне опасно.

— Я хотел спросить, что он делает в моей подушке.

— Я вонзила его туда.

— Это я тоже понял.

— Тогда что именно тебе непонятно?..

— В первую очередь, мне непонятно то, как тебе может быть непонятно то, что непонятно мне, — сказал Тору, впиваясь взглядом в лицо своей сестры. — По какой причине ты решила, что твой любимый железный молот, с которым ты не расстаешься последние десять лет...

На этом месте Тору постучал пальцам по молоту.

— …необходимо вонзить в мою подушку? Вот, что я хочу знать.

— Брат... — Акари опечаленно покачала головой.

Правда, выражение ее лица ничуть не изменилось даже после этого.

— Я вовсе не собиралась вонзать его в твою подушку.

— О?

— Я целилась в твою голову, брат.

— Это еще хуже, дура, — тут же выругался Тору. Вот только он все еще не успел окончательно отойти от сна, и брань получилась похожей скорее на бурчание. — Убить меня хочешь?

— С чего я могу хотеть убить своего любимого брата? — произнесла Акари ясным голосом, продолжая опираться на утопленный в подушке молот.

От ее вида действительно не веяло злым умыслом. Вместо этого она сказала еще более чистым голосом:

— Я сделала это потому, что ты никак не просыпался, сколько бы я ни ждала.

— Эх, значит, мне почти удалось уснуть навечно.

Действительно, почти... он не сомневался в том, что не перевернись он во сне, молот торчал бы не из подушки, а из его лба. Сейчас это было незаметно, но молот Акари заострен только с одной стороны, и удар им раскрошил бы не только череп Тору, но и весь его мозг.

— Ясно, — как всегда равнодушно ответила Акари и кивнула.

Казалось, будто она хотела спросить: «С тобой все в порядке, раз ты этого хочешь?».

— ...

— ...

Они снова замерли на месте и замолчали.

Вновь послышалось чириканье птиц.

— Брат... — как всегда вяло начала Акари, явно уставшая от переглядываний. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Спать, — с недовольным видом заявил Тору. — Если точнее, бездельничать.

— Угу. А потом?

— Как проголодаюсь, что-нибудь поем.

— Ясно. Логично. Еще что?

— Все, — все так же недовольно сказал Тору, а затем повернулся на бок, собираясь снова заснуть.

Она еще какое-то время молча ждала продолжения, а затем...

— ...Брат, — сказала Акари, глядя на его профиль.

Кстати, она до сих пор не вытащила молот из подушки.

— Если ты сегодня пойдешь работать, я обрадуюсь настолько, что залью все кровью из носа.

— Хорошо, может, заодно от потери крови умрешь.

— Какие ужасные слова, брат. А ведь я так сильно тебя люблю.

— Это поэтому ты собиралась ударить меня молотом?

— Это молот моей любви, — хладнокровно ответила Акари.

Затем она легким движением соскочила с кровати, так же легко убрала молот и положила на плечо. Мускулы на ее руках характерно напряглись. Вид этой девушки с боевым оружием в руках хоть и успел приесться его взгляду, все равно казался необычным.

— Брат. Я уже долгое время недоумеваю.

— Что еще?

— Почему ты не работаешь?

В этом вопросе не было ни насмешки, ни презрения. Возможно, Тору было бы легче, если бы они там присутствовали.