Чтение онлайн

И рассказал Альфе сон во всех деталях.

Альфа о Лолите Торрес, понятное дело, абсолютно ничего не знала, в те далёкие времена ещё и её мамы с папой не было на свете, но сам факт подобного сна, вытаскивание из подсознания во всех деталях, вплоть до песни, её мелодии и точного названия города, её потряс.

– Как бы ты такой сон разгадала?

– Ой, с лёту не получится, надо подумать. Но это какая-то подсказка, ведь полсотни лет Вы о Лолите Торрес и песне не вспоминали, напрочь было стёрто, а оказывается где-то в закоулках Вашего подсознания это шевелилось. Поразительный образец аутофасцинации.

– Вот и я так же определил. Сигнал фасцинации для меня из прошлого. Живая картина и – «Коимбра».

Арбелин пропел Альфе песню, если какие-то слова и были им переиначены в сравнении с оригиналом, то незначительно. Два куплета и припев он запомнил, оказывается, навсегда.

– Какая песня красивая. – восхитилась Альфа. – Обязательно сегодня же посмотрю всё о Лолите Торрес в Интернете. Может и разгадаю сон… Она каллипига?

– О, ещё какая! Всё в ней идеально скроено, поэтому от неё все и были без ума.

Альфа лукаво посмотрела Арбелину в глаза и засмеялась иронично:

– Ну, если она ещё и каллипига, то разгадка уже напрашивается. Тоскуете, Юлиан Юрьевич, по такой каллипиге, как Лолита Торрес.

– Но ведь ничего эротического во сне не было, ни единого намёка! Только ностальгический восторг и недоумение. – сопротивлялся Арбелин. – И сомнение, правильно ли мы с ней пели название города.

Вернувшись домой, Альфа стремительно ринулась в Интернет. Через пять минут перед ней Лолита Торрес блистала во всём великолепии, более того, нашла Альфа и песню в её исполнении. И была настолько очарована, что так же, как и Арбелин, сравнила себя с ней. Масть у них была разная, Лолита брюнетка, а она светло каштановая шатенка, а вот телесно – точь-в-точь. Эх, жаль параметров Лолиты нигде нет, как у Брижит Бардо, но судя по осиной талии, то же самое. И отчётливая каллипига!

Альфа разделась и посмотрела на себя в большое зеркало в прихожей – во весь рост, сзади. «Да я же тоже каллипига!» – воскликнула она.

И сама собой выскочила разгадка сна, как она сконструировалась в её воображении. Арбелин не просто тоскует, он уже заворожён какой-то каллипигой. Кто она? Сексшпионка? Да, та тоже несомненная каллипига. А может… может это она, Альфа Истомина волнует мужское воображение Юлиана Юрьевича? Ведь не раз уже ловила она на съёмках его мужской восхищённый взгляд. И разве можно, глядя на её тело, не восхититься, особенно ежели ты поклонник каллипиг, фетишист и поэт этой части женской фасцинации?

Альфа запела «Коимбра, чудесный наш город, нет милей тебя и краше…». Боже, ведь это подсказка им обоим, она тоже влюблена и тоже изо всех сил стремится удержать себя и не переступить грань, за которой её ждёт омут. И он тоже держится, сопротивляется.

Она готова была тут же бежать к Арбелину с разгадкой сна. Но сумела сдержать эмоциональный порыв, ещё раз подумать трезво и рационально, как привыкла делать.

Восхищение, забота, страх потерять Учителя, подхлестнутый сном о конгрессе, фотосъемки, всё это не могло пройти даром, Альфа неуклонно и надёжно, как магнитом, втягивалась из сетей романтического обожания в сети любви. Возраст любви и лимбическая система мозга совершали над ней своё властное дело. И вот этот толчок Лолиты Торрес, возбудивший пептиды сексуального желания, тягу, мечту о счастье в любви, так цинично и грубо опрокинутую её женихом.

