Чтение онлайн

Два других маммонта шагали прямо по пустоши. Они, то немного отставали, чтобы отогнать подбирающихся к фургону шакалов или, как их назвал гоблин, таттов. Которых, кстати, пока так никто из бродяг и не увидел. То нагоняли и шли почти вровень.

— Я только байки о них и слышал, — негромко, но так, чтобы слышали не только Угез с Полусотником, но и парни, выглядывающие из-за занавески, отделяющей облучок от фургона, да и, нахохлившийся, словно мелкая пичуга, Миклуш. — Обычно они кочуют по тундре, которая ещё дальше на север, чем леса баронства Вестар.

— Что за тундра такая? — любопытный Гнак аж голову высунул из-за занавески.

— Говорю же, — хмыкнул старик, — только байки слышал. Каким из них верить, каким нет, — сам не знаю. Будто там в сезон дождей камни с неба падают, белого цвета, маленькие такие, чуть толще волоса. Если на землю такой камешек упадёт, то лежит вместе с другими, многометровым слоем, тундру эту покрывая, а если на руку без перчатки или там лицо, — в водяную капельку превращается. И сезон дождей этот называется так же, как Чэч его называет: «Зима». Когда он в первый раз это слово сказал, если бы не знал, что наш бугор блудный, иномирянин, подумал бы, что тундровик. А зима эта длится, как у нас сезон охоты. Да, ещё летом там солнце за горизонт не садится, так по кругу и бегает. А зимой его несколько месяцев и не видать совсем, и не из-за того, что небо тучи закрывают, — не поднимается над горизонтом. Несколько месяцев ночь, темнота сплошная, только звёзды и светят.

— Да, брехня… — не выдержал Джок. — Как быть-то такое может?

— Молод ещё слова старшего брехнёй называть, — проворчал Иван, но не зло, так, для порядка. Было видно, что бывший вояка сам не очень-то верит словам старика.

— А я и сам не знаю: брехня это или нет. Вот так же, как и вы сейчас, — Агееч кивнул в сторону парней, — слушал у полночного костра и изумлялся. Ещё говорят, что там каждый себя чувствует великаном. Тундра эта лесом густо покрыта, ни дорог тебе, ни прогалин, разве что болота. Только вот лес этот — смех смехом, самые высокие деревья не выше колена, а так в основном по лодыжку, грибы и ягодники порой даже выше. А так деревья самые настоящие, из тех, что мы в Вестарском баронстве видели, пока этих демонических тварей искали.

— Да, ладно… — Это уже Иван не выдержал, пытаясь представить настоящий лес, высотой не выше щиколотки.

— А теперь представь, — хмыкнул довольный старик, — что по лесу этому бродят стадами вот такие маммонты. А ещё, говорят, зверь дивный есть, — единорог. Размерами он маммонту уступает и сильно, но если он в тундре встретятся, то маммонт этот вежливо в сторону отойдёт. Единорога не просто так назвали, у маммонта вон на морде хобот, а у того толстый рог, чуть ли не в полтора метра длинной, да и силой он не обделён. Так что помощнее наших проводников будет. Только вот он совсем дикий, неприручаемый. Если маммонта мелким поймать да вырастить, они вон как наши быки будут. А того хоть маленьким, хоть большим — не приручишь, бесполезно. И народ в той тундре разный живёт. Есть гоблины, орки, люди, говорят, даже великаны-огры встречаются. Ну и тварей разных полным-полно. Так что жизнь в той тундре порой веселее нашей течёт.

Ш-ш-ш… Раздалось яростное шипение из фургона.

— Ой, — хором вскрикнули парни и шустро скрылись внутри, только занавеска заколыхалась, пока не получили очередной нагоняй от старших за то, что вода из котелков убежала.

Где-то через час Угез увидел, как бредущий впереди маммонт остановился и начал разворачиваться. Натянул вожжи и возница, пусть и старался пользоваться ими редко. Но сейчас случай был особый. Быки послушно остановились, хотя молодые и зафыркали подозрительно при приближении гиганта.

