Чтение онлайн

— И вообще… почему ее нет именно тогда, когда она нужна?

Он говорил о Фредерике.

Конечно, внутрь замка она не заходила, но могла провести достаточно времени рядом с Доминикой, чтобы запомнить лица тех, кто состоял в передовом отряде, а также их поведение.

— Кстати… — продолжил Тору на ходу. — А каким человеком был твой отец?

— М? Отец?

— А то я что-то только небылицы о нем и слышу, по которым он больше на монстра похож.

Что он жил 300 лет (кто-то и до 1000 доводил), что мог одновременно пользоваться тремя гундо, что с мечом обращался лучше любого рыцаря какой-либо страны и был таким сильным, что мог одновременно согнуть несколько железных монет одними лишь пальцами…

Доходило до того, что Тору уже сомневался в том, действительно ли такой человек мог существовать.

— Отец… — Чайка посмотрела в голубое небо над головой, словно вспоминая что-то очень давнее. — Отец… мужчина. Император. Маг.

— Нет, это-то я и сам знаю, — Тору рефлекторно вздохнул.

— Тору… — Чайка казалась искренне удивленной. — Знаток.

— Да это каждый знает!

— Имя. Артур Газ.

— И это тоже знаю… Ты что, шутишь? Расскажи что-нибудь другое. Что знаешь как его дочь. Характер, увлечения, привычки и все такое.

Легенд об императоре Газе ходило так много, что отличить правду от вымыслов становилось практически невозможно. В результате, об императоре сложилось размытое «поразительное» впечатление, а конкретного образа не имелось.

— М-м… м… м-м?

Но тут Чайка наклонила голову… и надолго задумалась.

Воспоминаний так много, что она не может выбрать, с чего начать?.. Нет, не похоже. Наоборот — казалось, будто она отчаянно пытается отыскать в памяти хоть что-то.

— М-м?

— Так, погоди. Мы ведь говорим о твоем отце?

— Отец — его императорское высочество, — ответила Чайка. — Занят. Очень. Встречались. Редко… почти нет.

— …

Чем усерднее правитель относился к своим обязанностям, тем неизбежно более занятым становился. В случае такой огромной страны, как Империя Газ, это особенно верно. Даже одних документов, требующих одобрения императора, за день должно было скапливаться очень много.

Если подумать, то на самом деле неудивительно, что ему почти не выдавалось возможности увидеться со своей дочерью.

— Очень, очень занят, — повторила Чайка, старательно акцентируя слова.

Тору… заметил на ее лице печаль.

— Воспоминания. Мало. Крайне.

— Понял… извини, что спросил о таком.

Тору и вовсе не знал, как выглядят его настоящие родители.

Конечно, в Акюре жили и дети диверсантов… но значительная часть будущих диверсантов формировалась из детей, перекупленных в деревнях, где их ждала бы смерть, и сирот войны.

Тору был одним из таких сирот.

Всю свою сознательную жизнь он провел в Акюре. Вокруг него было много таких же, как он, да и приемные родители у него имелись, так что по своим настоящим родителям он особо не тосковал.

Но… даже он понимал, что для обычных детей родители — важнейшие люди. В конце концов, он был диверсантом, что обязывало его понимать чувства других людей со всеми вытекающими последствиями.

— В порядке. Полном, — сказала Чайка, покачивая головой.

На ее лице не было грусти.

Тору уже почти успел успокоиться…

«Чайка. Ты… действительно дочь императора Газа?»

…как вдруг ему вспомнились слова Фредерики.

Казалось бы, разве можно в этом сомневаться?

Брать себе имя дочери Проклятого Императора и собирать его останки, невзирая на все опасности, может либо полный безумец, либо настоящая дочь.

Но… что, если Чайка действительно не настоящая дочь императора Газа?

Что, если на самом деле Чайка разбирается в чувствах людей еще лучше Тору и просто водит его за нос? Что, если она отыгрывает роль дочери императора ради каких-то своих целей, в которые Тору не посвящает?

Что, если у нее нет воспоминаний об императоре Газе просто оттого, что она на самом деле никогда не видела его?

Чайка говорит плохо и мало, из-за чего Тору приходится предугадывать ее мысли и заполнять пробелы между словами самостоятельно… но что, если и это лишь трюк, который она использует сознательно? Что, если она просто взращивает в нем такое удобное желание верить ей?

«Черт…»

Снова знакомое чувство, когда одно сомнение порождает другое.

Люди могут судить о других лишь по словам и действиям.

Когда Фредерика задала ему этот вопрос несколько дней назад, Тору, не задумываясь, заступился за Чайку, но…

«Я…»

Чувство, что он ощутил, было слишком размытым, чтобы назвать его «колебанием».

Но, тем не менее, он отчетливо понял, что внутри него что-то дрогнуло.

Слово «маг» лишь одно, но типов магов на самом деле много.

Поскольку магические технологии — достаточно обширная и развитая область, неудивительно, что стали появляться маги, специализирующиеся на тех или иных вещах.

Скажем, Зита из отряда Жилетта сама по себе была достаточно слабым магом, не способным самостоятельно использовать продвинутые технологии. Но в то же время она прекрасно разбиралась в инженерских вопросах, связанных с магией, могла эффективно использовать любые гундо, чинить и улучшать их.

Второй же маг этого отряда, Матеус, обладал полным набором умения образцового мага и сверх этого специализировался на коммуникационной магии, а также управлении сознанием.

Совмещая обе эти специализации, он мог изменять мозг животного так, что становилось возможным использовать его в качестве «слуги». Этот процесс требовал непрерывного поддержания заклинания, и сам Матеус оставался практически беззащитным, но в то же время это означало, что он мог транслировать информацию из глаз и ушей какого-либо животного прямо в свою голову.

Именно поэтому Матеус, на пару с разведчиком Леонардо, часто работал ушами и глазами отряда Жилетта.

— …

Матеус уже довольно длительное время сидел с закрытыми глазами внутри «Эйприл», припаркованной на стоянке города Радемио. Он сидел прямо на полу, скрестив ноги в позе лотоса и сложив на них руки, из-за чего казался похож на высеченного из камня идола какой-то секты (особенно если учесть невозмутимое выражение лица и лысую голову).

В этот самый момент «слугами» Матеуса были сразу 10 птиц.