Чтение онлайн

Он немного опустил взгляд и увидел перед собой серебристые волосы.

Эта девочка казалась такой же невысокой, как и раньше… или, точнее, казалось, что она совершенно не подросла со дня их встречи. Может, это какая-то особенность тела, может, болезнь. Саму ее больше беспокоил не рост, а упорно не желавшая расти грудь… но Тору, в свою очередь, это совершенно не волновало.

Чайка.

На руках и ногах сидевшего в позе лотоса Тору свернулась калачиком принцесса погибшей страны. Она лежала так ровно, словно говорила, что здесь ей самое место. Ее вид напоминал котенка или щенка, нашедшего любимое место на теле своего хозяина — под мышкой, на шее или плече — и с комфортом устроившегося там.

Прямо сейчас они находились посреди огромного лабиринта.

— А…

Голова почему-то отказывалась работать.

Что это за место… где они?

— Это… ведь…

Тору пару раз качнул головой, прогоняя сон.

Сознание его начало проясняться, и вместе с тем он ощутил, как оно наполняется пониманием того, где они находятся, и воспоминаниями о том, как они здесь оказались.

— Ах, да… это…

Развалины старой брошенной крепости.

Внутри крепостей, построенных во время войны, часто обнаруживались лабиринты, созданные для того, чтобы пробившаяся во время осады армия не смогла быстро захватить помещения. Коридоры строились узкими и петляющими, а комнатные стены выкладывались из крепких огнеупорных камней, чтобы не дать противнику пробиться сквозь них.

Еще более основательные крепости снабжались и всевозможными ловушками для атак сверху вниз — дожди из стрел, кипящее масло… нередко ловушек готовили несколько. Тору поднял голову и сразу заметил на противоположной стене несколько бойниц, проделанных как раз с этой целью.

Да, они находились не в комнате, а в коридоре.

Не самое подходящее место для сна.

Но…

— …

Тору перевел взгляд на вещь, которую Чайка прижимала к себе.

Длинный, тяжелый и холодный «магический посох» — любимое гундо Чайки. Оно казалось старым, но крепко сделанным, и Тору еще никогда не видел, чтобы оно ломалось. Конечно, за это наверняка следовало благодарить то, что Чайка регулярно разбирала и тщательно ухаживала за ним.

Гундо работало, испуская тихий гул.

Пусть Чайка и спала, заклинание ее все еще действовало.

Кажется, оно называлось «Хранитель». Оно относилось к магии защитного типа и фундаментально не отличалось от похожих, например, «Твердого Панциря» и «Голубой Гробницы.

Она включала его каждый раз, когда они ложились спать, и Тору уже успел привыкнуть к этому заклинанию. Радиус действия был весьма маленьким, и поэтому им приходилось жаться друг к дружке. Но помимо защиты от холодного оружия этот барьер защищал практически от всех заклинаний, которые мог применить один маг.

Даже во сне Тору прекрасно чувствовал врагов, но и ему не под силу обнаружить мага, целящегося в него с большого расстояния. Поэтому это заклинание оказывалось необходимым компонентом жизни, которую они проводили в погоне и в бегах.

— Чайка.

— …

Он тихо позвал ее по имени, и сребровласая девочка беспокойно завозилась.

Похоже, она все еще дремала и двигалась, почти не приходя в сознание.

— Чайка.

Он позвал ее вновь, но она опять не проснулась и лишь пару раз дернулась.

Тору мягко улыбнулся и осторожно провел руками по ее серебряным шелковистым волосам. Аккуратно раздвигая их, он нашел маленькое бледное ушко, поднес к нему губы и…

— Чайка!!!

— Фгё?!

Чайка вздрогнула так резко, словно в нее ударила молния.

Такой оглушительный голос над самым ухом в дополнение к укусу смог разбудить даже эту соню. После еще пары судорог Чайка вскочила, словно выпрямляющаяся пружина.

Тору пришлось быстро отпрянуть, чтобы не удариться челюстью об ее плечо.

— Тору… — Чайка повернулась к нему.

Ее очаровательное кукольное лицо тоже ничуть не изменилось со дня их первой встречи. Сейчас оно окидывало взглядом Тору с некоторым недовольством.

— Доброе утро, — поприветствовал ее Тору, вскидывая руку. — Вижу, спала ты хорошо.

— …Наболевшая проблема, — надувшись, отозвалась Чайка. — Пробуждение. Требует пересмотра.

— Пересмотра? О чем это ты? — с улыбкой спросил Тору.

Магический барьер не отменял того факта, что они находились в бегах и должны были уметь немедленно просыпаться и срываться с места. Но ни громкие слова, ни тряска не могли разбудить крепко спавшую Чайку. Поэтому Тору переключился на довольно жесткий способ будить ее, которым в последнее время пользовался постоянно.

Видимо, Чайку он не устраивал.

— Требует улучшения!

— А? Ну и как мне тогда тебя будить?

— М-м…

Чайка сложила руки на груди и склонила голову.

Похоже, своего плана у нее толком не было. Она мерно покачивала головой, словно пытаясь вытрясти идею из своего мозга, а затем…

— Шепот. Ухо. Почти касаясь. Нежно. Голос. Ласкающий… — начала говорить Чайка с мечтательным взглядом.

— Тебя такое не разбудит.

— Тору. Нетерпеливый, — отозвалась Чайка, вскидывая палец. — Слушать… до конца. Вышесказанное, первая стадия. Далее вторая стадия.

— Еще и стадии? Ну ты даешь.

— Нежно. Мягко. Щеку, — усердно игнорируя все сильнее сокрушавшегося Тору, Чайка несколько смущенно продолжила. — Необходимо. Церемония пробуждения.

— Церемония? Какая еще церемония?

— Щеку… или же… сразу…губы…

Голос Чайки становился все тише, а ее бледные щеки — все краснее.

Тору нахмурился и спросил:

— Щеку? А-а, понял, хочешь, чтобы я тебе не ухо, а щеку кусал?

— Отказ! — резко ответила Чайка, надувшись.

Не только внешность ее, но и все жесты оставались совершенно детскими и ничуть не менялись. Тору порой сомневался в том, сколько ей на самом деле лет — возможно, Чайка и сама этого точно не знала из-за провала в памяти.

— Тору. Чудовище. Кусаешься, — Чайка с недовольным видом указала на него пальцем. — Дикарь. Плохое влияние Фредерики.

— Дикарь, значит? Ну ладно, — Тору размашисто кивнул. — Пусть будет так. Мне это даже в чем-то льстит. А раз я чудовище, то давай попробуем метод, доступный лишь чудовищам.

— М?

— У меня есть игла, — сказал Тору, доставая из кармана железную иглу и демонстрируя ее Чайке. — Ее можно засунуть под ноготь.

— Отказ, резкий отказ, сверхотказ! — воскликнула Чайка, топая ногами.

— Думаю, от этого ты точно проснешься.

— Пытки запрещены.

— Нет, я ведь ничего выпытывать не собираюсь, так что это не пытка.

— Истязания запрещены.

— Так после этого даже следов не останется, — сказал Тору, убирая иглу обратно.

— Тяжелая жизнь, — произнесла Чайка, выдыхая и опуская плечи.

— Это мои слова… — рефлекторно ответил Тору, но… — …Хотя, наверное, нет.

Затем он окинул взглядом длинный черный ящик, лежавший рядом с ними.

…Гроб.