Чтение онлайн

– И как же я раньше об этом не подумал,- проговорил товарищ майор и посмотрел на меня.- Солдат, ты сюда прибыл из августа сорок первого года?

– Так точно, товарищ майор.

– А на карте можешь показать линию фронта, на котором ты находился?

– Так точно, товарищ майор.

Товарищ полковник из планшета достал карту, но не знал, где её расстелить.

– Везде мокро или грязно,- проворчал он. Потом скомандовал.- Положите двух фрицев рядом друг с другом, чтобы на их спины я мог бы положить карту.

Равиль и Сашка выполнили приказ, а товарищ полковник осуществил своё желание и подозвал меня. Я подошёл с Ермошкиным и услышал просьбу:

– Покажи линию фронта.

Я глазами быстро пробежался по карте и ответил:

– На вашей карте нет Украины.

– Ты сюда попал из Украины?!- удивился товарищ майор.

– Так точно, товарищ майор. Я сюда попал из Украины. И если быть точным, то из Киевской области.

– Хм. Оказывается, что этот тоннель не только вход в прошлое, но и можно в нём телепортироваться на несколько сот километров западнее. Слово «телепортироваться» я никогда не слышал, но понял, что оно означает мгновенное перемещение как… На самолёте. Нет. Даже быстрее, чем на самолёте. Как на пуле. Нет. Пули на такие расстоя- ния не летают.

– Поступим так,- сказал товарищ полковник.- Этого,- показал на Ермошкина,- срочно в санчасть. Если там не смогут извлечь… Что там у тебя - осколок или пуля?

Наконец-то обратил внимание на Кольку. А то я подумал было, что мой однополчанин истечёт кровью и умрёт.

– Пуля,- тихо и хрипло ответил Колька.

– Так вот, если в санчасти не смогут извлечь пулю, то пусть солдату перевяжут ногу и срочно отвезут в госпиталь. Этого,- показал на меня,- накормить, переодеть в современ- ную форму и выдать ему: автомат, каску, бронежилет, три гранатомёта и десять полных обойм. Здесь оставить БэТээР и несколько солдат. Пусть контролируют выход из тоннеля. Ты, майор, свяжись по рации с экипажами и пусть сюда приедут два БэТээРа и отвезут убитых на КП.

«Пока я здесь харчуюсь,- думал я, уплетая перловую кашу с подливкой и запивая еду компотом,- мои однополчане или убиты, или стонут от ран. Или отступают, отстре- ливаясь, если, конечно, есть чем отстреливаться. Хлопцы голодные и, возможно, без чистой воды. А я тут жру и пью».

После таких мыслей аппетит пропал сразу. Потом я помылся в офицерской душевой и обратил внимание на то, что все, в чьё поле зрения я попадал, очень вниматель- но меня разглядывали как какого-нибудь марсианина. Неужели люди сильно изменились за последние семьдесят лет? Да нет же. Такое же строение тела. Но вот техника… Если бы у нас на фронте вместо винтовок были бы автоматы, а вместо «коктейля Молотова»- гранатомёты, да хотя бы одного снайпера на взвод, чтобы сбивать самолёт, летящие на бреющем полёте. Да не было бы особистов, которых боялся даже командир полка. А если бы еще... Да что там говорить. Всё - если бы, да кабы… Мечты. Мечты. Мечты. Но я хотел, чтобы они осуществились.

Я получил бронежилет, о котором мечтали, сидя в окопах, и который не был ещё изобретён. Также мне выдали автомат Калашникова, а своё лично оружие - винтовку Мосина я отдал на хранение в оружейную комнату. Из формы мне больше всего понравился головной убор, потому что козырёк не позволял солнцу слепить, когда прицеливаешься. А вот высокие ботинки с непонятным названием «берцы» мне пришлись не по душе. Эта обувь при ходьбе давила на основания моих пальцев и поэтому по разрешению товарища полковника мне оставили сапоги, но трофейное оружие изъяли, сказав,- зачем тебе МП-40, если есть АК-103? В вещевой мешок, который какой-то остряк назвал «Сидор», я положил полные автоматные обоймы, пять «лимонок», прибор ночного видения ( оказывается и такая штуковина изобретена), сухой паёк на сутки и две пласти- ковых бутылки воды на полтора литра каждая. Фляжку я тоже наполнил, но компотом. Мне подарили газовую зажигалку на всякий случай. Курить во время похода на немцев, было строжайше запрещено, поэтому в диверсионный отряд отбирали некурящих, не спрашивая их желания, попасть в прошлое.