— Пять тысяч шагов, — заговорил громким голосом гоблин, одетый в меха, как только маммонт поравнялся с облучком. — Татты отстали, ушли вслед за стадом. Договор исполнен, мы уходить.

— Договор исполнен, — вставший Агееч произнёс ритуальную фразу, подтверждая, что всё верно. — Спасибо тебе, бродяга.

— Нет бродяга, — возразил гоблин и ткнул себя кулаком в грудь. — Охотник, кочевник, но кодекс чтить, — добро помнить.

— Спасибо, охотник, — тут же поправился старик. — Позволь тебя и твоих людей накормить горячей похлёбкой, жирной, с мясом. Пока ехали за вами, приготовили. Под таким ливнем всё же лучше на сытый желудок.

— Похлёбка? Горячий? — удивился гоблин. — Спасибо буду.

— Тогда зови своих мужиков, накормим.

Гоблинов усадили на скамейки в фургоне, прямо напротив жарко натопленной печки, сунули в руки тарелки, оплетённые тонкой лозой, чтобы руки не обжигало, полные густой наваристой похлёбки. Один из охотников, увидевший Гнака, черпающего половником варево, что-то у него спросил на непонятном языке. Зелёный лишь пожал плечами.

— Не понимаю.

— Эх, — вздохнул старший охотник, — народ один, — язык разный. Давно разошлись дороги.

Ели охотники жадно, быстро. Было видно, что горячим давно не ужинали.

— Вы же вроде в тундре всегда кочевали, — осторожно начал Агееч, когда после второй добавки, гоблины ели жадно и от предложенного не отказывались, раздали кружки со сбитнем. — Что заставило с обжитых мест уйти, если не секрет, конечно?

— Нет секрет, — отхлебнув ароматного напитка, ответил старший их охотников. — В тундра тварей много стало и демонов. Очень много. Жить тяжело, кочевать негде. Кто-то там остался, земли защищать. А наше племя маленькое, сил мало, решили в пустоши новый дом искать…

Дорогие читатели, прошу вас высказаться в комментариях, как вам третий том?

Да, не забывайте оценивать, подписываться. Мне это важно, пусть небольшой, но шажок к заветной мечте: серебряному фениксу.

Надеюсь, скоро увидимся в следующей главе.

Чэч

Звёзды. Большие и в три раза меньше. Мерцающие, пульсирующие и застывшие в своём свечении. Разноцветные: от красного до синего, исключая, разве что, зелёный. Одиночные и образующие причудливые созвездия, загадочные туманности и многочисленные галактики. Звёзды были везде. Звёзды, пытающиеся осветить Великую Пустоту, но способные только испускать свет.

Я узнал это место. Уже бывал здесь несколько раз. Находясь в беспамятстве там, в реале, я наслаждался видами звёздного неба здесь, в своём сознании или в неизведанных глубинах под ним. Часто по пути к ветле Ушастой соседки. Но тогда под ногами явно ощущалась твердь, и я стоял, задрав лицо, поражённый открывшимся великолепием. А сейчас висел? летел? плыл? в пустоте. Ох! Сегодня я здесь не один, оказывается!

Три огромных существа, одно из них, правда, было почти в два раза меньше двух других, контурами тел напоминающие самых настоящих китайских драконов, с жадностью поедали гроздья туманностей и галактик. Нереальные какие-то драконы. У самого большого — на голове было самое настоящее дерево из рогов или, вернее, одного рога, выросшего вертикально прямо посередине черепа, а потом начавшего часто и много ветвиться. У второго: из затылка выросли многочисленные, словно настоящая грива, тонкие отростки длиной в треть тела. А самого маленького отличали огромные слоновьи уши, растопыренные словно паруса.

Охренеть! Какие они огромные! Невозможно огромные! Что это за твари, способные заглотить несколько галактик за раз? Или всё-таки это игры сумеречного разума? Я же в своём подсознании, да? В собственном бреду? И все эти звёзды, скопления и галактики не настоящие? А что со мной будет, если одно из этих чудовищ, случайно заглотит?

Тут один из драконов, тот, что с рогом-деревом на лобастой башке, повернул морду в мою сторону, ослепив словно прожекторами, жёлто-золотым светом глаз.

— Песчинка сознания?