Чтение онлайн

Мы шли цепочкой, и как-то так получилось, что я был замыкающим. Мне хотелось и поспать, и поесть. Но спать на ходу я так и не научился. Половину своего сухого пайка отдал Арояну, но во время движения ковыряться ложкой в еде было неудобно. И вода была, но пить пока не хотелось. Где-то через час мы услышали многоголосный лай и я подумал, что это не свора бегает там, где ей хочется, а впереди расположен населённый пункт. Но в том ли селе находятся разряженные гранатомёты - это ещё предстоит выяснить. Да и зачем нужен ствол гранатомёта, если, как я подумал, секрет заключается в самой гранате. Но приказ есть приказ и каким бы неправильным он ни был, всё равно его нужно выполнять. Разве я - рядовой красноармеец могу делать замечания и спорить со страшим по званию, тем более, что этот старший по званию является товарищем полков- ником, а не ефрейтором.

– Собаки могут нас выдать,- тихо сказал товарищ Тареев.- Это потом немцы отдадут распоряжение об уничтожении всех псин и за это очень сильно поплатятся. Никто фашистов заранее не предупредит о нападении партизан.

– В этой войне партизаны тоже будут?!- удивился Карен.

– Конечно, будут,- подтвердил свои слова товарищ майор.- Да их станет столько, что земля будет гореть под ногами оккупантов.

– А немцы далеко пойдут?- поинтересовался Тугаев.

– Да. Немцы далеко пойдут. Но если мы сейчас не найдём разряженные гранато -мёты, то враги смогут пройти ещё дальше.

– И в Чечне будут?- напрягся Арсланбек.

– Будут, будут. И до Москвы дойдут.

– А в Ереване?- Ароян замер, с нетерпением ожидая ответа.

– Нет. Через Кавказский хребет фрицы не перейдут.

– Фу-у,- облегчённо выдохнул Кекелидзе.

– Товарищ майор, а как мы узнаем - в какой хате находится немецкий штаб?- поинтересовался я, оглядывая село.

– Задача непростая,- ответил товарищ Тареев.- Нам нужно будет заглянуть в каждой дом и всё в нём обшарить. Если в жилище одни немцы, то, значит, там находится штаб. Хотя, всех жителей могли выгнать из домов и те поселились в сараях. Но вот собаки не позволят нам незаметно подобраться к врагу.

– Наши собаки и нас же выдадут,- недовольно пробурчал Адиатуллин.- Собаки в этом селе все враги народа и их нужно перестрелять.

Хлопцы засмеялись, но мне и командиру группы было не до смеха.

– В собак стрелять в особо крайнем случае,- приказал товарищ майор.- Сейчас рассредоточимся по селу, и каждый возьмёт на себя два дома. Нет. Один на два дома - это очень мало. Я имею ввиду- сначала два дома, потом ещё два дома, потом ещё… Нет. Не то. Пойдём развёрнутой цепью и…- товарищ Тареев задумался.- Тоже не выход. И в первом варианте, и во втором нас быстро перебьют и, навряд ли, кто отсюда уйдёт живым. Бойцы, какие будут предположения?

– Товарищ майор, а вы уверены, что гранатомёты точно находятся в этом селе?- спросил Антон Кузьменко.

– В этом никто не может быть уверен даже полковник Вещагин.

– Я знаю - как надо делать,- проговорил Тугаев, и начал снимать с себя оружие, каску и бронежилет.

– Ты зачем это делаешь?- нахмурился я.- Воевать надоело? Ты предлагаешь: «долой войну»!

– Я пойду в плен.

– Арсланбек, ты струсил и хочешь нас здесь бросить?- возмутился Кузьменко.- Да я тебя сейчас за это…

– Тихо!- чуть не крикнул Арсланбек.- Я иду в плен. Вы идёте за мной - сто метров. Меня поймает патруль и куда поведёт?

– В штаб,- прошептал Сенька Розенблат.

– Во-от,- улыбнулся Тугаев.- Собаки будут лаят на меня и на вас. Немцы будут думать, что собаки будут лаят толка на них. А когда меня приведут в штаб, то вы узнаете - где он ест и сразу атака.

– Бое-ец, а ты страте-ег,- похвалил чеченца товарищ майор.- И как же я сам-то об этом не додумался.

Польщённый Арсланбек улыбнулся:

– Иду в плен.