БТР стоял напротив выхода из тоннеля, направив ствол на кусты.

– Тоннель очищен от трупов,- доложил товарищ майор товарищу полковнику, который возглавил наш отряд.

– Майор, ты останешься здесь и будешь контролировать выход из прошлого,- отдал распоряжение товарищ полковник.- Только смотрите внимательнее, чтобы нас, когда будем возвращаться, не перестреляйте. Мы свистнем, когда будем выходить.

С нами были ещё два человека лет по сорок с маленькими кинокамерами. Такой миниатюрной аппаратуры я ещё не видел. На них были надписи на иностранном языке, а так как латинские буквы я знал, то прочитал: «сони».

Меня из светлого будущего тянуло в своё родное настоящее, но мы чего-то ждали. Или кого-то. Ко мне подошёл Равиль и тихо спросил:

– Ну как там в прошлом? Очень трудная жизнь.

– А разве может быть легко во время войны?

– А до войны вы как жили? Я имею в виду вашу семью.

Я начал вспоминать и эти воспоминания не очень-то меня радовали. За что соседа дядю Васю забрали в НКВД и объявили врагом народа? И в сплетни, которые распускали о Василии Михайловиче, я не верил. А за ЧТО его дочку – красавицу Ларису исключили из комсомола и выгнали из школы? Девочка уехала к своей родне в деревню, а в деревне разве легче? Бесплатный труд в колхозе не облагораживает человека.

– Трудностей очень много, но стараемся со всем справляться,- уклончиво ответил я. Если расскажу правду, то самого могут объявить врагом народа и отравить в заключение на каторжные работы, или даже расстрелять. Но может, времена как-то изменились и за правду и по ложному навету уже не расстреливают? Надо всё поподробнее узнать.

– Равиль, а сейчас в Советском Союзе много заключенных по пятьдесят восьмой статье?

– Тебя как звать?

– Антон.

– Антон, Советский Союз развалился на республики двадцать лет назад. А пятьдесят восьмая статья за что осуждает?

– Как Советский союз развалился?- я задрожал от такой новости.- Фашисты победили?

– Нет. Фашистов мы победили, а потом по-пьяни первые секретари России, Украины и Белоруссии развалили СССР.

– Так они же враги народа. Я надеюсь, что их арестовали и расстреляли. Так ведь?

– Никто не арестован и не расстрелян.

– А НКВД почему никак не отреагировала на такой факт?

– А-а, растяпы,- махнул рукой Равиль и в это время к нам на машине «УАЗ» подъехали ещё два человека лет по тридцать и один лет тридцати пяти.

– Это профи из армейского спецназа,- сказал нам товарищ майор.- Я прошу вас… Нет. Я приказываю вам их слушаться и выполнять все их распоряжения.

«Профи»- это интересное слово, но в тысяча девятьсот сорок первом году в свою речь это слово мы не вставляли.

Спецназовцы были экипированы так же, как и мы, за исключением вещевых мешков. У профи ( что за слово такое?) были огромные рюкзаки, причём, туго набитые. Товарищ полковник о чём-то тихо переговаривался со вновь прибывшими и объявил нам:

– Вот этот офицер - майор Тареев и в его команде будут: ты, гость из прошлого ( вот те раз. Я-то думал, что Серёга и Генка гости из будущего, а, оказывается, это я - гость из прошлого), ты,- показал на Мусина,- ты и ты. С вами пойдёт один кинооператор.

– Товарищ полковник, а разрешите мне войти в эту группу, - попросил Равиль.- Мой дед под Москвой погиб, и я хочу за него отомстить. Поэтому я не буду думать - стрелять в немцев или не стрелять.

– Под Москвой?!- вскрикнул я от удивления.- Фашисты дойдут до Москвы?! Но мой командир роты сказал, что враги смогут продвинуться вглубь Советского Союза не более, чем на пятьдесят километров и то не на нашем участке фронта.