Чтение онлайн

— Да я же не нарочно, прекрати краснеть! — сразу же воскликнул он.

Акари в ответ наклонилась и задала еще один вопрос:

— Ты передо мной красуешься? Тебя возбуждает, когда на тебя смотрит сестра?!

— Нет!

— Так нельзя, брат, это болезнь!

— Больная тут ты!

С этими словами Тору отпрянул от Чайки с Нивой и встал на ноги.

Чайка поднялась следом и вопросила:

— Тору. О чем задумался?

— А-а… — тянул он какое-то время, озадаченно почесывая затылок. — Я все думаю про нашу потасовку с теми типами, которые собираются участвовать в чемпионате. Их остановили не только стражники, там был кто-то еще.

— М? Остановили?

— Они на мгновение замерли. Ты не заметила?

— …

Чайка и Фредерика переглянулись.

Ладно, Чайка, но и Фредерика ничего не заметила. Другими словами… кто бы это ни был, он действовал так ловко и незаметно, что ускользнул от глаз перевоплотившегося драгуна.

— Скорее всего, он уколол их иглой, — однако Акари, так же, как и Тору, понимала, о чем речь.

— Эта техника позволяет парализовать тело с помощью укола и называется «теневое шитье». Мы ей тоже владеем… но настоящие эксперты способны с ее помощью вырубить противника буквально за мгновение. Человек замирает так, словно его тень буквально пришили к земле. Это техника диверсантов.

Тору повел кистью, и в ней вдруг появилась тонкая игла.

Если не знать, что она есть, упустить ее из виду проще простого. Даже сейчас игла выдавала себя лишь тем, что блестела в свете лампады.

— Обычно после парализации цели ее так или иначе убивают. Но в тот раз иглу, похоже, вытащили почти сразу же. А может, это и вовсе была не игла, а заточенная проволока. Наверное, те мужики и сами толком не поняли, что произошло.

Скорее всего, тот, кто стоял за «теневым шитьем», знал, что одного мгновения будет достаточно.

Он знал, что сейчас подоспеют стражники.

— Другими словами, велика вероятность, что в городе есть еще один диверсант, хотя мы пока не знаем, союзник он нам или враг, — продолжил Тору, так же незаметно убрав иглу обратно. — Или вовсе знакомый.

— ?! — от таких слов Чайка, конечно же, ахнула. — Семья Тору? Семья Акари?

— Если он из клана Акюра, то можно и так сказать, — Тору пожал плечами. — Но мне показалось, что если он враг и работает на князя Хартгена… то нам известны способности друг друга, а это не очень приятно.

— Тору. С семьей… сражаться? — неуверенно спросила Чайка.

Диверсант, знакомый Тору.

Другими словами, некто, особым образом воспитанный в деревне Акюра и имеющий такое же право называться семьей Тору, как и Акари. Неважно, связаны ли они по крови, вполне возможно, что когда-то Тору и этот человек вместе росли или долгое время жили неподалеку.

Конечно же, Чайка в силу своих убеждений не могла заставить Тору сражаться против его «семьи» ради «семьи» собственной.

Более того… она даже не знала, действительно ли Артур Газ ее отец.

В сознании Чайки появился неразрешимый вопрос.

Если само ее существование как «Чайки» — лишь убеждение и иллюзия, то сбор останков, на который она тратит столько времени, не имеет никакого смысла… а Тору и Акари следуют за ней лишь потому, что потакают ее праздным капризам.

И Чайка никак не могла отделаться от своих опасений.

— Незачем волноваться, — сказала Акари. — Нас такое нисколько не пугает.

— М?

— Диверсанты вообще нередко встречаются на полях боя по разные стороны баррикад и воюют друг с другом. Мы с братом готовы к такому.

В голосе Акари не прозвучало ни намека на сомнение или неуверенность.

Впрочем, она вообще почти не проявляет свои чувства.

Акари крепко сжала кулаки и продолжила:

— Да… если мой брат обратится против меня, я готова бить его, связывать, колотить, обжигать горячим воском и слушать, как он молит о пощаде, вылизывая мне ноги.

— Вот только к принципам диверсантов это не относится, — вставил Тору.

— И я так же готова к тому, что и брат мой будет бить меня, связывать, колотить, обжигать горячим воском и слушать, как я молю о пощаде, вылизывая ему ноги!

— К такому можно не готовиться!

— Разве можно давать слабину, когда имеешь дело с родственниками?..

— Ни жесткость, ни милосердие к твоим фантазиям никак не относятся! — простонал Тору, вздохнул и снова повернулся к Чайке. — Впрочем, как правильно сказала Акари, волноваться не о чем.

— Тору…

— Мы готовы сражаться против других диверсантов из клана Акюра. История знает примеры таких столкновений. Диверсант, которому такое не под силу, недостоин своего звания. Поэтому — не волнуйся, — проговорил Тору и похлопал Чайку по голове. — Правда… в этом и заключается проблема.

— М?

— Противник может оказаться сильнее нас с Акари… более опытным и умелым диверсантом, чем мы, — договорил он и резко помрачнел.

Он хотел стать сильнее.

Больше ничего. Он стремился стать сильным, словно клинок.

Люди слабы. Люди хрупки. Они легко умирают, ничего после себя не оставляя. Их рождение лишается всякого смысла. Были они или не были — уже неважно. Мир так и будет существовать своим чередом, словно безразличный к тому, что кто-то живет, а кто-то умирает.

Поэтому он хотел перестать быть человеком.

Он хотел стать клинком, который нанесет этому миру пусть одну, но отчетливую рану.

— Ха… ха…

Именно потому он изнурял себя тренировками.

Он уже засиделся на тренировочном поле.

Здесь из земли торчат бревна самой разной высоты и толщины. Тору прыгал по ним, то и дело атакуя подвешенные бруски, изображающие врагов.

В боях нередко бывает такое, что ровной опоры под ногами не сыскать. Поэтому одно из самых основных упражнений диверсантов призвано развивать навык обращения с оружием, когда стоять приходится на одной точке.

Конечно, бревна вовсе не обязательно закреплены.

Есть среди них как те, что надежно вбиты в землю, так и те, что просто стоят на ней. Нередко молодые диверсанты получают травмы, когда падают на землю вместе с бревном. И с такими людьми, которые потерпели неудачу и закрыли себе дорогу в будущее, деревня Акюра обращалась сурово. Жестокие тренировки, проходившие под лозунгом «уж лучше ты умрешь на них», отсеивали хилых и бесталанных учеников, и именно благодаря им деревня Акюра гарантировала качество тех диверсантов, что отправляла на войну.