Чтение онлайн

– Разумный корабль...

– Скорбь-по-Четырем-Благородным? Да. Разумеется, название поменяли. Он не такой дурак. Он зарабатывает на жизнь, перевозя пассажиров между станциями.

– И вы думаете, он убивает людей? Вы же сказали Туйет: «Я этого не говорила».

– Нет, - подтвердила Лун Чау.
– С девочкой произошёл несчастный случай, и всех причастных разыскали. И посадили в тюрьму, изгнали или казнили. Неуравновешенному разумному кораблю не позволили бы продолжать возить пассажиров. И вообще продолжать быть.

Она задумчиво подобрала палочкой прозрачный пельмень с креветками. Боты на руках задвигались, но иголки не убрали. Наверное, она сейчас накачана под завязку. Более приятной её это не сделало.

Дочь Теней не могла даже притвориться, что ест.

– Его не посадили в тюрьму.

– Нет, - ответила Лун Чау.
– Тем не менее, мы нашли его здесь спустя десяток лет, и он работает в похожей организации.

– Ничего общего...

– Вы знаете, о чём я. Община угнетённых, отчаянно жаждущих просветления и защиты.

– Вы их принижаете, - мягко сказала Дочь Теней. Ей доводилось слышать такую же риторику от семей Внутренних станций. На самом деле... Она опять послала запрос о семьях Внутренних станций и подправила его, добавив выражения, которые употребляла Лун Чау.

Вот оно.

Глава семьи Золотого Карпа Тран употреблял такие же выражения, и у него был похожий акцент. Дочь Теней опять сузила поисковые запросы до найма на работу кого-нибудь возраста Лун Чау этой конкретной семьёй и одновременно побывавшего под арестом.

– М-м-м.
– Лун Чау доела пельмень и добавила себе рисового супа.
– Они принижают себя сами. Скорбь-по-Четырем-Благородным регулярно запрашивает разрешение на вход в глубокие пространства. Я видела несколько записей в журнале: это всегда бабушка Кюэ, пара людей из её дома и кто-то с напуганным видом.

– Это всего лишь домыслы, - сказала Дочь Теней не так едко, как намеревалась. Её отвлекало собственное расследование, показывающее прогресс в потоке с высоким приоритетом. Пока что без результатов. Но до конца далеко: список людей, работавших на семью в то или иное время, был длинным.

– Нет. Анализ доказательств и схождение гипотез. Если хотите, называйте это домыслами. Вероятность моей правоты настолько высока. что я уверенно заявляю об этом.

– Это по-прежнему не объясняет, как Хай Ан очутилась в глубоких пространствах без скафандра нереальности.

Но остальное сходилось. Это объясняло, почему бабушка Кюэ и Туйет чувствовали себя виноватыми.

– Думаете, что-то пошло не так в процессе наказания?

– А вот это уже были бы домыслы, - сказала Лун Чау.
– Не знаю. За тот вечер, когда Хай Ан взошла на борт, записей нет. Их кто-то стёр, но не озаботился вернуться назад и стереть все рейсы разумного корабля в глубокие пространства.

Она встряхнула руками. Боты отцепились от кистей и залезли обратно в рукава.

– Это может быть простой сбой, - заметила Дочь Теней.
– Я смотрела записи. Скорбь-по-Четырем-Благородным в плохом состоянии. У сестринства нет денег на его обслуживание. Удивительно, что у кого-то хватает духу отправляться с ним в глубокие пространства.

– Вы лукавите, - возразила Лун Чау.
– Критически важные функции и системы безопасности разумного корабля выходят из строя в последнюю очередь. Если он ещё способен двигаться и погружаться в глубокие пространства, то люди на нем не погибнут из-за системных сбоев.

Лукавите? Она произнесла это так же небрежно и оскорбительно, как и остальные комментарии.

– Я не лукавлю, - медленно ответила Дочь Теней. Её отвлекал поиск.
– Хай Ан попала в сильное течение. Её в считанные мгновения могло унести из поля зрения разумного корабля.
– Предупреждая поднятую руку Лун Чау, она заговорила быстрее: - Более новые корабли поймали бы её, если бы такое случилось. Но Скорбь-по-Четырем-Благородным стар, рефлексы у него медленнее.

– Я иду в порт, - заговорила Лун Чау.
– Этот корабль совершает регулярные пассажирские рейсы, значит, так или иначе окажется там. Хочу на него взглянуть.

– Э-э.
– Поиск завершился: единственный результат. Открыв связанные файлы, Дочь Теней уставилась на них.

– Если они путешествуют в глубокие пространства более-менее регулярно, следующий рейс будет довольно скоро, - сказала Лун Чау.

Занятая файлом, Дочь Теней слушала вполуха. Она намеревалась втихаря просмотреть контент и после обдумывания получить шанс противостоять Лун Чау, но то, что она увидела...

– Ким Оан, - вырвалось у неё.

Лун Чау вставала из-за стола, но теперь села обратно. Томность как ветром сдуло, осталось только острое, быстрое и ранящее лезвие.

– Что вы сказали?

– Тран Ти Ким Оан, - медленно повторила Дочь Теней - Вы были её учительницей, не так ли?

Лун Чау изменила внешность. Не очень основательная работа, но иной и не требовалось после того, как восстание столь многое перевернуло в Поясе Разбросанных Жемчужин, ну и, понятно, за семь лет человек меняется сам по себе.

– Это не ваше дело.

– Мне бы хотелось знать, что произошло, прежде чем подпускать вас к девушкам вроде Туйет, - неторопливо произнесла Дочь Теней.

Лун Чау пристально смотрела на неё, но молчала.

Бесследно исчезла шестнадцатилетняя девушка, которую тяготила жизнь в семье. Ходили мрачные предположения, что её просто продали в рабство или какому-нибудь любителю юных покладистых наложниц. На допрос в трибунал приводили всех домочадцев, родственников и слуг. Ничего существенного не выяснилось, девушка по-прежнему считалась пропавшей, все семь лет, и все понимали, что' это означает на самом деле.

У Лун Чау дрожали руки. Боты опять вылезли, уселись на запястьях, но ничего не впрыскивали. Наконец она заговорила, очень просто:

– Трибунал меня допрашивал. Подробно. Я по-прежнему здесь. Не в тюрьме, не в изгнании, не казнена.

– Как и Скорбь-по-Четырем-Благородным?

– Туше.

– Расскажите.

– С чего бы?

– С того, что вы потащили меня с собой. С того, что вы как минимум задолжали мне правду.

С того, что она вскрыла Дочь Теней как гранат, надавила на старые раны так, что они начали кровоточить; препарировала её как труп в ангаре и ушла прочь, когда потеряла интерес.

– Я?
– Лун Чау некоторое время изучала её. Дочь Теней не двигалась - циклически сменялись изображения её помятого корпуса, тёмные очертания двигателей, сады Лазурных Драконов спереди, которые выгравировали мама и давно умершая сестра.