Альфу взволновало и озарило новое восприятие Арбелина, она осознала, что хочет быть с ним всегда, быть рядом, заботиться о нём, радоваться его шуткам, слышать его голос, ощущать волнующий запах его тела, быть не только другом и соратником, но его женой. Сердце трепетало, она прикрыла глаза и прислушивалась, как в её теле и душе пробегают такие импульсы волнения, которых она никогда не знала, даже когда была влюблена и собиралась замуж за альпиниста.

Она стала пристальнее приглядываться к Арбелину, ловила его интонации и взгляды, и укрепилась в давно пойманном ею любовании Арбелина её телом. «Ведь и он меня полюбил, – сказала она себе, – только таится, старается не выказывать своего чувства».

Любовь её стремительно мчалась к той точке, за которой наступает страстная фасцинация слияния с любимым навсегда.

И рациональная решительная Альфа пошла на безумный шаг; она решила не ждать у моря погоды.

Утром, придя на кухню, Истомин был удивлён: Альфа варила кофе и ждала его. Значит приехала к нему пораньше и это неспроста, понял Истомин.

– Что-то случилось? – спросил он дочь.

– Я тебя жду. Хочу рассказать тебе о своём решении.

– Ты, Альфунча, как всегда внезапна. – рассмеялся Истомин: – Но я тобой приучен к этому и заранее согласен. У тебя опрометчивых решений не бывает

– Папочка, то, что я решила, очень-очень важно. Понимаешь, я выхожу замуж.

Привыший ко всему Истомин был повержен в шок. Уж чего-чего, а этого он никак не ждал.

– За кого же? Вроде никого у тебя не было.

– За Юлиана Юрьевича.

Истомин поперхнулся и уставился на Альфу изумлённым взглядом, растерянным и вопрошающим одновременно:

– Он сделал тебе предложение?

– Он ещё об этом не знает.

– Не знает? – Истомин завис. – А откуда же ты знаешь?

– Как откуда, папа? Я же решение приняла, не Пушкин. Пора, мне ведь уже двадцать два года.

– Извини, ничего не понимаю и не соображаю. Он ничего не знает, а ты выходишь за него замуж. Разыгрываешь отца?

– Папочка, сядь поудобнее и смотри на меня, не отрываясь. Разве ты не заметил, что я приехала без тросточки?

Только при этих словах Истомин обратил внимание на то, что Альфа стоит, а тросточки нет.

И он обрадовался:

– Альфуша, ты можешь ходить без тросточки? Как здорово! Добилась?

– Это не всё. Смотри дальше.

Сказав это, Альфа сделала мостик, ещё больше изумив и обрадовав отца. Но что это! Из мостика она вышла в стойку на руках!

Истомин вскочил, чтобы подстраховать. Но этого не потребовалось: Альфа плавно опустилась на ноги.

– Ну как? – торжествующе смотрела она на отца.

– Потрясающе! Как до травмы.

– Я вчера потренировалась и поняла, что я в форме. Чуточку в коленке отдаёт, но это пройдёт. Начала уже приседать, разработаю сустав.

– Ты просто чудо, дочурка!

– А теперь скажи, только честно-честно, сможет ли устоять передо мной хоть один мужчина, если только он не полинезиец, араб или турок? Они толстых любят.

– Да и любой турок не устоит. – Истомин расцвёл в улыбке до ушей.

– А Юлиан Юрьевич не турок. И он на наших фотосессиях мною восхищается. А я от него вообще без ума. И я уверена, папа, что он меня тоже любит. Но никогда не скажет. А я по глазам вижу, что любит. Значит, я должна взять инициативу в свои руки и объявить себя его женой, а его – моим мужем. Логично?

– Логично-то логично, а вдруг откажет?

– Пусть только попробует, папочка. – Альфа несколько нервно, но однако же и весело, рассмеялась. – Я его загипнотизирую.