– Вы,- товарищ Тареев показал на Кожемякина, Кузьменко и Розенблата,- возьмите обмундирование и оружие этого смелого воина.

– А вторая каска на первую налезет?- решил схомить Сенька, но Антон резко его осадил:

– Ты зубы скалить сюда пришёл или серьёзное дело выполнять?

– Не будь занудой, а то превратишься в угрюмого и ворчливого деда,- сделал замечание Розенблат.- Подумай - какая бабка захочет с таким ворчуном жить? И оста- нешься ты, Антоха, бобылём. Дети тебя, тоже, бросят и будешь куковать на печке, как лещ на сковородке.

– Хватит трындеть,- шикнул товарищ майор.- Бесшумно двигаемся за этим… Как его?

– Арсланбек Тугаев,- подсказал я.

– Он чеченец?

– Так точно, товарищ майор. А что?

– Были все вместе, а потом захотят разбрестись кто куда. Ну и кому от этого лучше станет?- товарищ Тареев посмотрел почему- то на меня.

Я понял о чём речь, а Кузьменко не понял.

– Товарищ майор, а вы это о чём?

– Это я о своём. О пацанском.

Мне стало смешно, и я фыркнул. Командир группы сказал о себе, как о каком-то школяре.

Через прибор ночного видения Тугаев был виден хорошо. Арсланбек шёл по улице и не обращал внимания на гавкающих собак. В селе темно, как в лесу. В городе на каждом столбе лампочка светится, а если и здесь было бы такое освещение, то тогда нам было бы затруднительно, незамеченными, двигаться за Тугаевым. Навстречу Арсланбеку шёл парный патруль с овчаркой, светя перед собой карманным фонариком.

– Всем замереть,- прошептал товарищ Тареев.

Мы остановились.

Немцы что-то крикнули, и Тугаев поднял руки. Фашист с собакой тоже остановил -ся, а другой патрульный подошёл к Арсланбеку и похлопал по его карманам. Что-то достал из нагрудного кармана Тугаева и посветил на этот предмет карманным фонариком.

– Военный билет рассматривает,- прошептал товарищ майор.

Хотел я сказать, что фашист рассматривал не военный билет, а красноармейскую книжку, но в тот момент лишние разговоры были ни к чему.

Немецкая овчарка лаяла на Арсланбека и одновременно огрызалась с сельскими собаками. Кинолог дёргал пса за поводок и что-то ему говорил, но понимала ли овчарка язык своего хозяина или понятия не имела, ЧТО от неё хотели - вот в этом и заключался любопытный вопрос. Тугаева повернули на сто восемьдесят градусов, и повели в нашем направлении. Неужели мы прошли мимо штаба? А может, чуть-чуть не дошли.

– Быстро, но тихо заходим в огороды,- скомандировал товарищ Тареев.- Через заборы и плетни не лезть. Под тяжестью бронежилета и оружия проломите ограды, а нам лишний шум ни к чему.

Я зашёл в чей-то сад и, чтобы овчарка патруля меня не унюхала, решил пробраться поближе к хате. Ко мне с рычанием кинулась собака на цепи. Но я быстро среагировал и автоматом треснул её по голове. Зубастый страж пискнул и упал, то ли мёртвый, то ли без сознания. Я услышал скрип петель и посмотрел на входную дверь хаты. На улицу выходил в нижнем белье, но с автоматом плотный фашист. Не долго думая, я и его треснул автоматом по наглой немецкой морде. И если собаке я приложил сверху – вниз, то человеку навредил слева – направо. Враг отшатнулся на несколько шагов и, упав на спину внутри помещения, взвыл от боли, схватившись обеими ладонями за нос. Что делать дальше, думать, тоже, было некогда, потому что в хате я заметил шевеление людей, хватающих оружие. Я короткими очередями начал валить врагов. Выстрелю, отскачу влево. Выстрелю, отскачу вправо. Керосиновая лампа была потушена, поэтому противнику не удалось в темноте меня зацепить пулями. И если сказать правду, то выстрелить успели лишь двое, да и то сразу же были ликвидированы. Хата представляла собой одну большую комнату с печкой, и расправиться с врагами для меня не составило большого труда. Хотел я пристрелить фашиста с разбитым носом, но в обойме закончились патроны. Я заменил пустой магазин на полный и передёрнул затвор. Услышал с улицы автоматную стрельбу. Посмотрел на раненого немца, закинул свой автомат за спину и поднял с пола МП-40. немного подумал и спросил: