Чтение онлайн

Степа ничего не отвечает, но неопределенно дергает головой. Видимо запоминает мысль, чтобы чуть позже ее обдумать. Я говорю.

— Так как на счет желания? — вскидываю руки перед собой, словно боюсь пацана, и оправдательным тоном спешно добавляю, — Любого другого, кроме того, чтобы уехать со мной? Заметь, тебе я никаких условий не ставлю!

— И каков же лимит у щедрости самого Матвея Соколовского? Скажем, если я запрошу миллион, ты как? Потянешь?

— Долларов? — уточняю я, наслаждаясь тем, как расширяются его глазищи. — Долларами пожалуй миллион не наскребу, я не так богат сейчас. А если рублями — не вопрос. Тебе-то самому куда такие деньги?

— Маму хочу порадовать.

— Дачу купишь? На квартиру точно не хватит, хорошее жилье сейчас выросло в цене.

— Дачу? — искренне удивляется малец, — Ну нет! Куплю ей куклу. Коллекционную Поппи Паркер. Свожу ее в Диснейленд в Калифорнии, в мульттаун Микки. А потом махнем с ней в Вегас. В казино. Она у меня фартовая и покер любит, — ответил Степа как-то мечтательно, но тут же смутился, будто сболтнул лишнего.

Интересно-интересно.

— Твоей маме сколько? Четырнадцать? — не могу сдержать улыбку.

— Нет возраста для исполнения мечты, — совершенно серьезно произносит Степа и пожимает плечами, вызывая внутри меня странное смятение. Я вдруг чувствую, что из меня вышел отвратительный сын, потому что со своей стороны совершенно не знаю, о чем мечтала или мечтает моя собственная мать.

— Что ж, маму-то порадовать — дело святое. Миллионом тут, пожалуй, не обойдешься. Требуй три. А лучше пять. Перелет, визы, проживание. В Вегасе цены космические и больно бьют по карману. Даже с фартовой мамой. Кстати, где она живет? Давно хочу с ней познакомиться, но она у тебя словно ниндзя неуловима.

И тут Степа задирает голову вверх и… смеется. Нет, не так. Степа ржет. Как молодой жеребец. И мне не совсем ясна реакция парня. Что смешного-то? Шутка про ниндзя?

Тренер предупреждает о начале второго раунда и бьет в гонг. Капа куда-то завалилась, искать некогда, да и лень. На фиг ее. Встаю с места, наблюдая, как ловко Свиридов закусывает новую защиту, поданную приятелем.

Мы приближаемся друг к другу. Мой противник больше не смеется. Он собран, серьезен, решителен. Я же рад, что могу теперь поболтать в процессе. Непрофессионально, да. Зато весело.

— Знаешь, Степа, тебе надо сменить кличку. Математик — слишком обличительно звучит. Заранее раскрывает твой потенциал перед соперником. Если он, конечно, не полный кретин.

Мы кружим по рингу, перебрасываясь ударами, разогреваемся и распаляемся. Болтать в процессе неудобно от слова совсем, но, кажется, словесный фонтан из моего рта уже ничем не заткнуть.

– Вот ты у нас Математик почему? Потому что родственник математички? Или потому, что просчитываешь противника? Уверен, что второе.

Мы много двигаемся. Я откровенно выматываю Степу. Обычно второй раунд всегда направлен именно на это, если нет необходимости отыгрываться за первый. Дразню Свиридова, за что и сам получаю ощутимые удары. Но в данный момент у меня нет цели победить. Лишь раззадорить и дать поверить в то, что его победа возможна, реальная и близка.

— Знаешь, такие математические умники, как ты, на самом деле, в боксе явление довольно редкое, но не исключительное. Поэтому, такие математические тупицы, как я, вырабатывают соответствующие стратегии и тренируют зрительную память и скорость реакции, учатся подмечать незначительные детали.

Степа не дурак и сейчас, сбросив немного злости вместе с жаром, потом и адреналином, начинает понимать, что конкретно я делаю на ринге. Изматываю его, забалтываю, раздражаю. Но не атакую в полную силу. Поэтому начинает думать, что я подыгрываю ему, пытаюсь щадить юное неокрепшее чувство собственного достоинства. А это, знаю по себе, бесит и выводит из себя.

Так в свое время поступал мой тренер. Снисходительный бой как бы вполсилы был частью его стратегии на первых парах, ведь он, благодаря Зое, и меня посчитал математиком. Думаю, только поэтому и вцепился тогда зубами в парнишку из обычного регионального города. И, честно признаюсь, разочарованию его не было предела, когда выяснилось, что хорошо считаю я, только вооружившись калькулятором, да и то не всегда.

Давно являясь публичной личностью, четко отдаю себе отчет в том, что такие вот «настоящие» математики давно просчитали меня и наизусть могут знать все комбинации. Но для бокса этого таланта слишком мало. Точно вам говорю.

Дальше трепаться особо не выходит. Я получаю парочку ударов, которые не планировал пропускать и сам на себя немного злюсь. Зато пацан доволен и скалится, обнажая черную капу с прорисованными на ней острыми звериными зубами. Смотрится жутко, аж мороз по коже. Мне капец как нравится. Почему у меня такой никогда не было? С моей рожей смотрелось бы идеально!

Гонг отбивает конец второго раунда.

Надо быстренько отдышаться и поболтать еще.

Следующие три минуты боя решающие. Теперь, чтобы сохранить уязвленное достоинство, Степа просто вынужден принять ставку на желание. Ведь тогда у меня якобы будет стимул биться в полную, дабы не лишиться впустую пяти лямов. Он же в любом случае окажется «в безопасности», потому что проиграть честный бой чемпиону мира куда престижнее, нежели сыграть вничью, понимая, что тебя пожалели и поддались.

На то и был мой наполеоновский расчет.

И мы оба это понимаем. Я по Степиным глазам это вижу и по искрам, сыплющимся из них.

Едва пацан выплевывает капу, спешу в словесную атаку.

— Так что, Степан Павлович, — Вашим почтенным благородием ставка на желание принимается?

От столь официального обращения малец вдруг резко фокусирует на мне внимание, выгибает дугой правую четко очерченную бровь и склоняет голову к плечу.

Наверное, удивлен, ведь нигде в документах (а копия паспорта и выписка из медицинской карты о профилактическом осмотре были изучены мной в личном деле Свиридова еще в первый визит к Михалычу) отчества у пацана не значится. Он, как и Зоя в свое время «безотчественный». Пожалуй, не будь я так ослеплен собственным самодовольством и обманчивым чувством полного владения ситуацией, то имел бы шанс задуматься и сформировать соответствующие ситуации правильные вопросы. Например, вопрос — почему. Почему, собственно, у Степы нет отчества в документах, если фамилия Свиридов ему явно досталась от родителя?

Но, в тот момент, подобные «мелочи» меня не волновали. Я же был «на коне»! Я же, мать его, все обо всех понял! Всех разоблачил! Я — долбанный лейтенант Коломбо! Дайте мне звезду шерифа!

— Принимается, — ожидаемо соглашается малец, — Только я не Павлович. С чего бы вдруг мне быть им?

— Да брось. Я был на кладбище. Видел могилу Павла Михайловича Свиридова. Так понимаю, это ваш с Зоей нерадивый папаша. Это хорошо, что у нее обнаружился брат. Пережить смерть обоих родителей в столь раннем возрасте очень тяжело.