Чтение онлайн

Поэтому…

— !..

Бревно, на которое он наступил, плавно наклонилось.

Будь Тору в форме, он бы без труда перепрыгнул на следующее.

Но ради тренировок он жертвовал даже сном, и его внимание пало жертвой усталости.

— А… — глупо обронил он, теряя равновесие.

Восстановить его уже невозможно.

— Брат Тору!

Снизу до него донесся голос наблюдавшей за тренировкой Акари.

Сколько бы Тору ни говорил ей, что его не нужно сопровождать, она и только она ходила на все его тренировки, не зная усталости. В конце концов, Тору смирился и решил, что пусть она делает, как ей хочется.

— !..

Напряжение, паника, чувство ускорения.

К нему приближался конец грубо срубленного бревна. Пусть оно и деревянное, но кость может сломать запросто. Даже у крепкого черепа, защищающего мозг, есть тонкие места, вроде висков… которые можно легко проломить сильным ударом.

Тору вскинул руки, хватаясь за воздух и пытаясь хоть как-то выправить положение…

— ...Что ты там творишь? — послышался в следующее мгновение сокрушенный голос, и падение Тору прекратилось.

Он вдруг понял, что висит на шнурке, который намотан на его запястье.

— ...Син.

Тору поднял взгляд и увидел на вышке, с которой свисали бруски, молодого парня, опустившегося на колено и смотрящего на него. В руках у того — тот самый шнурок. Это он вовремя среагировал, забросил шнурок и спас Тору.

Син Акюра… диверсант на два поколения старше Тору и Акари.

Он уже полноценный специалист, прошедший боевое крещение… но армия, на чьей стороне он выступал, бросилась в бегство, а его нанимателя убили, поэтому он временно вернулся в Акюру. Впрочем, пусть даже армия его и проиграла, сам он — великолепный диверсант, и многие в самой Акюре считают его настоящим экспертом.

Старшие поколения диверсантов Акюры наставляют младшие.

Чаще всего наставниками становятся раненые, но не погибшие диверсанты, вынужденные отойти от дел и заняться воспитанием молодежи, но часто попадаются и люди вроде Сина, состоящие в строю, но по той или иной причине живущие в деревне. Син многому научил как Тору, так и Акари.

— Ты опять тренируешься? Стараться — это, конечно, неплохо, но если переборщить, тренировки теряют смысл, — Син поднял Тору к себе и принялся сматывать шнурок. — Я же говорил, что отдых и восстановление сил — тоже часть тренировки, так?

Основа любых тренировок — обрести лучшее тело через выносливость и приспосабливаемость, которые пробуждаются от усталости. Но и выносливость, и приспосабливаемость имеют границу. Если заступить за нее и начать истязать себя болью, то вместо эффективности лишь покалечишься.

Диверсанты ставят во главу угла практичность и за безосновательное упорство не цепляются.

Но пусть и Тору и знал это…

— Я не могу сидеть без дела, — он надулся. — Я хочу поскорее попасть на войну. Хочу поскорее убивать врагов. Хочу…

— Поскорее умереть от руки сильного врага из-за неопытности?

— … — Тору не нашелся с ответом.

Он понимал, что Син говорит правильные вещи.

Но Тору постоянно подгоняли воспоминания о смерти Хасумин, мелькавшие в сознании.

Она доверила ему своего мертвого младенца и умерла сама.

Чем в итоге обернулась ее жизнь? Тору думал об этом… и не мог терпеть.

— Не годишься ты в диверсанты, — проговорил Син, с любопытством глядя на обиженного Тору.

— Что?.. — изумился тот.

Он подумал, что его собственное существование только что всецело отвергли.

Но…

— Если хочешь изменить мир, тебе надо метить не на роль диверсанта-пехотинца. Диверсанты о таких глобальных вещах не мечтают, чтобы не мешать планам своих клиентов. Разве псы делятся мнениями с хозяевами? Так ты добьешься лишь того, что тебя пристукнут как выскочку, — Син со вздохом окинул взглядом до сих пор дующегося ученика. — Может, зря я тебя сейчас спас. Если бы ты переломался так, что уже не годился бы в диверсанты, то возможно, нашел бы себе другую дорогу в жизни.

— О чем это ты, Син?.. Я тебя совершенно не понимаю.

Слова Сина, великолепного диверсанта, прошедшего через множества битв, показались Тору, далекому от вершин мастерства, слишком тяжелыми.

— Когда-нибудь поймешь. Надеюсь, не слишком поздно.

С этими словами Син толкнул его в спину.

Он сбросил его с вышки… но теперь Тору не потерял равновесия, в полете несколько раз зацепился за балки и в итоге успешно приземлился на ноги.

— Брат Тору!

К нему сразу подбежала Акари.

— Акари… эй?

Она на полной скорости врезалась в Тору, даже не подумав затормозить, и пригвоздила того к земле.

— Брат Тору, брат Тору, брат Тору, — беспрестанно повторила она, стуча по нему кулаками.

— Ай… э, эй, Акари! Больно же!

Бывает, девушки от избытка чувств колотят парней в грудь, что выглядит очаровательно… но здесь далеко не такой случай. У Акари кулаки диверсанта, а удары поистине бойцовские. Ее на удивление крепкие ручки били Тору с такой силой, что он не выдержал и закричал…

…

— …

— …

...Когда он проснулся, то увидел перед собой лицо Акари.

Ее поза настолько не изменилась, что Тору даже подумал, будто видит продолжение сна.

Лежащий на спине Тору, восседающая на нем Акари.

Но сейчас у нее уже нет тех детских глаз, которые он видел в воспоминаниях. Ее аккуратные, строгие черты лица уже никак нельзя назвать детскими.

— ...Акари. Что это значит? — спросил Тору, глядя на свою сводную сестру приоткрытыми глазами.

Они в гостинице, в своем номере… рядом на соседней кровати спят Чайка и Нива, сцепившись, словно котята. Фредерика же уснула на полу, хотя незанятые кровати еще есть.

— Мне показалось, что ты немного приуныл, брат.

— ...Акари.

— Поэтому я решила взбодрить тебя… — безразлично проговорила Акари.

— И поэтому оседлала?

— Я думала, тебя это взбодрит.

— С какой стати?

— Хотя бы один орган.

— …

Повисло молчание.

Наконец, Тору сказал, продолжая глядеть на сестру приоткрытыми глазами: